Глава 6 — Глава 6

- Я не дам тебе и пальцем к ней прикоснуться, убийца! - закричал Окумура, но рейрёку в теле не осталось даже на нормальное укрепление меча. Плевать, он еще удивит врага парочкой приемов хакуды. Лишь бы мир вокруг него перестал так сильно плыть и мерцать. Женщина в маске моргнула, остановилась как вкопанная, после его глупой, ребяческой, очень подходящей новому телу реплики. А затем ее ярость вдруг стала утекать, трансформироваться в новый, более сложный вид эмоции. Понимание? Одобрение? Веселье? Все это, плюс заносчивость, снисходительность, и, неожиданно, благодарность. Настолько же глубокая, насколько глубоко она сумела скрыть ее в своей душе. - Глупый пи… мальчишка. Я пришла спасти ту женщину, а не убить! - она в досаде махнула мечом. Лезвие кровожадно свистнуло в тягучем, томном от жары воздухе. - Гримм! Мог бы и просто спросить. В наши дни молокососы не могут даже задницу подтереть без риска стать королевой драмы. - Не заговаривай мне зубы, ведьма, - уже не так уверенно бросил ей Сэки. Пазл постепенно начал складываться. Да, женщина перед ним явно не являлась хорошим человеком. Или сложным. Скорее - неизбывно дурным. Но вот намерения, да, намерения могли оказаться самые разные. В конце концов, судят по делам, иначе никаких традиций кровавого титула Кенпачи вместе со всем контингентом Одиннадцатого Отряда в Сейрейтей бы не имелось. А так - психованные выродки, но воюют они с кем надо. Не то, чтобы он оставался рад их нахождению в рядах Готей-13. Эта убийца пыталась сохранить ему жизнь, отрицать данный факт бессмысленно. Она не стала сходу пытаться убить его самого. Несколько раз предлагала отойти, отступить, не мешать ей, хотя такого рода действия вряд ли ей свойственны. Его вынужденная противница точно не утруждала себя сохранением жизни врагов. Уж явно не тех, кто брал в руки оружие против нее. А значит, она придерживалась неких моральных норм собственного общества или круга, может, даже ориентиров конкретного человека. Например, охотницы, достаточно сильной, чтобы с ней считаться, достаточно важной в мире для подсыла убийц из числа подчинителей Пустых, достаточно нравственной, чтобы сражаться до конца, без попыток уйти, бросить защищаемый караван. Теперь ее духовная связь со спасенной женщиной заиграла новыми красками. - С чего ты вообще взял, что я убийца? И зачем охотнице убивать другую охотницу? - она снова начала гневно пыхтеть и махать мечом от избытка чувств. - Я не знаю ничего про охотниц, - недоверчиво поднятая из-под маски бровь, - зато я знаю, что позавчера на караван напали. Бандитка тут же стала куда внимательнее. Даже перестала бросать быстрые, тоскливые взгляды поверх его головы в прорезанную дыру фургона. Откуда можно было легко разглядеть спящее лицо спасенной девушки. Сам же Окумура лишь хотел подольше потянуть время, чтобы накопилось чуть больше энергии. Не то, чтобы он обязательно попытается атаковать масочницу еще раз, но женщина все еще могла притворяться по неизвестным ему причинам. Лучше иметь хоть какой-то вариант противодействия. - Я не помню деталей, только то, что очнулся с ранением головы… (абсолютная правда, исключая факт, что рана полностью зажила после пробуждения души, и во время ощупывания он просто сбросил с волос кровавую коросту). - Дальше, - хлестко бросила она. - Караван уже был уничтожен, но вдалеке еще сражались две группы. Пара человек, которых враги называли охотницами, а против них десятки Пустых и бандиты. Они работали сообща, одному Пустые и вовсе подчинялись из-за паразита в руке, - затараторил Сэки. Проклятый гигай, то есть живое тело, конечно же, слишком остро реагировал на окрики и духовное давление. Особенно, когда в истощенном организме почти не оставалось рейши и старые привычки "до пробуждения" брали верх над душой и разумом Третьего Офицера. - Стоп, - она раздраженно дернула себя за прядь, - Какие еще Пустые, кретин? Говори нормально. - Монстры в масках. У нас их называли Пустыми, у вас… - …Гримм, - прошептала она. Не слишком удивленная странным симбиозом, но основательно встревоженная, - у нас их называют гримм. - Я успел подойти к самому концу. Тем двум, эм, охотникам? - Охотникам, - она подтвердила термин отрывистым, нетерпеливым жестом и рубанула воздух рукой. Недвусмысленный намек поторапливаться. - Против них осталось трое. Двое налетчиков сбежало прямо мимо меня, один - раненый без сознания, а второй его нес. Я не стал их атаковать. Не смог бы ни спасти ту охотницу, ни победить… - Дальше! - почти прорычала она. - Последний враг почти убил ее, - спокойно сказал Окумура то, что она так боялась и так ожидала услышать, - несколько Пусты… то есть гримм, жалкие остатки уничтоженной орды, все еще стояли рядом с ее бессознательным телом. Их сдерживал только один человек. Я бы не успел. К счастью, он захотел поглумиться, читал какие-то стихи про… м-м-м, увядающую летнюю розу... Бандитка заскрипела зубами так, словно молола ими камни. - Как Саммер выжила? - злодейка вцепилась в отворот шихакушо, притянула к себе слишком спокойного, даже отстраненного пацана, который меньше минуты назад оказался достаточно отмороженным или достаточно стойким, чтобы драться насмерть. Драться ради защиты ее… ее бывшей сокомандницы. Бывшей, надоедливой, глупой, наивной, упрямой сокомандницы, укравшей ее бесхозного после побега мужа. Единственной подруги за всю долгую жизнь. - Ты отогнал этого выблядка? Где он, почему не преследует, что случи… - Я убил его. Будничный тон фразы отрезвил брюнетку. Она медленно, недоверчиво моргнула, потом с преувеличенной осторожностью отпустила ворот его черного косодэ. - Убил? - Убил. - Как?! - Внезапно, ударом в спину, - пожал плечами Окумура, - так же, как сейчас дрался с тобой. Он был истощен и серьезно ранен. Синигами не видел ничего плохого ни в самой тактике, ни в признании ее использования. Его телу не исполнилось и девяти, как еще слабый карлик мог сразить могучего преступника с паразитом в руке? "Превратил в большой ледяной куб, а потом разбил на осколки. Мучительно, страшно, не оставляет тела. Не то, чтобы мне сильно пригодились эти особенности". Он не стал уточнять подробности вслух. В условиях полного неведения относительно возможностей "охотников", а также противостоящих им личностей он мог случайно выдать какую-нибудь очень нехорошую, с точки зрения местной культуры, способность. Доказать потом чистоту собственных намерений будет куда как непросто. Наверное. "Айзен превратил меня в параноика…" Впрочем, он слишком устал для долгих разговоров. Если хочет услышать подробности его боя - пусть сначала накормит. Но слишком сильно секретничать тоже не стоит: если есть возможности, то их нужно использовать, а не скрывать свои силы и играть в шпионские игры. Все равно, если придет Второй Отряд, то не помогут никакие ухищрения. Сэки лишь надеялся, что здесь настолько серьезных аналогов внутренней безопасности не существует. Потому что держать несколько разных личин, вариантов лжи или хотя бы язык за зубами он определенно не умел. А куковать в местном Гнезде Личинок просто ради перестраховки аналога Совета Сорока Шести точно не являлось пределом его мечтаний. - И ты что? Просто так взял, очнулся, услышал звуки боя и такой: а не пойти-ка мне, мелкому бездарному молокососу, беспамятному, вдобавок, в самую задницу? Авось, убью кого-нибудь из международных преступников? И убил, тут я тебе поверю. Ударом в спину, хотя бы на это мозгов хватило. "Или отмороженности…" - разобрать слова в тихом бормотании смог только Аогари. Голос из-под маски звучал глухо, общая интонация приглушалась, скрадывалась, выражение лица, разумеется, оставалось нечитаемым. Тем не менее, интонации незнакомки сейчас звучали взвинчено. Она и не хотела верить подозрительному пацану, и не видела для этого оснований. Не после защиты человека, спасти которого не успела лично. - Она дралась против Пу… гримм. И против предателей, управляющих гримм. Этого достаточно для меня. Убить врага лицом к лицу я бы точно не смог. Как и тебя, в общем-то. - Чтоб меня беовульф сожрал! - недоверчиво-изумленно вздохнула преступница, - ты правда ребенок? - она устало уселась на единственную ступеньку фургончика. Бегающий взгляд алых глаз выдавал ее метания. Она и хотела, и боялась увидеть женщину внутри. Металась от потребности броситься внутрь, к раненой подруге, подробно расспросить подозрительного сопляка, слишком сильного и циничного для своих лет и Крушить все вокруг - от разочарования к себе, от подавляемого страха за Саммер, от злости, стыда после дурацкого боя с мелким паршивцем. Может, поэтому продолжала расспрос, оттягивая момент встречи. Даже если большая часть чужих ответов и реакций проходила мимо ее встревоженного, сосредоточенного на противоположных вещах сознания. - Половина взрослых охотников, когда нужно бить насмерть, либо жуют сопли, либо до последнего стараются целиться по рукам-ногам. Идиоты. У тебя, я смотрю, проблем не возникло, - она устремила на него мрачный, испытующий взгляд багровых глаз. Он проигнорировал невысказанный вопрос. - Что ты сделал с трупами? - Оставил, - Сэки мог только пожать плечами. В Сейрейтей подобное решение не было редкостью. Простые души быстро растворялись на духовные частицы, и все обряды поминовения проводились без гробов, урн с прахом, а также прочей ерунды из Мира Живых. Другое дело, когда умирали высокие чины Готей-13: лейтенанты, третьи и четвертые офицеры. Их тела из-за высокой духовной плотности разлагались слишком долго, поэтому сжигались вместе с остатками дзанпакто. Чтобы ни одна тварь, вроде Пустых, Айзена или, не к ночи будь упомянут, мерзкого садиста Куроцучи Маюри, не смогла бы воспользоваться остатками внешней оболочки души. Про погребальные обряды Капитанов Окумура ничего не знал: за всю сотню лет его службы офицером случались лишь смерти владеющих банкай аристократов за закрытыми дверями, да запечатывание предателя Кучики Кога. - Оставил? - брови девушки поползли вверх, - даже не попытался зарыть? Забросать песком? Полить могилки слезками и блевотиной? - У вас, правда, так делают? - Сэки, - эм. Я не осуждаю. - Это был сарказм. - О. Тонко. Даже под маской стало заметно, как у нее задергался глаз. - Мне нужно выпить. Нет, накидаться в сопли, как даже Кроу не накидывается… До сих пор не пойму, дело в херовом воспитании или ты сам отбитый на всю голову… Так, стоп. Слушай, мелкий говнюк, ты зачем на меня-то напал? Тем более, если чувствуешь нашу связь. Подумал, что я с ними? Почему?! - У тебя маска, как у Пустых, - хмуро отозвался Окумура. - А. хе-хе. Упс? - она сняла ее с лица и закрепила к поясу с самым невинным видом. С таким же лицом Ичимару Гин оправдывался от участия в убийствах, когда они учились в Академии. - Теперь ты пустишь меня к Саммер? В каком она состоянии? Если ей нужен врач… - Не нужен. Ее аура справляется, сломанная рука понемногу заживает. Она еще не приходила в себя. Наверняка из-за истощения, - Окумура все же решил рассказать ей про состояние своей "пациентки". - О, спасибо, великий мастер градусника и клизмы. Раз ты говоришь, что все в порядке, то я больше не волнуюсь… - пробормотала она. Своей бледной, молочного оттенка кожей и черными волосами она приятно напомнила ему Сейрейтей, где такая внешность имелась у подавляющего большинства. Хотя пышные кудри встречались куда реже. Красные глаза и прекрасная, женственная фигура, впрочем, редкостью не являлись, в отличие от близкой по духу страны Ямато в Мире Живых. Там такие пропорции среди женщин оставались исключением. - Может, представишься? - Нет, - она кинула взгляд на дверь фургона, затем на проделанную ей же щель, куда понемногу задувал песок, пожевала губами, скосила глаза на обнаженный меч, нет, давно уже кинжал, в руке синигами. - Все еще не доверяешь? Сэки покачал головой. Пусть она и сняла маску, но выглядеть и вести себя понятнее для него не стала. Озлобленная на весь мир, склонная к насилию и не особо моральная девушка, тем не менее, не одобряла его цинизм вкупе с готовностью к смерти. Относилась серьезно, пусть и с изрядной долей снисходительности, но эта его взрослость убийцу почему-то коробила. А еще женщина, очевидно, сдерживалась, чтобы не забросать мальчика вопросами по поводу боя и использованных приемов. Вряд ли из-за какой-либо чудесной этики или свода законов Охотников. Просто слишком много впечатлений, а у нее есть более важная цель. Пока он защищает ее подругу, убийца не будет лезть ему в душу. "Ты так в этом уверен?" - ах, старый добрый Аогари. Даже спустя сотню лет он продолжал верить в его социальные навыки. "Понятия не имею. Сам знаешь, я первый раз вижу эту душу. Еще и мир другой. Просто буду теперь всегда начеку, чтобы не проснуться в клетке у работорговца или закопанным в песок по самые брови". "Ты и так параноидально бдителен", - дзанпакто ухмылялся где-то на задворках внутреннего мира, - "к тебе не подобраться даже во сне, раз уж поставил меня на страже собственного отдыха. Перестраховаться сильнее можно только, убивая всех подряд, чисто, на всякий случай". "Да, ты прав", - он вспомнил, как чарующе-мягко улыбался Айзен, когда они корчились у его ног, с масками Пустых в кричащих ртах. К некоторым вещам невозможно подготовиться. Тем не менее, недавняя противница даже нравилась ему немного. Не только из-за своей варварской привлекательности, сплава циничной воинственности личности и мягкого, невинного личика женственной от природы красавицы. Определенно не из-за этого, хотя Сэки умел ценить красоту. Просто девушка перед ним была из тех людей, кто скажет всю правду, когда захочет поворошить мечом в твоих кишках. Никакого дерьма, вроде прямого предательства, только пренебрежение и агрессия - две из трех самых распространенных черт синигами. Ко всему прочему, бандитка все же осталась рядом с ним, хотя могла выбить оружие и откинуть помеху в сторону, безо всяких смертельных или калечащих ран. Фиговый листок на его гордости. Ни следа осуждения не появилось на ее круглом, совсем не злобном от природы лице, когда он заступил ей дорогу перед раненой охотницей. И легкая хмурость, когда женщина заметила, как он бережет свою пострадавшую руку или подволакивает ноги. - Так ты хочешь ее спасти? - Сэки пришлось начать разговор первому. Брюнетка уже несколько минут сверлила линию горизонта напряженным, все более и более мрачным взглядом. Учитывая, что она находилась от него на расстоянии вытянутой руки, такое соседство хотелось завершить как можно быстрее. Окумура успел слегка восстановить энергию для нового удара зандзюцу, и все следующее время работало теперь больше на его противницу, восстанавливая ей потраченную ауру. Следует либо спровоцировать ее, либо одобрить. - Хочу, - она неохотно вступила в диалог, - она, гм, моя бывшая напарница. Видишь ли, у нас есть как бы типа связь… - Она маяк для твоей гарганты, я вижу. - Гримм меня побрал наткнуться на трахнутого вундеркинда, - проворчала она себе под нос. Затем, словно внезапно обрела решимость, выпрямилась, распахнула дверь фургона… Чтобы отпрянуть в сторону, когда Окумура лязгнул мечом. Он все еще не был убежден до конца в ее безопасности для раненой. Сама же воительница лишь одобрительно хмыкнула, перестала идти вперед, однако меч в ножны так и не убрала. Продолжила нервно барабанить пальцами по рукояти да нетерпеливо притопывать ногой перед входом. "Хорошо, она не напала даже сейчас. Проверок лучше у меня все равно не будет…" - Гарганта? - Переход, разрыв пространства, через который ты прошла сюда… - Да-да, все так и есть, какую бы мерзость ты ни называл этой гаргантой, - она почти не слушала, лишь постоянно облизывала трещину на нижней губе да неловко мялась перед входом, - Эм, хочешь, я дам тебе шоколадку, чтобы ты пустил меня к Саммер? - А у тебя есть? - Что? - Что? - Ты идиот? Родители не учили тебя не идти за взрослыми, которые предлагают конфеты? - бандитка пробормотала это себе под нос, пока алые глаза сканировали темное помещение за спиной Сэки. - Меня учили только убивать Пустых. И предателей, - уточнил он. - Ага… - И квинси, - новое дополнение. - Угу. - И уставу Готей-13. - Ты что, из Атласа? - И демонической магии кидо. - Это еще что за дерьмо..? - И… - Заткнись, сопляк! Я поняла, - она, наконец, вышла из своего транса или флешбека, в котором автоматически отвечала на его фразы, затем помассировала виски и едва слышно пробормотала. "Неужели с нами было также сложно? Отодри меня Братья-Боги, Саммер с Таем просто святые…" - Ладно, ты можешь проходить, - он убрал с лица остатки тревоги. Так они ни к чему не придут. Чем дольше он мурыжит ее на входе, тем больше вероятность появления новых проблем. Пусть забирает свою подругу и идет на все четыре стороны. А он заберет у нее шоколад. Но позже, когда взбалмошная девица успокоится. И не позже, чем она перетащит свою подругу порталом. Окумура здраво сомневался в желании безответственной бандитки навестить пустыню еще раз только для того, чтобы выполнить собственное обещание. При том, что маячок для гаргант убудет вместе с ней. "Хотя и грустно, что не смогу дождаться пробуждения девуш… пробуждения Саммер. Хм, так вот, к чему было то глумление про увядшую летнюю розу". Особенно жаль оказалось терять добровольно-принудительного (из-за давления благодарности за спасение) учителя по местным реалиям. Что ж, придется идти более долгим путем. С другой стороны, теперь нет нужды драться насмерть с каждым встречным (что, скорее, минус для его собственного развития), тратить время на ее проблемы, мыть ее (Слава Королю Душ!!!) и тащить дополнительную телегу. Хотя нет, последнее к охотнице не относилось. Но все равно от мысли, что женщину заберет к себе ее подруга, на душе стало грустно и одиноко. "Глупое человеческое тело", - в который раз посетовал синигами. - Саммер! Бандитка быстрым шагом приблизилась к раненой, а затем замерла в неловкой позе над ворохом тряпок, в которые оказалась укатана спасенная. Цепкий взгляд прошелся по открытым участкам кожи, затем долго смотрел на ее бледное, заостренное лицо в бисеринках пота. Раздался долгий вздох, а затем брюнетка начала свой медленный и тщательный осмотр. Окумура подавил облегченную улыбку и прислонился к дверному косяку. Он не ошибся в ней. Хоть бандитка и выглядела безответственнее капитана Хирако Синдзи и кровожаднее мерзкой обезьяны Кенпачи Киганджоу (он не будет называть капитаном это существо!), но о женщине внутри фургона беспокоилась неподдельно, а значит, ей можно верить. "А значит, можно и забрать у нее шоколадку", - нетерпеливо продолжил его мысленную цепочку Аогари. Столь же несдержанный и жадный до сладостей, как и сам Окумура. Поедание сладкого - вообще одна из немногих слабостей, если не единственная, которую его дзанпакто не то, что снисходительно дозволял, но весьма активно поддерживал. А уж чем заниматься во время чаепития с горкой покупок из ближайшей кондитерской: документами, тренировкой подчиненных или патрулем - совершенно неважно ни для дзанпакто, ни для его хозяина. "Может, поэтому я и стал трудоголиком…" Честно сказать, за сутки выполнения последнего приказа в Сообществе Душ, а также последние два дня бытия живым он очень соскучился по любым десертам, даже самым завалящим! Особенно, по великолепным дайфуку их отрядного повара. Они слишком вкусные, особенно с молодым столетним вином мэйхуа из запасов… "Аогари, хватит кидать в меня образы. Я сам хочу этого не меньше!!!" Разумеется, глупые караванщики не имели в своем экипаже ни грамма сладостей, и теперь Окумура начинал понемногу страдать от вынужденного воздержания. Безобразно юный гигай нисколько не помогал в усмирении плотских желаний, скорее, наоборот. Странная женщина закончила щупать свою подругу, осторожно поправила лежащий на ней сверху плащ, после чего размашистыми, рассерженными движениями подошла к синигами. - Ты охренел, пиз… мелкий извращенец? Где ее белье?! Почему там какой-то сраный подгузник из тряп… А. Вот почему… Ее гнев исчез прямо посреди тирады, сменился сначала осознанием, потом смущенным смешком, а следом - постыдным облегчением. - Я буду припоминать ей это целую вечность, - тихо прошептала она себе под нос со сдавленным, слезливым хихиканьем. - Ладно, пацан, ты неплохо… - она бросила взгляд на бедра напарницы, - ты отлично справился! - женщина явственно повеселела от самых разных видов облегчения, поэтому сподобилась на несколько шлепков по спине с самым снисходительным видом, который он видел за последние несколько десятков лет, - да и не совсем слабак... - Я тебя задел. - Один слабенький удар своим коротышом. И то, лишь с помощью призванных Проявлением гримм. - Мой меч это буквально часть моей души и все мои воплощения... - Бла-бла-бла, оружие часть тебя, бла-бла, оно неразлучно с охотником и другая тупая чушь. Повзрослей, дурачок. Она пренебрежительно схватила его меч, чтобы подразнить и слегка усмирить, но дзанпакто неожиданно (для самой девушки) сам вывернулся из рук, а бандитка почувствовала, как у нее отвисает челюсть. - Чтоб меня... У НЕГО ОТКРЫТА АУРА?! ЭТО БЫЛО ПРОЯВЛЕНИЕ МЕЧА?! В колком, расчетливом взгляде горячее желание обладать. - Дзанпакто не подчиняется никому, кроме своего хозяина, - Окумура отодвинулся от нее, выпалил фразу скороговоркой, подкрепил вложенным в слова реацу, чтобы они точно дошли до разгоряченного разума девицы. Эманации алчности и темных намерений открыто сверкали в рубиновых глазах незнакомки. - …И умирает с его смертью. У тебя даже железки не останется: он буквально растворится, как гримм. - Ладно-ладно, не трясись так, малыш, никто не отнимает твою цацку, - она попыталась успокаивающе улыбнуться. Вышло так, будто кто-то посторонний дергал ее за щеки и этим действием невыносимо злил. - Он не будет тебя слушать, пока я жив, - повторил синигами уже сказанную мысль, - и исчезнет, если ты меня убьешь. Умирать из-за подобной глупости не хотелось. Почему в этом мире не существует дзанпакто?! Хотя бы знаний о них. Вряд ли буйная мечница перед ним окажется единственной, кто прельстится на способность духовного меча. - Я поняла с первого раза, сопляк. Эта сраная железяка каким-то хером сняла с меня ауры больше, чем твой жалкий тычок в шею, - она поджала губы и окинула клинок в его руках жадным сожалением нищего перед витриной еды. - Что с охотницей? Ты готова перенести ее… Он осекся, когда бандитка стиснула зубы и неуверенно покачала головой. - Я могу перекинуть вас порталом, но... слишком далеко, - она закусила палец, - и Саммер узнает. - Она может умереть здесь, в пустыне... - Да знаю я!!! - она ещё сильнее вгрызлась в подушечку большого пальца своими крепкими белыми клыками. - Моё племя сейчас в рейде, мне некуда положить больного, палатки разворачивать дольше суток, а нормальных врачей все равно нет. С другой стороны, Тай на Патче, слишком далеко сейчас, - ее голос превратился в едва слышные бормотания, но Аогари прекрасно улавливал все слова и сразу передавал своему хозяину. - Тупой ублюдок Кроу опять с Озпином, Раст, гнилое отродье, мутит воду. Урод выбрал самый неудачный момент… надо было разобраться с ним раньше, а не ждать, пока сучий выродок бросит мне вызов. Дерьмо. Дерьмо!!! Она вдруг подскочила к остаткам стены мертвого селения, от души врезала по каменной кладке кулаком. Выбитая пыль и куски камня взметнулись в воздух уродливым известковым облаком. - Я не смогу помочь ей… вам прямо сейчас. - То есть, ты просто бросишь ее в пустыне?! - Сильные выживут, - сказала она. Уверенности в голосе слышалось куда больше, чем показывало лицо. - Тем более, это ненадолго. Потерпи три-четыре дня, и я вас вытащу. Кстати, почему ты говоришь только о ней? Что, так приятно вялиться на солнце в окружении страхолюдин? Под страхолюдинами я не имею в виду Саммер, - настолько натужный смешок не смог бы издать даже Пустой. Он не принял ее вялую попытку сменить тему. - Видимо, эта охотница не настолько важна для тебя, как я думал, - Окумура не пытался скрыть разочарование в голосе. - Я пришла за ней. Как только почувствовала беду. Боль. Тьму ее разума, - рыкнула мечница, - к тому же, в чем проблема, сопляк? Ты спас ее. Без меня. Самостоятельно, - каждое слово она произносила так, будто отхаркивала его кровью. - Если ты смогла ощутить ее страдания, то почему сама не спасла? - Я не знала... день был тяжёлым... напилась и уснула! - рявкнула она с потасканной, разносившейся, как старые ботинки, злостью в глазах. - Звучит как оправдание, даже если правда. Его оппонентка дернулась, оскалила зубы, быстро подошла к нему, сгребла за воротник и приблизила лицо настолько близко к его собственному, что простой душе стало бы тревожно и страшно. Синигами спокойно встретил бешеный багрянец зрачков спокойным бархатом своих черных глаз. Почти минуту они молча пялились друг на друга. Бандитка хрипло дышала, ее рука двигалась в такт рваным вдохам, пальцы скрипели на плотном холсте верхней рубашки-ситаги. Глаза в глаза, пока дыхание не выровнялось, а сердца не стали бить в унисон. Железная хватка на форме синигами ослабла, женская рука медленно опустилась вниз, пока его сандалии-таби не встали на горячий песок. Пальцы разжались, ткань под ними моментально расправила все складки. А затем бандитка дала ему подзатыльник. Эта невозможная женщина ударила ЕГО по затылку! Как лавочник нашкодившего воришку! - Как ты посмела, соплячка руконгайская?! - Чтооо?! На себя посмотри, малолетка! Да у меня дочь твоего возраста! - Мне сто сорок… то есть, почти девять лет! Называть свой истинный возраст женщине, которая так легко смогла его победить, оказалось слишком унизительно. - Целых девять? То есть, не целых. П-ф-ф, ха-ха-ха, - у нее оказался неожиданно красивый смех, переливчатый и ровный, без визгливых обертонов. - Рейвен, - синигами моргнул, когда она отстраненно похлопала его по мягким, взъерошенным волосам, - мое имя. Мне жаль, что я не могу помочь вам сейчас, - она с трудом сумела выдавить из себя извинение. Это все равно куда больше, чем он рассчитывал получить. - Сэки. Окумура Сэки, - слегка растерянно отозвался синигами, забыв добавить должность и звание. - Я обещаю, что вернусь за ней. За тобой тоже. Чего бы мне это не стоило. Я приду на помощь, если гримм или новые убийцы снова нападут на вас. Почувствую. Теперь даже во сне. Даже, если мне придется бросить собственное племя. Не первый раз, - она горько улыбнулась ему, потянулась пальцами к своей безвкусной маске. - Хорошо. Я тебе верю. И скажу об этом охотнице… Саммер, когда она очнется. - Думаешь… - В самое ближайшее время. День, в худшем случае, два. - Хн. Ты так ждешь ее пробуждения. Никаких пеленок, а? - она хмыкнула, уже оценивая пространство для своей гарганты. - Подумать только, двадцать восемь годиков, а сама младенец-младенцем. Надо сказать Таю, пусть подготовит подгузники для своей красотки, - голос болезненной мечтательности, когда говоришь о чем-то несбыточном. - Двадцать восемь? "Ого… Настолько молодая?! А по ауре и не скажешь. Мне до ее уровня пришлось служить целую сотню! Жизнь несправедлива. Надеюсь, хотя бы Рейвен не такая. Не такая же? Ведь, правда?!" - Она твоя бывшая ученица или что? Может, дочь или внучка? Женщина перед ним споткнулась, а замах меча криво прошел по воздуху, без открытия багряных проходов. - Что ты имеешь в виду, мелкий ублюдок?! Мы ровесницы! - Вы одного возраста?! "И с такой силой! У обеих уровень лейтенанта. Как это может быть справедливо?!" - Я думал тебе, как минимум, семьдесят… БАМ! - Ай! Какого Ада?! Довольный смешок донесся уже по ту сторону овального перехода. Она ушла в свою странную гарганту, без прощаний и последних напутствий. Все слова уже были сказаны. Рейвен Бранвен Рейвен Бранвен