Глава 5 — Глава 5

Сначала появилась реацу. Густая, пропитанная эманациями Уэко Мундо, но без капли энергетики Земель Вечной Ночи. Больше воспоминание или эхо, всего лишь скорбный оттенок в типичной для этого мира ядреной смеси телесной и духовной энергии создателя техники. Укол, едва слышный треск пространства. А затем в ткани мира открылась самая странная Гарганта, которую он когда-либо видел. Овальный, аккуратный портал насыщенно-багрового цвета, цвета ауры владельца. Никаких стонов разрываемой ткани мироздания, затхлой энергии Разделителя Миров, фигур меносов на заднем плане. Лишь небольшое волнение, рябь в глобальном потоке энергии мира. И человеческая фигура в белой фарфоровой маске, очевидное подражание маскам Пустых. Новая убийца по душу раненой охотницы. Еще одна цепная сука на службе предателей человечества. - Оикакеро, Аогари. Синее пламя взметнулось листьями опадающей осени, провело причудливый узор на острейшем лезвии, отразилось в ауре, поселилось в фантомах движений, утонуло в тенях у глаз владельца клинка. Когда убийца вышел из портала, багряный свет перехода потускнел, пропал, истончился. Вместе с ним так же бесславно, обыденно, закрылся проход. Женская фигура, роскошная копна вьющихся черных волос, алый блеск из-под глазниц устрашающей маски, заполошные, дерганые движения человека, который уже понимает, что опоздал, но все еще позволяет себе надеяться. - Хаи йе теки во йомигаирасеро, - Голос Третьего Офицера Окумуры потерял остатки человеческого тепла. Только стужа и пепел ветерана самой мощной и влиятельной военной организации в Трех Мирах. Никакого милосердия, никакой попытки взять в плен. Потому что он чувствовал маленькую ниточку от незнакомки к раненой охотнице. Привязанность настолько прочная, что обрела духовный аспект. Двойная предательница, пришедшая оборвать жизнь, когда-то настолько для нее важную. "Эта духовная связь слишком эфемерная, чтобы… якорь для Гарганты!" - понял Окумура. - Саммер! - злой, простуженный беспокойством голос. "Откуда столько тревоги? Страх? Перед провалом миссии? Разумеется. На чем еще может держаться дисциплина настолько мерзкой организации?" Ни мгновения на раздумья. Клинок незнакомки, сияющий от вложенной силы стихии огня, вырывается из ножен, острие указывает ровно туда, где за слоем окованной металлом древесины лежит на одеялах бессознательная охотница. Багровый меч бандитки режет армированный борт фургона почти без сопротивления. Сыпятся от столкновения фейерверочно-яркие искры, тает на глазах кислотно-красное лезвие. Постепенно в проеме открывается вид на бледное, уже не такое болезненное лицо спасенной им женщины. "Отойди от нее!" - хотел закричать Сэки. Губы не слушались. Вот и хорошо, что не слушались. Вот и славно. Любой разговор во время боя - уловка, либо глупое ребячество. Слишком неожиданная ситуация для первого. Слишком опасная для второго. Наверное, дело в отчаянии. Он прошел так много, победил в ужасных условиях куда более сильного противника, спас охотницу, ухаживал за ней, мыл после сброса отходов, не допустил ни одной ошибки. Убил всех Пустых, приготовил съедобную пищу. Защищал ее, в конце концов! Почти дождался, пока подопечная, все-таки, откроет глаза. Чтобы лицемерная, красноглазая убийца с истеричной порывистостью за минуту перечеркнула все его усилия, оборвала жизнь соратницы, а потом глумливо нырнула обратно в портал?! Одна мысль о таком исходе доводила синигами до умоисступления. Возможно, повлияли эмоции. Возможно, он снова раздвинул границы взаимодействия души и тела. Возможно, старый добрый Аогари опять протянул руку помощи. У него получилось призвать сразу всех доступных на Арене Героев низших Пустых. - Властитель, тот, кто носит маску из плоти… Женщина в маске настолько сильно сосредоточилась на прорезании дыры в армированном борте фургона, что заметила новых врагов, только когда они полностью материализовались в тварном мире. - ЧТО ЗА ДЕРЬМО?! Это тоже гримм? АУО-О-ОО Первым напал его старый друг: Пустой павиан. Прочный, сильный, устрашающий. - Перед кем все сущее машет крылами… Убийца отрезала ему руку одним небрежным жестом, хотя его внешность заставила осторожничать, выиграла секунды времени. Плохо. В чистом мастерстве брюнетка в маске явно превосходила прошлого противника - пустынного бродягу в цилиндре. Превосходила пусть не на порядок, но достаточно заметно, чтобы эту разницу сходу мог разглядеть такой мастер, как Окумура. Превосходила так же, как ее оружие - тот примитивный тесак пустынника. Меч с разными типами лезвий, среди которых имелись стихийные, как то красное, с огненной сутью, звучал настоящей головной болью. Слишком много вариативности, слишком смертоносно в правильных руках. "А ведь я сумел одолеть пустынного выродка только из-за его ранения и усталости. Не важно, сейчас я сильнее себя вчерашнего. Меньше растерянности, лучше работа с телом, намного лучше - с душой" - Кому даровано имя человеческое… Следующими в иерархии его дзанпакто шли Пустые-близнецы, третье и четвертое место с конца соответственно. Руконгайский бандит, второе место с конца, на зов не ответил. Левый, с маской и телом дикобраза, непрерывно стрелял шипами. Маленькие, не слишком опасные, но их много, и они раздражали, не давали нормально двигаться, сбивали с темпа. Правый, в маске и теле броненосца, посылал из уродливых, коротких лапок под брюхом вибрации по земле. Приспособленный к серым пескам Уэко Мундо, он прекрасно чувствовал себя в пустыне. Его "дрожь земли" лишала равновесия, дезориентировала, действовала на внутреннее ухо и вестибулярный аппарат. - Разорви себе горло, черный пес Ронданини… Двойная атака призванных монстров смогла подавить противника, но та адаптировалась с устрашающей быстротой, а затем снова пошла в атаку, отбросила взмахом клинка однорукого павиана, опустила меч для добивающего удара. - Взгляни на себя, уничтожь, осыпайся огненным пеплом… Последний, четвертый Пустой, самый сильный из всех сохраненных Ареной Героев низших минусов, вступил в бой. Анорексично-высокий, плоский, с черным, как у гиллиана, телом и мелкой маской, похожей на выпуклый рисунок вышивки или эмблемы на ткани одежды. Тонкий, не толще сантиметра, он колыхался над портальной убийцей, словно черная занавеска над домашним питомцем. А еще он отлично душил жертв и его податливое, эластичное тело с трудом брало холодное оружие. Окумура в свое время почти проиграл ему, несмотря на тогдашнее место девятого офицера с соответствующей силой. Помогла случайность: Пустой оказался критически уязвим к бакудо, Пути Связывания. После этого синигами еще долго подбирал хадо, способное эффективно уничтожить подобную тварь, и не нашел ничего лучше подавляющей мощи Хайен, Уничтожающего Пламени под пятьдесят четвертым номером. Явный перебор, но тогда он действительно испугался смерти. В последний раз. Надо ли говорить, сколько времени Сэки потом провел в госпитале Четвертого Отряда после критического истощения? - Откуда. Такие. Выблядки. Сюда. Заползли. Проклятый Озпин и его трахнутая женушка! Ненавижу новые виды гримм!!! В отличие от предыдущих налетчиков, конкретно эта отличалась болтливостью. "Скорее, грязным языком", - Аогари недовольно нахмурился. Не из-за лексики: из-за самой ситуации, в которой убийца постепенно продавливала ситуацию в свою пользу. Ее застали врасплох, заставили драться с незнакомыми противниками, на чужой территории, с численным превосходством врагов, лично управляемых дзанпакто, в отличие от местных безмозглых монстров. Она выигрывала. Вырвалась из объятий трехметрового Пустого-ленты, слэшами с желтого лезвия уничтожила Пустого-дикобраза, окончательно добила Павиана. Да, ее энергия слегка просела, но убийца успела потратить не больше четверти, а из четырех призванных чудовищ осталось только двое. И шансов у них не имелось вовсе. Вот только Окумура уже завершил начитку своего кидо: полной версии, без сокращений и уловок, с предельно напитанными энергетическими узлами. Это заклинание он мог эффективно использовать и со своим просевшим контролем. Слишком упорно вбивал матрицу девятого бакудо в рефлексы души. Эффект демонической магии становился действительно мощным, если не пожалеть времени или энергии. Еще одна причина, почему многие капитаны продолжали использовать низкоуровневые кидо, особенно с качеством и количеством реацу высших офицеров синигами. - Путь Связывания номер девять… Он бросился вперед, пока пальцы загорались холодным синим светом его ауры и принялись чертить иероглиф - физическое воплощение заклинания. Один из недостатков конкретно этого бакудо: необходимость подойти к врагу вплотную. Минус, легко перекрываемый мощью, вкупе с гарантированным попаданием по цели. Глаза брюнетки комично расширились, когда она разглядела бегущего к ней ребенка. Окумура успел лишь мельком удивиться высокому уровню аналитики: раз женщина сходу заволновалась, то сочла его угрозой, несмотря на внешний вид. Но потом она закричала. - Стой, пацан! Вернись обратно, чертов сопляк, ты сдохнешь… "Как благородно", - по голосу Аогари нельзя определить, издевка это или молчаливое признание. Сам Окумура молча продолжил бег - странная попытка в милосердие от явной бандитки его нисколько не тронула. - …Гэки! Его противница как раз успела дальнобойным слэшем с меча добить броненосца, когда синигами завершил свое заклинание. Она недоуменно моргнула, а затем застыла. Сперва раздраженно, однако почти сразу ее гримаса сменилась на шокированную. Полный паралич противника. Разумеется, заклинания не хватит надолго. Стоило ему только завершить свою ловушку, как он почувствовал мощное, нет, сокрушающее противодействие, как будто подавлял если не адьюкаса, то уж гиллиана на пути эволюции точно. Жалкие пару секунд, дольше не удержать. И то, лишь из-за цепенеющего удивления, почти ступора противницы в момент активации. Черная лента тела последнего оставшегося Пустого обвилась вокруг плеч убийцы, прижала руки к торсу, а меч к бедру. Заклинание стремительно угасало, но это уже было не важно. Окумура стоял достаточно близко для удара мечом. Он сделал самый быстрый выпад собственным танто, на который в принципе оказался способен. Хотелось сказать, что вышло чистое зандзюцу, но нет, форма кинжала до сих пор непривычна, странна, как непривычны короткие руки и слабая хватка молодого тела. Поэтому вышло от силы на пятую часть стандартной мощности Третьего Офицера. Удар в незащищенное горло вызвал вспышку ауры… критически яркую вспышку ауры. Настоящий взрыв духовной энергии откинул его тщедушное тельце обратно в пустыню. Где-то на задворках сознания воцарилась пустота после гибели последнего призванного им монстра. А впереди вспыхнула духовным, "аурным" давлением взбешенная убийца. "Она разорвала Пустого, откинула меня и сбросила паралич одновременно всего лишь выбросом реацу? Пускай даже колоссальным для меня теперешнего. В Готей на такое способны только сильнейшие лейтенанты да капитаны. Вот, что значит физическая примесь в ауре… Ох, такие трюки стоило предусмотреть, раз уж энергия местных и духовная, и телесная одновременно. Кидо будет иметь на них меньше влияния, дзанпакто ослабнет в слишком материальном мире… Гм, зато Пустые здесь чувствительнее к реацу - материальная форма лишила их многих преимуществ, взамен на рост кормовой базы". По крайней мере, его скорость мышления в бою осталась ближе к тренированной душе синигами, чем к незрелому смертному. Окумура поднялся на ноги. Движение потребовало некоторых усилий, руки дрожали, зрение туманилось по краям. Глупая человеческая физиология. "Я еще могу сражаться". Больше наговор, самоубеждение, чем слова, в которые можно поверить. Бестолковый гигай слишком устал, физические параметры серьезно снизились от ранений и перенапряжения. Рейрёку осталось не больше десятой части, форма меча непривычна, идеальных взаимодействий - основы зандзюцу - ждать не стоит. "Я еще могу сражаться", - упрямо повторил он. "У тебя нет шансов", - спокойно ответил дзанпакто, словно подтверждал некий очевидный факт. Впрочем, так оно и было, - "ты не боишься и не жалеешь. Славно. Пусть ты переродился, но основная часть личности осталась прежней". "К чему ты ведешь, Аогари?" "Ты сейчас молод". "Хочешь сказать, у меня есть шанс на победу через эволюцию в бою?" "Почему бы и нет?" "Ха, действительно, почему бы и нет". Они оба знали: чудеса случаются реже, чем люди, которые их ждут. Но идти в безнадежный бой, представляя такой расклад, казалось немножко приятнее. "Я верю, что мы встретимся в новой жизни, мастер". "Плечом к плечу", - Окумура ощутил, как его бессменный напарник притронулся к своей груди в знак уважения. А бесплотные тени на Арене Героев вскинули вверх кулаки, лапы и щупальца. Синигами кивнул ему, слегка улыбнулся, принял агрессивную стойку. К черту защиту, ее сломают голой мощью. Пора рискнуть, вложить все в один удар. У него как раз осталась энергия на один полноценный сюнпо. По воле судьбы, они с черноволосой злодейкой поменялись местами. Теперь он закрывал спиной дверь фургона и проделанную дыру в стенке, а преступница медленно шла к нему, распространяя удушливое давление реацу. "Почему все преступники здесь такие сильные?! Ее духовная мощь на уровне среднего лейтенанта, сильнее меня прежнего! Ну, без учета шикая. Таков местный стандарт? А ведь моя подопечная охотница, которую сейчас пытаются убить, тоже не сильно уступает этой громиле в маске Пустого". "Хотя…" Первый враг в этом мире, пустынный выродок имел реацу на уровне слабого третьего или сильного четвертого офицера, а последний погибший возле спасенной девушки охранник (охотник?) - едва-едва тянул на восьмого. После обнаружения он быстро погиб от полученных ран, поэтому Окумура не мог быть уверен в оценке. "Может, остальные воины здесь не настолько сильные, это именно мне везет на противников?" - Отойди в сторону! - зарычала на него злая, как процесс эволюции в гиллиана, черноволосая убийца. Ее голос звучал невнятным и хриплым, на горле наливался синяк, декоративные перья на бедрах поникли, истрепались об песок. Белые от злости костяшки пальцев сжимали желтый ("молниевый", - отметил Сэки) меч. Женщина бурчала невнятные ругательства в маску, но не стала атаковать сходу, стала замедлять шаг по мере приближения к синигами. "Почему она вообще пытается избежать со мной боя? Гораздо логичней убрать свидетеля". - Я не дам тебе пройти дальше. Умри, отродье человечества. Даже под маской было заметно, как ее лицо перекашивает злобная гримаса. - Ах ты, мерзкий маленький выродок. Переходишь мне дорогу, натравливаешь монстров из своего Проявления, бьешь сразу и насмерть… чувствуешь себя взрослым? Я поступлю с тобой, как со взрослым. Я вскрою тебе живот, заставлю сожрать все дерьмо из моего лагеря, а потом засуну обратно в вагину твоей жалкой шлюхи-матери самой тупой стороной… Легкий, совсем не слышный за монологом стон раненой охотницы оборвал ее ругательства резче, чем удар мечом в горло. Бандитка рванулась вперед. Жадно, импульсивно, позабыв о препятствии между ней и целью. Не забыл сам Окумура. Враг бросился вперед достаточно быстро, чтобы надобность в сюнпо отпала. Вся поддерживаемая концентрация духовной энергии рухнула в меч, экономный подшаг расположил его тело на пути преступницы. Кабутовари. Прямая атака зандзюцу, но с некоторой хитринкой, потому изучается лишь на шестом курсе духовных искусств. На первый взгляд - простой укол, однако дело в особой концентрации энергии: меньше всего на острие, на последнем сантиметре клинка. Затем довольно толстая шайба концентрированной реацу, и плавный конус к рукояти. Эдакий удар дубинкой, где дополнительная нагрузка приходится на незащищенный кончик, поэтому вся сообщенная энергия почти свободно вгрызается в противника, калечит его внутренние органы. Сложно, мощно, эффективно против бронированных противников или меносов гранде с плотной защитой-иерро. Два серьезных минуса: повышенный шанс поломки клинка и почти отсутствует урон от рассечения, только калечащий тупой удар, словно от посоха. Нет, скорее от вбитого в рану гвоздя. Она успела. Синигами не знал, дело ли в опыте, интуиции, просто в подавляющей скорости, но она успела. Подставила порядком потрепанное лезвие на пути танто, тускло мерцающего таинственной, льдисто-голубой аурой владельца. Желтый стихийный металл разбился на осколки. Дзанпакто пошел дальше, врезался в живот злодейки, но на излете, выдыхая остатки вложенной энергии. Короткие детские ручки невольно затормозили импульс из-за необходимости сделать дополнительный шаг, маленькое лезвие дотянулось позже расчетного срока, дало время отклониться от выпада. Каскад мелких неточностей, несогласованностей, неудач изрядно ослабил и без того не слишком мощный удар. Черноволосую женщину откинуло на метр назад. Стальные набойки сапог заскользили по песку, из горла вырвался слабый хрип - больше от неожиданности атаки, чем от боли, аура замерцала, выдержала, восстановилась. Окумура закусил губу, мокрые от напряжения ладони перехватили меч двуручным хватом. Со всеми ловушками, неожиданностями, удачными попаданиями у врага все еще оставалась добрая половина реацу. Большая часть которой потрачена на безумный всплеск. Половина реацу и целая куча нереализованной злости. Сам же Третий Офицер исчерпал практически весь собственный запас. Дальше только обморок от истощения. Чуда не произошло. - Р-ра! - следующий удар нанесла сама преступница, озлобленная постоянной игрой в поддавки и ролью мальчика для битья. Новое лезвие, теперь черноземно-коричневое, рвануло к нему безо всякой жалости. Парирование получилось грязным, вынужденным: клинок в клинок. Как и все разы до этого, мощь противника в прямом столкновении подавляет любое сопротивление. Руки опять обожгло огнем, спина врезалась в угол фургона с такой силой, что колеса левой стороны на мгновение приподнялись над песком, чтобы, после некоторых раздумий, вновь опуститься на положенное место. Сэки не позволил себе застонать, когда брошенной тряпкой сполз с борта фургона. Лишь упер меч в зыбкий, ненадежный песок, попытался подняться раньше добивающего удара врага. Она не стала, хотя определенно могла успеть. Снисхождение сильного к слабому? Не важно, он возьмет любой шанс. Жаль, колени дрожали слишком сильно, чтобы продолжать полагаться на них в бою. - Не знаю, что здесь делает такой боевитый сопляк, как ты, но у меня нет времени возиться с каждым мелким засранцем в пустыне. Даже если тебя послала Она… - женщина заколебалась. Гневливые алые глаза нашли его шею, зажатый в кулаке меч дернулся в выверенном, отработанном годами практики движением… Девушка в фургоне хрипло выдохнула в своем беспокойном, целительном сне. Плечи бандитки напряглись, затем медленно расслабились и опали, клинок опустился острием в песок. - Отойди по-хорошему, мне нужна только… - Я не дам тебе и пальцем к ней прикоснуться, убийца! - закричал Окумура, но рейрёку в теле не осталось даже на нормальное укрепление меча. Плевать, он еще удивит врага парочкой приемов хакуды. Лишь бы мир вокруг него перестал так сильно плыть и мерцать. Рейвен Бранвен