Глава 27 — Глава 27

"Кажется, это была плохая идея", - подумал Окумура, когда робот зашевелился. Он вскинул свое странное оружие, а затем первый же залп врезался в замершую столбом девочку и отбросил ее к стене. Аура на ее теле тревожно замигала, после чего исчезла. - Бакудо номер пять: тонотатэ! Следующий залп механического воина расплескался по прозрачной защите энергетическими протуберанцами, раздался звонкий треск, осколки бессильно забарабанили по металлическому корпусу. Сэки бросился вперед, резко вильнул в сторону, когда оружие в руках робота стало издавать новый гудящий звук. "Интересно", - подумал он, когда луч пролетел мимо него и врезался в стену арены рассерженным гулом. Синигами бегал зигзагами, резко замирал на месте, затем срывался в длинный прыжок, отскакивал в сторону. Он пытался выявить паттерн, почувствовать противника, такого неудобного из-за отсутствия души и вербальных сигналов. Сначала следовало увести его подальше от пострадавшей Камелии. Сэки выявил секунду затишья после нового залпа - (...) Путь связывания номер восемнадцать: Кёмон! Барьер воздвигся разом, от пола до потолка, возник уплотненным воздухом, полностью отрезал небольшую часть арены от основного массива. Прочный и надежный. Робот отреагировал моментально - ударил энергетическим лучом по выставленной преграде. Кёмон недовольно захрустел битым стеклом, однако на его поверхности не появилось ни единой трещины. Требовалось приложить куда больше усилий, чтобы пробить восемнадцатый номер стационарного Бакудо. Окумура воспользовался шансом. Он побежал на робота, ускорился так, что тело двигалось почти параллельно настилу. Без умений хохо, без мгновенной поступи сюнпо - лишь мастерское владение телом и чистая скорость напитанных духовными частицами мышц. Дзанпакто вышел из ножен без лязга и пафоса молодых синигами, гордых от недавно приобретенной силы. Сэки взмахнул лениво, на пробу. Робот неожиданно ловко увернулся от короткого клинка, попытался ударить противника прикладом Сэки поднырнул под размах машины, кольнул мечом в грудь, туда, где у смертных располагается сердце, а у душ - второе звено цепи Меч с лязганьем отскочил от странного металла. "Что!.." А затем робот ускорился. Синигами раздраженно выдохнул сквозь зубы, когда новый удар прикладом чуть не протаранил его грудь. Он махнул клинком еще несколько раз, но некий энергетический, ячеистый щит с издевательской невозмутимостью раз за разом поглощал его атаки. Робот внезапно отскочил в сторону, потянулся за спину, после чего… присоединил узкий, граненый кинжал к трубке (дулу? стволу?) снизу. Теперь оружие в его руках разом стало вдвое опаснее. - Бьякурай! Луч белой молнии без остатка поглотил зеленый щит. "О, любопытно. Компенсация после энергетических атак? Слабыми кидо его можно бить почти бесконечно". Робот качнулся в сторону, выстрелил собой вперед одним слитным выпадом. Острие ножа прошелестело касанием к шихакушо в районе плеча. Окумура развернулся на пятках, отвел меч в сторону двуручным хватом. Резкое накопление энергии, сухожилия трещат от предельной нагрузки, заминка проходит, робот тянется к нему новым выпадом - Цубамэ гаэси! Клинок запел в его руках, разрезал воздух пронзительным криком ласточки. Остаточные проекции, след в пространстве - всего лишь иллюзия несовершенного смертного зрения, показали сразу три одновременных удара. Левое колено, печень - шестое звено цепи, локоть. Выше Сэки не доставал. Три молниеносных лезвия ударили, как один, в плавном, завораживающем, нечеловечески точном броске. Смазались в глазах, как крылья колибри или вращение вертолетной лопасти. Механическое колено закрыто щитом - дзанпакто выбил из него дождь плазменных искр. Звено цепи натужно заскрипело - металл прогнулся, смялся целой секцией, но не пропустил проникающего урона. Локоть вспыхнул коротким замыканием, заискрила проводка, заскрежетало острие клинка - левая рука робота дернулась и ее заклинило в неопределенном, но абсолютно бесполезном положении. Три удара проведены одновременно в трех плоскостях. Таков Цубамэ гаэси. Одна из высших форм владения дзанпакто, секрет Тринадцатого Отряда с доступом лишь для высших офицеров. Еще не вершина дзандзюцу, но терминальная атака, одна из трех сильнейших в его отряде. Смертельное искусство, отполированное десятками лет отработки. Окумура покачнулся. Мышцы правой, оба запястья и левое бедро взорвались экстатически яркой болью, зрение на мгновение заволокло пеленой близкого обморока, тело повело в сторону. Он не стал сопротивляться - перевел секундную слабость в перекат, увернулся от неуклюжей контратаки противника, забормотал заклинание кидо: - Властитель, тот, кто носит маску из плоти (...) Путь Возвращения номер семь: Мико иясэ! Не пострадавшее предплечье хрустнуло, плоть стянуло, точно кто-то решил выжать его руку, как мокрое белье, кожа лопнула в двух местах, брызнула кровь - к ранкам тут же прилипла ткань шихакушо. Далеко не самый плохой вариант отката. Зато боль во всем остальном теле разом снизилась, поутихла до приемлемых значений. Сэки увернулся от нового луча - теперь противник держал винтовку одной рукой и это сказывалось на его скорости. Синигами вскинул клинок для нового выпада - А-а-а-а! - раздался где-то позади паникующий девичий голосок. Огромный порыв ветра врезался в спину робота, подхватил его, точно игривый отец своего новорожденного отпрыска. Заскрипели суставы, застонал усталый металл И робот остался на месте. Мощный, узконаправленный смерч не смог ни сдвинуть его, ни поднять в воздух. Зато дал Сэки шанс на безнаказанный удар. - Тенген Топпа Хоо! Лезвие дзанпакто параллельно настилу, рукоять упирается в левую руку, тело сгибается, точно пружина, скрипят уже потревоженные прошлым выпадом сухожилия Бросок! Нервозный, механический гул, холодная зелень ячеистого щита прогибается под молниеносной атакой, острие неохотно проходит сквозь него, царапает покрытие узких, нефункциональных бедер. - Теперь огонь! - кричит взахлеб девичий голосок у него за спиной. Ревущее пламя охватывает противника. Он выходит из него ровной, механической поступью без следа повреждений. Но синигами уже готов к его резким, неправильным атакам, нечитаемому телу, ужасающе-эффективной защите. Снова сверкают выпады, и, с каждым разом, щит прогибается все сильнее. Иногда, из-под прозрачной стены Кёмон, в робота прилетают мощные стихийные залпы. Почти всегда вовремя, никогда - впустую или как помеха. "У этой души ужасающая боевая интуиция, раз она в таком мелком возрасте способна оказывать мне поддержку", - отстраненно подумал Окумура. Его новые атаки не имели кинжального выпада, не целили в уязвимые зоны, не доводили слабый, все еще растущий гигай до опасного предела. Теперь синигами орудовал мечом как дубиной, ломал защиту противника, раз за разом заставлял тратить энергию, в чем ему помогала своими атаками Камелия. Сэки принципиально не использовал кидо, кроме одного-единственного Бьякурай и навыки хохо. Он хотел посмотреть, чего может достичь чистым кендзюцу. Может, с небольшой поддержкой кайдо - чтобы минимизировать опасные последствия для собственного тела. Пока получалось совсем неплохо. Он, наконец, смог использовать одну из своих сильнейших атак - Цубамэ гаэси. В битве с Рейвен не имелось на нее ни времени, ни уверенности в правильном исполнении. Бах! Очередной выпад окончательно пробил раздражающий щит. Противника отбросило прямо в стену, по которой он и сполз, после чего больше не предпринимал никаких попыток подняться или атаковать. Его странное оружие выпало из механических рук-манипуляторов еще при ударе и осталось лежать куском железа у ног тяжело дышащего синигами. Робот немного вздрогнул, от поврежденной руки раздалось жужжание, после чего он Завалился на бок. На мгновение повисла тишина. Лишь звук тяжелого дыхания Сэки прерывал этот миг усталого триумфа. - Ур-ра! - его случайная напарница выскочила из-под защиты щита. - Дай пять! - Что? Она прыгала вокруг него восторженным козликом. - Ну, пять! Хлопни меня по руке! - слишком радостная, чтобы раздраженно закатить глаза. Синигами вздохнул и без энтузиазма исполнил странный жест. Пускай. Она действительно помогла, хоть и совсем немного. - Йе-ей! Мы сделали это! Мы победили робота! С ним тренируется Эмбер! Она говорит, он не сильный, но противный, неубиваемый! А ты, а я, а мы… - ей не хватало дыхания, чтобы выразить всю свою радость, гордость, восхищение. Не только собой, но и напарником. - Ты был таким быстрым! Так круто! А эта стенка! И тот удар - бам-м, сразу три раза. Как мы вообще смогли его победить?! - Он не очень сильный. Просто крепкий. - Ха! Ты просто подслушал взрослых. Эмбер говорит также! - она поправила очки и недовольно вздохнула, когда разглядела на них трещину после падения. - И долго вы тут живете? - Сэки с любопытством разглядывал робота. - Мы с сестрой торчим здесь уже пять, шесть, семь, девять дней! - закончила она считать на пальцах, - она вроде как открыла какую-то крутую силу. Как Проявление, только, эм, может ли быть второе Проявление? - Может, - пожал плечами Сэки. У большей части дзанпакто, особенно кидо-образного типа, шикай имел несколько форм освобождения. Они могли серьезно отличаться друг от друга, могли иметь почти ту же самую силу, а могли вовсе быть взбрыком меча. У Сэки тоже была парочка форм, отличных от вызова существ с Арены Героев. - Ага, вот, у нее оно и открылось. Теперь сам директор каждый день занимается с Эмбер. Она приходит такая усталая и избитая, - пожаловалась она ему, - и все время молчит. А я ведь просто хочу помочь! Ха! Ну теперь-то я точно - Что здесь происходит?! - раздался шокированный, исполненный страха и приливающей злости голос. Голос профессора Магнолии, что взирала на них с порога раздевалки с перекошенным от ужаса и гнева лицом. Робот на заднем фоне еще раз пыхнул облаком электрических искр, после чего диоды в глазах окончательно погасли. - Ой-ёй, - совсем по-детски сказала Камелия. Посох сестры выпал из ее опустившихся рук и с долгим, некомфортным шорканьем покатился по настилу арены. Дальнейшие крики Сэки бы предпочел не слушать. Вернее, он так удивился от самого факта, что на него, ТРЕТЬЕГО ОФИЦЕРА, кто-то осмелился так бескомпромиссно и самозабвенно орать, что сначала не нашелся с ответом. Потом синигами хотел высокомерно оборвать эту практически незнакомую женщину, но… Тревога. Искренняя тревога и чувство вины в ее голосе. За него, за его жизнь и благополучие. Почему? Почему она так переживала за двух незнакомцев? Ладно, Камелия - эта девочка находится в Биконе куда дольше, чем он. Но нет - профессор Бамблби нисколько не разделяла их двоих. Она взяла за них ответственность разом, без оправданий и компромиссов. Распекала детей яростно и самозабвенно, однако лишь из страха за их жизни. "Ты все сделал правильно, Окумура Сэки. Какое тебе дело до самоприсвоенной ответственности этой старой души? Бой выдался на редкость познавательным. Нечасто встретишь более-менее серьезного противника без какой-либо души в принципе. И ты смог лучше понять свои пределы". "Ты прав, но…" Он вынужденно прервался, когда их схватили за руку и быстро, неудобно, слишком поспешно повели обратно, в кабинет директора. Он не сопротивлялся. Камелия тоже - только взвизгнула в панике, да принялась беззвучно плакать и глотать слезы, пока пожилая женщина тащила их по коридорам и лестничным пролетам. - Директор, - ворвалась в кабинет профессор Бамблби В руках у нее болтались две детских ручки, пока их владельцы с красными лицами пытались отдышаться от стремительного забега до башни Озпина. Только передышка в лифте не дала им пыхтеть после бега, как Кенпачи Киганджоу. - Что случилась, Лия? - Молодая женщина возрастом не старше Саммер приподнялась с кресла, где с удовольствием трескала политую ШОКОЛАДОМ выпечку и переглянулась с другой охотницей. За их спинами поднял брови позабавленный Озпин. - Твой? - весело спросила она Саммер, пока Магнолия и ее подопечные пытались отдышаться. - Мой, - горестно вздохнула девушка, отложила чашку с чаем и повернулась к ним, пока Озпин хохотнул в свою кружку с адским черным варевом. - Что он натворил? - с покаянным смирением спросила она у своей старой учительницы. - Что они натворили? - уточнила вторая девушка и с удивлением посмотрела на свою сестру. Та вовсю всхлипывала, глотала слезы, но отказывалась встречаться с ней взглядом. Зато ее товарищ по шкоде выглядел абсолютно невозмутимым. Нет, не абсолютно: в данный момент он бессовестно пялился на зажатый в ее руке эклер и, то и дело, сглатывал слюну. Ни опаски перед неприятностями, ни раскаяния, ничего. - Эти бессовестные, безрассудные дети… - начала Магнолия и быстро выдала им свою версию событий. - Что-О?! - смуглая девушка вскочила на ноги так быстро, что ее сестра подпрыгнула, а глаза снова оказались на мокром месте. - Как вы вообще попали на экспериментальную арену с тем образцом? - слегка обескураженно спросил Озпин. Саммер от стыда прикрыла лицо руками. - СЭКИ! Это ведь ты сделал? - Что сделал? - он отвлекся от рассматривания сладостей и повернул голову к своему временному командиру. - Ты взломал терминал на двери арены? - расстроенно спросила она его. - Я ничего не взламывал. Просто применил одно забавное кидо… - О, - резко заинтересовался мужчина, - ты взломал терминал с помощью аурной техники? Что это было? Проявление? Какое? Управление информацией? Изменение формы? Просачивание в пло - ОЗПИН! - Закричала на него смуглая охотница, - какая разница, как они проникли внутрь?! Этот робот не умеет останавливаться!!! Моя сестра могла погибнуть! И все из-за твоих вшивых протоколов безопасности! Я отсюда вижу, что ее аура на дне! - Мы сейчас как раз и пытаемся выяснить, как это произошло. Давай тогда спросим у юной леди, что именно произошло по ее мнению, - невозмутимо предложил мужчина. Камелия только тряслась и бормотала прости. Пришлось усаживать ее в кресло, успокаивать, даже поить чаем. А когда Окумура выразил свое желание попробовать пару этих воздушных булочек - Сэки! Я знаю - это виноват! - Саммер ткнула в него пальцем, - никакого сладкого, молодой человек, пока ты не извинишься! - Перед кем? - выгнул бровь синигами. Ситуация уже начала раздражать и только понимание, что мелкая рядом действительно могла пострадать, удерживало от холодного тона и злых, недовольных слов. Если местные дети действительно настолько беспомощны, то их беспокойство - оправдано. - Эм… - слегка стушевалась Саммер, но быстро нашлась с ответом, - перед маленькой Камелией! Она бы не смогла сама зайти в тот зал! - Справедливо, - после секундного молчания выдал Окумура. "Хотя и она сама потащила меня туда и нажала на кнопку. Так. Дневник наблюдений, запись третья. Дети склонны к импульсивным поступкам и самовредительству. И очень быстро переходят с одной эмоции на другую". Аогари внутри разразился недовольной тирадой, однако синигами понимал, что был не совсем прав. Не стоило тянуть на арену ребенка. Надо было сразу разбираться самому или вовсе зайти туда потом, в одиночку. - Хоть и не я лично активировал тот прекрасный механизм, но… Камелия. От лица Третьего Офицера Тринадцатого Отряда я приношу свои извинения из-за той опасности, которой ты подверглась пусть не по моей вине, но из-за моего попустительства, - высокопарно извинился он. Обе сестры слушали его красноречивое признание с открытым ртом. - По, попас, т-ты не виноват, Сэки! - звонко выкрикнула она и подскочила на месте. Пустая чашка упала на пол, а блюдо с эклерами опасно зазвенело от опасного маха рукой. Окумура проводил его обеспокоенным взглядом, но Озпин вовремя спас кондитерку от участи чашки. - Ты спас меня той стеной! И дрался с ним! Так долго. И быстро! И мечом его бил! А потом мы вместе победили робота Эмбер!!! - Каким образом, кстати? И что еще за стена? - Эмбер потерла виски пальцами, повернулась к Магнолии, но та и сама развела руками. Поэтому следующим выслушали рассказ Камелии, вернее, восторженные ахи и охи Камелии, пока Окумура вставлял свои скупые, безэмоциональные ремарки. - Вылезла тень?! - воскликнул Озпин, - повторила прошлые действия. Ах, ты не мог бы, Сэки-кун… Тот лишь покачал головой. - Путь Возвращения опасно использовать так часто. Сегодня я это кидо не покажу. - Что еще за кидо? - недовольно буркнула Эмбер. Окумура открыл было рот, но Саммер уже начала свое сумбурное и не особо близкое к истине объяснение. Впрочем, кто он такой, чтобы добровольно отказываться от выполненной за него работы? Видит Король Душ, синигами совсем не хотелось тратить несколько часов на рассказ о принципах работы демонической магии, а потом еще столько же отвечать на вопросы. - Стенка? Которую не пробил залп? - второй раз кидо заинтересовалась уже сама Эмбер. - А, он ставил ее, когда мы прятались в пещере от Самума. Эта техника смогла удержать песок на пару минут пока мы, кхм, не смогли выбраться, - Саммер решила опустить появление Рейвен. - О, - только и сказала Эмбер, - для этого нужна закрытая аура? - Чтобы научиться - да. Или высокий контроль, - выдал Сэки. Больше вопросов не последовало. Взрослые лишь снисходительно хмыкали, когда Камелия описывала скорость или силу ударов своего нового знакомого. Только Саммер понимала больше: ее серьезный взгляд блуждал по синигами и смягчился только после того, как тот описал защиту девочки. - кто тебе разрешал пользоваться моим посохом, Ками? Зачем ты вообще поперлась на ту арену, когда вокруг есть куча других, незапертых, раз уж вам захотелось пострелять в манекены?! - Ай-яй-яй-яй… - девочке пришлось встать на носочке, когда ее злая сестра потянула родную кровь за ухо. Полностью разобрались с ситуацией еще через полчаса, после чего довольный синигами уселся рядом с Озпином и принялся уплетать оставшиеся эклеры. "О, эта помадка буквально тает во рту! Что это за тесто? Объемное, но воздушное и многослойное. А этот шоколад сверху…" - Все, теперь он окончательно потерян для общества, - хихикнула Саммер и нежно погладила шевелюру ребенка. Тот даже не заметил, поглощенный богатым послевкусием съеденных сладостей. - Мы пойдем в медпункт. Камелия, попрощайся с тетей Саммер и дедушкой Озпином… - Мне всего шестьдесят, - хмыкнул ничуть не оскорбленный директор. Эмбер только закатила глаза от такой явной лжи. - До свидания! - застенчиво улыбнулась она, а потом повернулась к синигами, - пока, Сэки! - голос прозвучал куда более звонко и радостно. Тот только дернул головой, все еще погруженный в приятные ощущения. Вместе с Эмбер ушла и Магнолия. Дверь закрылась и Саммер с Озпином коротко выдохнули. - Для стосорокалетнего Бога Смерти ты совершил на редкость глупый поступок, Сэки, - прищурила глаза Саммер, - детский поступок. Да, у Эмбер нет претензий. Да, Камелия не пострадала, даже наоборот - набралась впечатлений на месяц вперед. Но зачем было поступать так безрассудно?! - Я всего лишь хотел сразиться с роботом, - Окумура протянул руку к эклеру и раздраженно уставился на Саммер, когда она отодвинула тарелку. - Оставь последние три штуки Озпину. - Мне нужнее, - стоял синигами на своей позиции. Озпин рассмеялся. - Пускай, Саммер. Кажется, у нашего офицера все было под его контролем. - Как ты можешь быть таким безответственным, Оз, а если Окумура перестал слушать сразу же, как только получил доступ к оставшимся лакомствам. Обсуждение вкуса с Аогари и смакование эклеров заняло все его внимание. Спустя несколько минут Саммер отступила, после чего разговор перетек в более конструктивное русло. - Я не знаю, как с ним справиться, Оз. Он такой взрослый, но временами, как сейчас, в нем прорывается странная детскость и это может быть небезопасно. Сэки вообще не понимает, нет, не признает опасности! - Боюсь, здесь может помочь только пример перед глазами, - ненаигранно вздохнул директор, - у мальчика доброе сердце и храбрость настоящего охотника, однако в его возрасте такая сила и ответственность скорее минус. Когда-нибудь, он переоценит свои силы… Молчание и незаконченная фраза говорили лучше любых слов. - Я не допущу подобного. - То есть ты твердо решила… - Что, думаешь, парочка сложностей или ситуации, как сегодня, меня остановят? Он уже мой. Мой ребенок, Озпин. Как бы сложно с ним ни было, я буду нести это бремя. Как он нес меня. - Значит, благодарность Озпин осекся, когда Саммер покачала головой. - Нет. Может быть, сначала, но потом, в лагере Рей, когда она сказала, что Сэки может остаться там… Я поняла - он мой и плевать на кровное родство. Я привязалась к этому маленькому солдату. Саммер села на соседнее кресло и обняла ребенка. Тот почти не отреагировал, весь в собственных мыслях. Пускай. Ему наверняка есть, о чем подумать. - Мне нужны будут документы на ребенка. Ты поможешь? - спросила она не разрывая объятий. - Надеюсь, ты не станешь указывать в графе: "возраст" сто сорок лет? - пошутил мужчина. - Озпин! Я впишу тот же год рождения, что у моей Янг. Надо только узнать конкретную дату. День, месяц. - Да, думаю так оно и есть, плюс-минус полгода. - Сэки, ты можешь сказать, когда у тебя день рождения? Он поднял на нее свои черные, бархатные глаза. Такие милые, и такого редкого цвета. - Не знаю, - он равнодушно пожал плечами, - мне не у кого было спросить. Собственный отец в Сейрейтей и до своей гибели никогда не уделял внимание отпрыску, а дед-синигами только выбивал из него дерьмо в рамках подготовки к Академии. Единственное, что позволило Окумуре Сэки сохранить человечность в первые двадцать или тридцать лет до поступления в Академию Духовных Искусств - это память о прошлой жизни и нежные строки стихотворений покойной матери, неуклюжие, полные любви к ещё не рожденному ребенку. А День Рождения… да какая разница? В Сообществе Душ не отмечали дни рождения. Большинство просто появлялось в Руконгае, не помня ничего о своей прошлой жизни, а те, кто рождались в самом Сейрейтей, имели слишком высокую продолжительность жизни, чтобы беспокоиться о таких мелочах… - Боюсь, ты забыла самое важное, Саммер, - две пары глаз недоуменно воззрились на Озпина, а затем в серебряных зрачках мелькнуло осознание. Девушка прерывисто вздохнула и повернулась к синигами. На лице у нее застыла нехарактерная маска неуверенности пополам с решимостью. Настолько отчаянной и настолько голодной, что Сэки невольно попятился от сияющих расплавленным не серебром даже - ртутью - глаз. - Сэки. Я… я… япредлагаютебестатьмоимребенком, - выпалила она и покраснела так ярко, что он на мгновение испугался за ее здоровье. - Прости, что? - Я х-хочу у-усыновить тебя, - теперь вместе с тоскливым ожиданием в голосе сквозил вызов. Третий Офицер Тринадцатого Отряда недоуменно моргнул. А затем до него дошел смысл ее слов. Цубамэ Гаэси Следующая глава - Патч)