Глава 28 — Глава 28

Провожать на буллхед их вышло всего четыре человека. На время каникул Бикон замирал, пустел. Не тоскливым стариковским ожиданием могилы, но спокойным, выдержанным в веках знанием старых деревьев: все пройдет и снова зацветет орешник. И коридоры в Биконе станут оживленными, тесными от надежд и чаяний будущих охотников. А пока, Озпин, Магнолия и Эмбер с сестрой стояли у взлетной платформы с транспортом. Они прощались с охотницей и ее подопечным с улыбками на лицах. Саммер улыбалась не менее ярко. Она едет обратно, к семье. Живая. Радость от встречи оттеняется разве что счастьем - искрящей горячностью, благодарностью всем окружающим и миру в целом. Девушка с тихим, довольным смехом попеременно обняла каждого из четверки, запомнила все их мягкие, понимающие улыбки. Они искренне рады за нее. Этого достаточно. - А мы... мы ещё встретимся? - удивительно робко спросила Камелия у Сэки, который стоял со своим неизменным лицом - бесстрастный и отстраненный. Однако охотница знала, насколько это выражение не соответствовало его внутреннему миру. Миру ответственного, доброго и неравнодушного ребенка. Просто вынужденная крепость вокруг мягкой души. - Ведь встретимся же, да? - глаза девочки расстроенно блестели под стеклами очков. Эмбер и Саммер удивлённо переглянулись. Эмбер благодушно хмыкнула, а Саммер умиленно вздохнула и погладила сестру своей подруги. Кажется, девочке не хватало друзей среди ровесников. Особенно тех, с кем можно обсудить профессию охотника и открытую ауру. - Конечно встретитесь. Вы можете приехать к нам на Патч, я познакомлю... - Саммер, - застонала смуглая девушка, - ты мне уже все уши прожужжала своими дочками ещё в прошлый раз. Приедем мы к тебе, приедем! - Ура! - воскликнула Камелия, а потом смущённо зарделась, когда все взрослые на площадке посмотрели на нее. - У тебя хорошие инстинкты и талант воина. Я не против потренироваться с тобой снова, - кивнул этот несносный ребенок своей новой подруге. Вот почему, вместо простых человеческих понятий, ему обязательно надо приплетать казарменные отговорки? Он даже Саммер называл всю дорогу не иначе как по имени или "временным командиром". Лучше, чем "тетушка", она все еще юная красотка и морально не готова к такому обращению, но все же… - Тогда до встречи, - Камелия неловко обняла его и тут же юркнула обратно, за ноги своей хихикающей сестры. Они взошли на борт, трап поднялся и транспорт стал подниматься в воздух. Еще немного. Еще пару часов, и она прибудет домой. Саммер колотило всю дорогу на буллхеде. Первые четверть часа она пыталась сидеть молча. Только ерзала на месте, пыталась смотреть в окно, завести непринужденную беседу с неразговорчивым, заспанным пилотом. А затем махнула на это, вцепилась в Расколотую Розу двумя руками и погрузилась в себя. Нервное ожидание и радость вскоре сменилось настоящей дрожью. Больше всего на свете Саммер хотела оказаться там, на Патче. Как можно быстрее, не теряя ни секунды. И больше всего на свете она боялась туда прийти. Боялась опоздать. Боялась холодности, обвинений. Боялась тех картин, которые так часто заставала после сигнала SOS в приграничных селениях. Мысли лезли в голову: злые, непрошенные, страшные мысли, где первую строчку гордо оккупировало слово вдруг. Вдруг... Вдруг с ними что то случилось? Патч всегда стоял наособицу. Пусть он считался достаточно безопасным, из-за школы в Сигнале и традиционно большой общины отставных охотников, человеческие поселения не занимали на острове и десятой части. По лесам бродили гримм, люди в сельской местности через одного имели оружие, необходимые навыки обороны и даже открытую ауру. Возле их собственного семейного гнездышка нет-нет да попадались единичные экземпляры Детей Ночи. Даже несмотря на частое и своевременное истребление гримм вокруг всего поселка. Да, опасности почти не имелось, иначе она ни за что не поселилась бы в том доме на окраине города с детьми. Но так было до… до ее "смерти" на задании. Мощный, стабильный негатив от двух охотников мог привлечь опасность, а Тай и Кроу… она помнила, какими подавленными и тусклыми они стали после ухода Рейвен. Смогли бы два потерянных, разбитых человека взять себя в руки достаточно, чтобы выполнять такую важную рутину? Вдруг Тай… Вдруг Кроу Она не хотела продолжать думать в этом направлении, но рев буллхеда упрямо бросал в нее воспоминаниями с миссий. Именно с гримм у охотников всегда ассоциировался этот транспорт. Не придется ли ей также спрыгивать у собственного дома, в черное море Детей Ночи? "Нет. Иначе Озпин бы сказал мне. По крайней мере, намекнул… да и Рейвен бы не вела себя так беспечно. У нее есть связь. Прошли всего сутки с нашего расставания. Ничего непоправимого просто не может случиться за такой короткий срок. Не там". Кое-как успокоившись на тему угрозы, Саммер моментально нашла себе новый повод для сомнений и нервотрепки. Вдруг… Вдруг они не примут Сэки? Не посчитают ли ее милые дочери его заменой? Янг и Руби так переживали каждый раз, когда она уходила на миссию. Иногда они дулись, что их не взяли с собой. Чаще - плакали, просили остаться. А теперь окажется, что их сверстник спас ее, помог ей. В отличие от них. И Тай… она совершенно не посоветовалась с ним насчет опеки. "Нет, это ведь мой милый Тай! Он поймет меня. А если нет…" - она замотала головой так яростно, словно хотела физически вытрясти такой кошмарный вариант будущего из своей головы. Сэки… Она покосилась на спокойного, ничуть не взволнованного ребенка. Он закрыл глаза, сел, нет, неподвижно застыл в традиционной мистральской позе. Напряжение выдавал только мерный, едва заметный, из-за закрытой ауры, гул его энергии души. Становилось понятно, что он проводил некий сложный, завязанный на ауру процесс внутри, а не просто практиковал детский сон в странной позе. "Такой спокойный. Как будто не я, а он едет после миссии домой", - обиженно подумала она и тут же устыдилась. Окумура Сэки. Странный ребенок только добавил дров в огонь ее недоумения, беспокойства, признательности… И материнской нежности. Саммер не обманывала себя. Она понимала: любовь к приемному сыну не раскроется так быстро и просто. Пока хватает и той привязанности, которую она к нему питает. Но она знала, что, вскоре, полюбит его всей душой, как любила Рей и Кроу, как любила даже Озпина, несмотря на все его манипулятивные замашки и склонность к ненужным секретам. Сэки свой, и он доказал верность к ней самым простым, самым бескомпромиссным способом. Раз за разом. Раз за разом.сКогда спас ее. Когда заботился, защищал, слушал. Когда выбрал ее там, в лагере бандитов, хотя вольница Рей и ее наплевательское отношение к общественным нормам находили в нем живой отклик. Нормам, которые Окумура не понимал, не уважал и не слишком-то и хотел соблюдать. Но все равно пошел за ней. Саммер лишь надеялась, что несчастный, травмированный, затренированный злыми изоляционистами мальчик сможет полюбить ее в ответ. Когда она предложила ему опекунство, предложила стать ему матерью, стать ей сыном… Сэки застыл на месте. Удивленный, нет, шокированный. Впервые она видела, как он хочет что-то сказать, добавить, объяснить, но не находит слов. Броня милитаристской, навязанной какими-то замшелыми сектантами логики, дала трещину под напором чужих искренних чувств. Сначала мальчиком овладело раздражение, почти гнев. Он хорошо умел держать себя, но за последнюю неделю Саммер успела привыкнуть к его безэмоциональному лицу. Хотя, скорее уж безразличному. Бедного, задисциплинированного вусмерть ребенка с обширной душевной травмой мало что действительно трогало. Ее предложение оказалось одним из таких. Жаль, сначала он подумал совсем не о радости принятия в семью. О, Саммер прекрасно знала о его бзике: любимой привычке считать себя в десятки раз более взрослым, чем это являлось на самом деле. Кто знает, может Окумура Сэки не так уж и не прав? Он никогда не рассказывал ей подробности о падении в "разделитель миров". Вряд ли он находился там долго. Если считать по привычным часам. Но вот субъективно... сколько времени там могло пройти? Сколько часов, дней или даже лет пережило там сознание мальчика? Не отсюда ли зиждется его убежденность, его очевидно взрослое поведение? Если он верил в загробную жизнь и знал столько подробностей, значит он действительно жил там какое-то время. В искаженном мире собственных воспоминаний и страхов. Пусть даже исключительно в своем сознании или наведенном мороке миазмов Бога Тьмы. Никакое воспитание не могло так основательно зачистить его детскую наивность. Остались лишь жалкие крохи: влияние юного тела да реакции, связанные с мирной жизнью. Любовь к сладкому, потребность в общении, в телесном контакте, любовь к познанию мира. Все еще немало. Если подумать, то это уже больше, чем у многих детей, переживших домашнее насилие, нападение гримм, жизнь на улице или военные действия. - Я не считаю тебя беспомощным, Сэки. Я просто хочу, чтобы мы стали одной семьей, - тихо, но твердо сказала она. Гнев, злость и колкие, полные обиды слова, что он сдерживал после ее предложения, сдулись и улетели в небесную высь, точно воздушный шарик из рук ее маленьких дочек. Он несколько раз открывал и закрывал рот, пока не выдавил из себя тихое: "почему". Они поговорили наедине. Саммер долго и обстоятельно объясняла ему, что она чувствует и как видит их с Сэки будущее. Хотелось обнять его и не отпускать, сказать, что он для нее такой же уникальный, как уникален любой ребенок для его любящей матери. Но мальчик плохо понимал язык эмоций. Он спрашивал ее "зачем", ведь у Саммер уже есть дети. Ведь ей есть, о ком заботиться. Ведь он взрослый, стосорокалетний синигами. Множество логичных, выверенных, удивительно метких аргументов. Кроме тех, которые происходили из его грустной убежденности в несении службы в загробном мире. По его же словам, Саммер совершенно невыгодно было усыновлять его. В том числе, с точки зрения чувств. Потому что он к ним почти не способен. Этот мальчик совершенно не верил в чудо. И, как бы грустно это не звучало, очень хорошо понимал собственные недостатки. Однако все его аргументы разбились под напором одной-единственной фразы: "хочешь ли ты быть моей семьей, Сэки? Потому что значение имеет только это". Несмотря на свои слова, Саммер потом сводила ребенка к Озпину. Чтобы директор, как лицо незаинтересованное, объяснил ему все плюсы и минусы возможного усыновления. Выражение лица Сэки не изменилось даже после долгого, вдумчивого разбора того, как сложно будет маленькому ребенку жить одному. По большому счету, у Окумуры осталось всего три возможных варианта: приют, усыновление или жизнь с обратной стороны закона, как в племени Рейвен или некоторых деревнях контрабандистов. Директор очень хорошо объяснил ему все достоинства и недостатки каждого пути. Сэки не сказал директору ни слова о своих чувствах. Тогда, в пустом кабинете, Озпин встретил ее тяжким вздохом и пожаловался, как тяжело читать этого чересчур взрослого ребенка. Мальчик полностью закрылся от него, не прокомментировал, не возмутился, не вздохнул с облегчением или обреченностью. Если он и склонялся к принятию предложения, то вряд ли из-за привязанности к самой Саммер. Даже если она имелась, даже если он действительно хотел. Просто такого рода люди руководствуются совсем не эмоциями. Разницу видно даже в детском возрасте, а этот мальчик давно уже натренирован сначала наступать на горло собственным чувствам, а уже потом возвращаться к ним со стороны, по остаточному принципу. Окумура не добавил ничего про свое отношение к каждому из вариантов: только назадавал кучу разных вопросов, хмуро кивнул, поблагодарил за информацию да ушел к себе в комнату. Он ответил ей утром. С сухими, красными от недосыпа и сомнений глазами. С неуверенностью, непониманием, даже виной. Точно он - какой-то гнусный обманщик, который притворяется ребенком ради собственной выгоды. И все же он согласился. Тихо, без своей привычной уверенности. Пугливо, точно дикий кот, готовый сбежать обратно на такую знакомую, пусть и безжалостную улицу. С обещанием, что положенные документы она оформит на него не раньше, чем через год, а лучше два. На всякий случай. Вдруг они… Самоназванный Бог Смерти так и не закончил фразу. Только закатил глаза, точно от неслышного самой Саммер комментария, да еще раз предупредил ее о сложности жизни с ним. "Прости, Сэки, но я сделаю это сразу. Оформлю нас семьей. Потому что ни за что на свете не пожалею об этом решении", - Саммер улыбнулась даже сквозь свою пелену беспокойства и паранойи. Она всегда хотела двух детей: мальчика и девочку. Что ж, мечты сбываются, пусть и не тем способом, которым она предполагала. Неважно. У нее уже есть две замечательные дочери. В сердце достаточно места для одного сына. Некоторое время она представляла по инерции те будни, которые ее скоро ждут. Как она придет с миссии снова, как обрадуются ее родные и близкие. Может, даже заплачут. Как останется в долгом, счастливом отпуске и они будут заниматься чем-нибудь всей семьей, вместе с мужем, Кроу, девочками и Сэки. Как Счастливые картины никак не хотели представляться. Шли с натугой и без вдохновения, точно фестиваль во время ливня. Тревога все сильнее охватывала ее нутро, не помогало даже воодушевление от скорой встречи. Чтобы хоть как-то отвлечься, Саммер завела разговор с Сэки. - Скажи милый, как тебе Камелия? Правда, милая девочка? Ну, может быть, слегка высокомерная… - Она вела себя в начале так, словно именно она - синигами, а я - ребенок. Если все дети такие, то я не хочу знакомиться с твоими, - абсолютно честно ответил Окумура. Саммер неловко засмеялась. Ее всегда веселило то искреннее недоумение, которое показывал Сэки после общения с другими людьми. Выросший в своей закрытой, психопатичной общине с культом силы, он привык только к строго определенным видам общения, людей и отношения к миру. То, как морщился он от выходок Рейвен, точно старый дед от шебутной, сквернословящей внучки. Как злился на бандитов просто за то, что такие люди существуют и совсем не сдерживал свои странные силы, отчего получил совершенно не соответствующую ребенку грозную репутацию среди них. Как периодически зависал от ее, Саммер, слов, действий или объятий. Она обожала смотреть, как меняется при этом его лицо, словно он открывает новые миры или падает в бездну непонимания. Обожала наблюдать за тем, как мальчик снова нащупывает почву под ногами, как исследует этот чуждый, непонятный для него мир, встраивает очередную маленькую частичку пазла в свое огромное полотно. Как работает его живой ум и находит решение возникшей проблемы. Иногда парадоксальное, иногда жесткое, почти всегда - недетское, но гримм ее побери, как же с ним было интересно! Она подскакивала от нетерпения всю дорогу в том числе потому, что хотела посмотреть на реакцию своей семьи и реакцию на нее самого Сэки. О, как же это будет весело! - Но ведь потом она перестала, эм, быть такой зазнайкой? Тебе ведь понравилась Камелия? Кажется, она очень хочет с тобой подружиться, Сэки. Она умилилась тем, как он совершенно по-детски закатил глаза и пробубнил привычную мантру про свой стосорокалетний возраст. Пока это кажется смешным, но… пожалуй, по прибытии, стоит отвести его к хорошему психотерапевту. Просто, чтобы понимать, какие у мальчика травмы, и как снять от них боль. - Ее просто впечатлили мои навыки и кидо. Неудивительно. Они впечатлили даже тебя с Рейвен. Вот уж, что правда, то правда. Саммер до сих пор не оставляла надежды овладеть хотя бы парочкой крутых, жопонадирательных аурных техник. Ну, если не она, то хотя бы девочки. Руби точно придет в восторг, если научится посылать молнию из пальца! А Янг отдаст все, чтобы научиться той технике заламывания рук, Ямо, Яма, нет, не то, Сэй, сой, а, не важно. Хм. Вот только окружающие, особенно школа, рады этому не будут. Пожалуй, стоит попросить Сэки учить их не слишком тщательно, если он все же согласится. - Но ведь потом вы смогли подружиться? - Да, пожалуй. Под конец, все прошло неплохо. У Камелии есть все задатки стать хорошим бойцом. Я бы порекомендовал ее в Академию с условием вернуться в Тринадцатый Отряд. - К слову о бойцах. Зачем ты вообще потащил бедную девочку драться с роботом, мистер?! И как вы вообще умудрились вывести его из строя?! Он сделан так, чтобы его не могли сразу пробить даже Де, кхм, даже люди с мощными стихийными Проявлениями. По камерам видно только то, что ты долго колупал его мечом. - Это она меня потащила. Я всего лишь открыл дверь. К тому же, робот был не так уж опасен: я мог создать барьер и сидеть там хоть до вечера, если бы не чувствовал в себе сил победить. Он прочный, но довольно медленный и плохо ведет себя в ближнем бою. А, и щиты у него легко пробить мечом или копьем, особенно, если бойцов несколько, - упрямо ответил ей Сэ… ее сын. Да, ее сын. Стоит привыкать к новому статусу им обоим. И не только им. Они проговорили весь остаток пути. По молчаливому соглашению, ни мальчик, ни она сама не касались одной непростой темы. Семьи Саммер и того, что они будут делать сразу по возвращении. Сэки не пытался расспрашивать ее о дочерях и муже - милый, деликатный ребенок видел ее нервозность и страх, поэтому не захотел усиливать их еще больше мыслями о непростом знакомстве. Саммер была благодарна ему, правда. Но это не мешало ей время от времени рисовать апокалиптические сценарии. Наконец, шесть долгих часов подошли к концу. Последние сорок минут Саммер не могла усидеть на месте. Она отцепила ремни безопасности и бродила по буллхеду из угла в угол, несмотря на тряску и нудные, протокольные предупреждения пилота. Он высадил их на небольшой площадке рядом с пристанью. Вдалеке виднелся паром, который плыл с Патча на Вейл. Впереди же горел огнями во влажной летней дымке сам город. - Ну как? - спросил Сэки, когда они вышли к воротам и прошли минутную, ужасающе медленную для нервной Саммер проверку. - Все еще не отвечают. Дело не в расстоянии и не в поврежденной линии. Их свитки выключены, - Саммер злобно уставилась на экран и подавила желание отправить подаренное Озпином устройство в ближайшую стену. Она ускорила шаг, пошла так быстро, что Сэки пришлось бежать рядом трусцой. Однако раздражение на его лице быстро сменилось любопытством. Он едва заметно поворачивал голову, но жадно ел глазами такую привычную для нее и такую незнакомую ему цивилизацию. Нет, не незнакомую. Окумура оглядывался с радостью, почти с ностальгией. Словно привык жить именно в городе, а их приключения воспринимал именно как поход, который когда-нибудь подойдет к концу. Только вздрагивал от непрерывного потока автомобилей, странно морщил лоб и не слишком жаловал встреченных собак. Саммер не понимала до этого, как скучал ее маленький подопечный по благам цивилизации. Он принюхивался к ароматам выпечки, задерживал взгляд на магазинах: без разницы оружия, Праха или банальной одежды, закусывал губу каждый раз, когда проходил мимо прилавка со сладостями. В другой обстановке, она бы остановилась. Составила ему компанию, показала бы виды, насладилась таким редким для Сэки умиротворением и радостью. Мало кто из детей готов с таким энтузиазмом просто ходить по городу и смотреть на все вокруг. Уж точно не избалованные сверстники ее дочек. И еще меньше тех, кто понимает слово: "надо", готов наступить на горло своим желанием и не показать этого ни словом, ни жестами. Он семенил за ней, такой трогательный в своей попытке не обращать внимания на целый город всяких искушений, а Саммер не могла остановиться ни на секунду. Беспокойство гнало ее вперед. Она извинится перед ним позже. Она возьмет долгий отпуск и посвятит его всем своим детям. Но сейчас… Сейчас стоит поторопиться. К окраинам Патча, одноименной столицы острова, они подошли за двадцать минут. Примерно столько бы занял поиск и поездка на такси, поэтому Саммер положилась только на себя. Под конец, ее нервозность достигла пика: охотница плюнула на все возможные проблемы и побежала со всей доступной ей скоростью. К ее удивлению, Сэки не пришлось тащить на себе. Нет, она помнила про его выносливость, но то, что он мог не отставать от нее целых десять минут, пусть и с явным расходом своей неоткрытой ауры… Неважно. Потому что впереди уже виднелся их бревенчатый дом. - Хм. А здесь довольно уютно. Как в саду капитана… Саммер почти не слышала его. Она рванула ручку двери. Не заперто. Дом, ее милый дом, теперь темный и пустой, вдруг показался ловушкой. Темным зевом чудовища из ночных кошмаров, воплощенным ужасом, отцом всех ее страхов. - Тай! Где дети? - Тай! ТА-АЙ! Холодок нехорошего предчувствия поселился под кожей. Обувь… разбросана. Не разобрать, есть или нет кто-то в доме. Одежда… в беспорядке. Кухня. Ворох немытой посуды, грязь. Ни следа человеческого присутствия. Что произошло? Задний двор… стоп! Тележка. Их красная тележка, что всегда стоит на одном и том же месте. Ах, какая разница? Нет ее и пускай. На фоне остальной разрухи в доме... Стылая тревога никак не хотела отпускать ее внутренности. Сжимала своей склизкой, холодной рукой осознания. Произошло непоправимое. Или вскоре произойдет - Тут следы! - прервал ее ровный, сосредоточенный голос Сэки. У кромки леса, в грязи возле лужи, действительно нашлись следы маленьких ножек рядом с тележными канавками от колес. - Янг… - прохрипела Саммер и бросилась вперед. Только бы успеть, только бы успеть, ТОЛЬКО БЫ УСПЕТЬ!!! Она уже не видела, как загорелся синим огнем меч Сэки.