Все облегчённо вздохнули. Гуй Фэй Шао, услышав, как хвалят её сына, естественно, ощутила в сердце приятную теплоту. Императрица же, получив отпор от Гуй Фэй Шао, который отбросил её аж к бабушкиному дому (1), как раз ломала голову, как бы сойти с этой позиции без ущерба для достоинства; выдвинув на первый план ребёнка, она, по крайней мере временно, разрешила свою затруднительную ситуацию. Так обе стороны обрели мир.
Эта Чжан Гунчжу, не издавая ни звука, порой проявляла некое присутствие духа в сложный момент. Императрица погладила вышитые на мамяньцюнь (2) у колен узоры из летучих мышей и облаков счастья, затем повернулась и внимательно оглядела Вань Вань. Та была одета в приталенную кофту цвета попугайной зелени, на голове волосы были убраны в два пучка, изящно украшенные парой золотых заколок в виде лягушат с листьями стрелолиста.
Превосходное воспитание служило ей костяком, личные достоинства – плотью; помимо потрясающе прекрасной внешности, в ней чувствовалась ещё и редкая, проникшая в самую глубь её естества утончённость и благородство, не соответствовавшие её юному возрасту. Просто она всё ещё была слишком молода, на лице не сошла детская мягкость, но в сердце её не было дурных помыслов, поэтому и взгляд её был чист и открыт.
Императрица тихо улыбнулась:
– Чжан Гунчжу изволит говорить верно. Его Величество души не чает в Жун Ване, никто другой не может сравниться с мальчиком в его милости.
Затем, обратившись к Вдовствующей Императрице, сказала:
– Слышала я от момо, что последние две ночи Му Хоу изволила спать не очень крепко. Наше присутствие здесь лишь потревожит покой Му Хоу. Если у Му Хоу нет иных распоряжений, мы откланяемся и удалимся.
Сказав так, она совершила поклон Вдовствующей Императрице и, видя, что та слегка кивнула, пятясь, вышла из тёплых покоев дворца Цы Нин (3).
Вань Вань последовала за ними. Изначально она хотела испросить у Вдовствующей Императрицы разрешения навестить Императора, но из-за внезапно возникшей ранее неловкой ситуации так и не смогла вымолвить этого. Сяо Ю поддерживала её под руку, пока они шли по узкому переходу. Дворец Цы Нин находился недалеко от дворца Цянь Цин: стоило выйти из ворот Лун Цзун, и его уже можно было увидеть, но сейчас, не получив дозволения, всё равно не осмеливались отважиться на визит.
В их поколении братьев и сестёр было не так уж много, в раннем детстве они очень ладили и весело проводили время вместе. Она и второй братец были рождены одной матерью; после кончины Сюй Гуй Фэй её записали на имя Вдовствующей Императрицы, и с шести лет она находилась вместе со старшим братцем. Среди сыновей Императора существовало скрытое соперничество и борьба, но к ней, маленькой сестрёнке, не представлявшей никакой угрозы, все они относились с заботой и любовью. Теперь старший братец заболел, а она не может навестить его. Всего две дворцовые стены разделяли их, но это было всё равно, что быть разделёнными целым Запретным Городом.
Сяо Ю слегка потянула её за руку:
– Ваше Высочество, вернёмся. Чжан момо говорила, что приготовит для нас сладкие лепёшки "сахарные тарелочки" к чаю.
Вань Вань тихо согласилась и уже собиралась сесть в паланкин, как вдруг Императрица впереди остановилась и, с улыбкой глядя на неё, поманила девушку рукой.
На самом деле она всегда не желала иметь каких-либо связей с теми наложницами и жёнами. Женщины в дворцовых покоях привыкли к скрытой борьбе и интригам, по большей части каждый их взгляд, каждое движение имели свою цель. Императрица Чжао не обладала широтой души покойной Императрицы Тоба, не имела и материнской любви Императрицы Кэ Хэ Дунь. Она принадлежала к тому типу людей, которых в этом мире больше всего: обязательно отомстить даже за взгляд, полный злобы (4).
Вань Вань отдавала себе во всём отчёт, но не могла не оказать любезности, поэтому была вынуждена сделать лёгкий шаг вперёд:
– Невестка-Императрица желает что-то мне передать?
Она не подошла ближе, но Императрица Чжао не выразила недовольства, сама приблизившись к ней и ласково оглядывая её:
– Сколько лет ныне исполнилось Чжан Гунчжу?
Вань Вань не понимала её намерений, но всё же почтительно ответила:
– В шестом месяце исполнится четырнадцать.
Императрица протяжно ахнула:
– Четырнадцать лет – хорошо. Возраст, подобный цветку. Вспоминая ныне о своих былых годах, не могу не сокрушаться, что время не щадит никого.
Говоря это, она взяла её за руку – руку Ди Цзи, самую благородную руку, с тонкими, стройными пальцами, подобными красным сливам на белом снегу, столь нежную, что сквозь кожу явственно проступали жилки и сухожилия.
Однако Вань Вань от таких фамильярных ласк чувствовала себя весьма неловко. Она не привыкла к показной, нарочитой нежности со стороны других и, не подавая вида, высвободила свою руку, с лёгкой улыбкой промолвив:
– Невестка же в самом расцвете сил, с чего вдруг такая меланхолия? Зачем ты спрашиваешь о моих годах? Не собираешься ли ты устроить в мою честь празднество по случаю дня рождения?
Императрица прикрыла рот рукавом и рассмеялась:
– Кто же устраивает празднества в честь четырнадцатилетия? Подождём ещё пару лет, тогда невестка устроит для тебя пиршество, будем веселиться три дня.
Затем она переменила тему:
– Я подумала, послезавтра пригласить тебя в мои покои на чаепитие со сладостями, согласна? Посторонних не будет, только мы с тобой, словно сёстры. Не смотри на то, что я Императрица, подданные благоговеют предо мной, но и сама я должна подавать пример, не могу позволить себе быть с ними слишком близкой. А вот мы с тобой – ровни. Ты – золотая ветвь, нефритовый лист (5), да к тому же разумная душа. Впредь давай, невестка с золовкой, будем чаще общаться, во дворце тоже нужна поддержка и взаимовыручка.
________
1. 撅回了姥姥家 (juē huí le lǎolao jiā) – литературный перевод – отбросить / послать к бабушке (по материнской линии) домой – это яркое идиоматическое выражение, призванное описать культурно очень далёкий посыл, когда дают решительный и, зачастую, чрезвычайно унизительный отпор.
2. 马面裙 (mǎmiàn qún) – мамяньцюнь – "юбка с конским лицом", традиционная китайская женская юбка со складками, характерная для эпохи Мин.
3. 慈宁宫 (Cíníng gōng) – дворец Цы Нин или Дворец Материнского Спокойствия, резиденция Вдовствующей Императрицы.
4. 睚眦必报 (yá zì bì bào) – литературный перевод – обязательно отомстить даже за взгляд, полный злобы (я цзы – взгляд/зрачок мифического существа) – это китайская идиома, которая описывает человека, который крайне злопамятен и мстителен из-за мельчайших обид.
5. 金枝玉叶 (jīnzhī yùyè) – литературный перевод – золотые ветви и яшмовые / нефритовые листья – идиома, которая описывают людей голубых кровей, будь то люди аристократического происхождения или Императорской фамилии.
Обновлено: 18.02.2026