Поклон до земли и приветствия, – всему существовали свои определённые правила и порядки, и лишь после их соблюдения, в соответствии с рангом и положением, выстраивались по обеим сторонам. Если у Вдовствующей Императрицы были вопросы, следовало лишь отвечать на них; если же никаких распоряжений не последовало, то после времени, необходимого, чтобы выпить чашку чая, можно было откланяться и удалиться.
Из тех, кто мог вставить слово пред ликом Вдовствующей Императрицы, были лишь Императрица и две наложницы – Шао Гуй Фэй, и Чжэн Хуэй Фэй (1). Вань Вань не была близко знакома с этими тремя госпожами: в дворцовых покоях люди понапрасну не открывали душ, обычно ограничиваясь лёгким кивком, после которого, разойдясь, тут же забывали друг о друге. Она лишь знала, что между Императрицей Чжао и Шао Гуй Фэй царила непримиримая вражда, словно между водой и огнём. Гуй Фэй родила Жун Вана (2), а у Императрицы не было своих детей, поэтому Императрица, помимо пустой видимости статуса, в плане реального влияния и преимуществ фундаментально не могла сравниться с Шао Гуй Фэй. Что же касается другой, Чжэн Хуэй Фэй, то её пара глаз излучала живость и сметку; внешность у неё была не самой выдающейся, но она умела угождать и ловко вести дела; поговаривали, что среди обитательниц дворца она пользовалась чрезвычайной популярностью.
Лишь после того, как все явившиеся с приветствиями разошлись, Вдовствующая Императрица спросила о болезни Императора. Императрица тихим, мелодичным голосом произнесла:
– Дух его то крепнет, то слабеет, и сам он пребывает в унынии и апатии, не очень-то склонен к разговору. Вчера я велела расположить ложе в саду, воспользовавшись тем, что весеннее солнце стоит в зените, да и погода уже не холодная, пригласила Его Величество выйти полюбоваться цветами и погреться на солнышке. Кто бы мог подумать, что он не изъявил ни малейшего желания.
Сказав это, она испустила протяжный, полный грусти вздох:
– Что же с этим делать? В сердце моем – тревога, но нет никакой возможности помочь. Размышляла я и так и сяк, Гуй Фэй навещает Его Величество часто, по-моему, следует просить её приложить некоторые душевные усилия, дабы утешить и развлечь Императора, это было бы наилучшим решением вопроса.
Вань Вань невольно подняла глаза и взглянула на Шао Гуй Фэй; та заметно беспокойно переменила положение тела, а щёки её вспыхнули ярким румянцем.
Женщины в дворцовых покоях больше всего преуспели именно в этом: говорить, не повышая голоса и не меняя выражения лица, с улыбкой на устах, словно бы ведя обычную беседу о житейских делах, – и этого достаточно, чтобы погубить человека.
С тех пор, как Император заболел, Вдовствующая Императрица больше всего не допускала, чтобы женщины входили и выходили из дворца Цянь Цин (3). По её словам, дворец Цянь Цин был местом, где дракон свивает кольца, а тигр укладывается на отдых (4), место, преисполненное мужской, янской энергии; женщины же, в которых преобладает женская, иньская энергия, своим частым присутствием могут подавить эту мужскую силу и даже навлечь беду на государственную судьбу. Императрица – мать государства, изредка проявить заботу о здоровье Императора ещё куда ни шло, но что же до Гуй Фэй? Как она смеет не принимать во внимание волю Вдовствующей Императрицы?
Вдовствующая Императрица хранила молчание. Императрица, с полуулыбкой на лице, смотрела на Шао Гуй Фэй. Та поначалу выказывала некоторое беспокойство, но постепенно также успокоилась, опустила глаза и произнесла:
– Не знаю, с чего Ваше Величество изволили начать такие речи? Если говорить о тревоге касательно хода болезни Императора, то кто во дворце не тревожится, тот и заслуживает смерти! Его Величеству прежде всегда нравились сладости, что готовили на моей малой кухне; действительно, я часто велела приготовить их и лично относила ко вратам дворца Цянь Цин. Однако каждый раз я передавала их лишь верному Цао дабаню (5) и на этом останавливалась, даже лица Императорского не сподобилась лицезреть, не говоря уже о том, чтобы утешать или развлекать его. Шутливое замечание Вашего Величества, если Вдовствующая Императрица примет его за чистую монету, не только погубит меня, но и обманет Вдовствующую Императрицу!
Гуй Фэй Шао была не из простых; они стояли друг против друга, словно остриё иглы против пшеничной ости (6), и, казалось, обеим было нелегко сойти с этой позиции. Вань Вань же, по-прежнему мягким и неторопливым голосом, медленно произнесла:
– Позавчера я встретила в саду Янь Няня; он лежал, свесившись над прудом, и смотрел, как утята плавают в воде. В последнее время у него появился наставник, уже некоторое время я его не видела, и он весьма преуспел в учении, говорит совсем не как пятилетний ребёнок. Я подумала: почему бы не допустить Янь Няня пред лик Императора? Десять слов, сказанных другими, не сравнятся с одним словом, сказанным Янь Нянем. Как Му Хоу изволит полагать?
________
1. 惠妃 (huìfēi) – исторический термин – Хуэй Фэй – Императорская наложница очень высокого ранга. Этот титул был создан при правлении Императора Сюань Цзуна из династии Тан, и, судя по всему, более нигде не использовался. Он уступал только Императрице, и был одним из трёх Фэй, наложниц второго ранга. Иерархия наложниц этого периода сильно отличалась от других династий, и, зачастую, не использовалась будущими и прошлыми поколениями.
2. 王 (wáng) – исторический термин – Ван – это титул, которым Императорские принцы награждаются Императором. В зависимости от династии (воли Императора, законов страны), Ваном может быть наречён Императорский принц, который достиг совершеннолетия, или же тот, кого монарх считает достойным (Ваном во втором случае может стать не только один из родственников Императора, но и просто достойный, по мнению правителя, человек), обычно, за выдающиеся заслуги перед ним и страной.
3. 乾清宫 (Qiánqīng gōng) – дворец Цянь Цин или Дворец Небесной Чистоты, одна из главных резиденций Императора в Запретном Городе, символ его власти.
4. 龙盘虎踞之地 (lóng pán hǔ jù zhī dì) – литературный перевод – место, где дракон свил кольца, а тигр улёгся – это идиома, которая описывает стратегически важную, неприступную местность, часто – столицу или Императорскую резиденцию. В определённом контексте может подчёркивать сакральный статус Императорского дворца, наполненного мужской (ян) энергией.
5. 大伴 (dàbàn) – дабань – почтительное обращение к старшему, опытному евнуху, пользующемуся доверием.
6. 针尖对麦芒 (zhēnjiān duì màimáng) – литературный перевод – остриё иглы против пшеничной ости – китайская идиома, описывающая ситуацию острого противостояния, когда обе стороны упрямы и непримиримы, подобно тому, как остриё иглы встречается с остриём щетины пшеницы. У нас есть близкое по значению выражение: нашла коса на камень.
Обновлено: 18.02.2026