Чжао Хуань Чжи содрогнулся, прижал руку к груди и обратился в бегство. Фонари в Цзинь Тин Цзы по-прежнему горели, в этом чёрном, как пропасть, мире они казались ещё ярче и ослепительнее.
Вань Вань сделала глубокий выдох и склонилась в лёгком поклоне в сторону Нань Юань Вана:
– Ваше Высочество проделали долгий путь в столицу, должно быть, это было утомительно.
Ни единым словом не обмолвившись о только что перенесённом унижении – такова была гордость принцессы Императорской крови.
Он всё понимал. Уголки его губ мягко приподнялись в улыбке, сиявшей ещё чище и ярче, чем последние мгновения лунного света. Он сложил руки в церемониальном жесте и отвесил почтительный поклон, склонившись в пояс.
– Его Величество взошёл на престол, и нам, вассалам, подобает явиться в столицу с поздравлениями. Не смею и говорить об утомлении.
И что же дальше? О чём следует говорить? Они стояли друг против друга, вновь и вновь улыбаясь, и обоим было несколько неловко. Вань Вань отвернулась, в душе её царила смутная тоска. Сяо До сейчас был не в силах позаботиться о ней, и она никак не ожидала, что спасителем её окажется Нань Юань Ван. Хотя воспоминаний о нём у неё было немного, этот человек не был для неё совершенно чужим. Украдкой взглянув на Нань Юань Вана, девушка увидела, что профиль его спокоен и изящен, свободен от всяких желаний и страстей – словно будда, готовый обрести просветление. Она склонила голову набок, размышляя: в чаще богатства и роскоши можно взрастить столь отрешённый характер… Видно, Цзиньлин – место удивительное, не то что эта суетливая столица.
Герой спасает красавицу, а после спасения неизбежно наступает пора расставания. Она ждала, что он попрощается и уйдёт, собираясь тоже покинуть это место. Однако Нань Юань Ван, казалось, не собирался уходить. В тот миг, когда Вань Вань украдкой смотрела на него, он медленно повернул к ней глаза. Их взгляды встретились, и в его глазах мелькнула тень застенчивости, ничуть не похожая на ту уверенную, безмятежную манеру, что была у него минуту назад.
– На что взирает Ваше Высочество?
Вань Вань думала, что он станет болтать о том о сём, подыскивая тему для разговора, а она, в свою очередь, готова была рассказать ему о местных обычаях и нравах столицы, чтобы отблагодарить за только что явленное рыцарское благородство. Но… "на что взирает"? Как же ей на это ответить?
– Взираю… – она напряжённо размышляла, испытывая немалые затруднения. – Взираю на Ваше Высочество… и Вы кажетесь мне несколько знакомым.
В его смехе послышались нотки насмешки.
– Мне тоже Ваше Высочество кажетесь знакомой. Должно быть, мы где-то встречались.
Тут Вань Вань притихла. Так он собрался вытащить на свет старые, давние счёты! Она долго мямлила что-то невнятное, а затем решила отпереться:
– Ваше Высочество, должно быть, ошибаетесь. На пиру в честь праздника Дуань У при покойном Императоре Вдовствующая Императрица не позволила мне присутствовать, так что тогда не было возможности познакомиться.
Пришлось признать: лгать – это целая наука, и люди, привыкшие всегда быть честными, в ней вовсе не сильны. Сказав так, она сама, без всякого принуждения, созналась. Он ведь и не упоминал о прошлом годе, это она, по собственной трусости, попыталась уклониться, и кто бы мог подумать, что лишь ещё вернее налетит на остриё копья.
Нань Юань Ван смотрел на неё с полуулыбкой, и в глазах его сверкали золотые блики.
– Ваше Высочество правы, в прошлом году мы с Вами не встречались. Но я запомнил Ваше Высочество уже десять лет назад.
Вань Вань понимала, что он говорит о том случае, когда сам, будучи ещё Ван Шицзы, по ошибке ворвался во дворец Цянь Цин. Но прошло десять лет, а она, кроме вкусной еды и весёлых забав, ни о чём по-настоящему не заботилась. Одна случайно обронённая фраза – где уж тут сохранить хотя бы малейшее воспоминание!
Она сжала губы и неуверенно улыбнулась.
– Десять лет назад… У Вашего Высочества прекрасная память.
– Для Вашего Высочества это, возможно, не имело значения, но для Лян Ши это была милость, заново даровавшая жизнь, – он слегка склонил голову, и на лице его появилось отрешённое выражение. – Я был тогда молод и неопытен, по ошибке вторгся в запретную зону. Стражи Цзинь И Вэй скрутили мне руки за спиной, едва не вывернув их из суставов. Если бы не Ваше Высочество, проходившее мимо, меня, вероятно, уже препроводили бы в расположение Тайной Сыскной Палаты. Наш Наньюань всегда был предметом настороженности со стороны двора, и если бы дело получило огласку, мне пришлось бы несладко перед лицом моего отца, Вана. Потому великая милость Вашего Высочества навсегда запечатлелась в моём сердце. В прошлом году, явившись во дворец на пир, я надеялся навестить Вас, но, увы, Ваше Высочество пребывали в глубинах внутренних покоев, а мне, внешнему чиновнику, желающему увидеть Вас, это было труднее, чем достичь небес.
Те давние события казались столь же далёкими, как и другой край неба, но он помнил их с поразительной ясностью. Нань Юань Ван даже мог описать, в каком платье она была тогда и какую причёску носила.
Пятилетняя Хэ Дэ Ди Цзи не обладала ещё той красотой, что ныне могла повергать города и губить царства, однако в глазах того юноши она уже была ослепительным, поразительным явлением. Единственная горячо любимая дочь Императора – даже от зала Фэн Тянь Дянь (1) до дворца Юй Дэ, хоть путь и недалёк, её несли на маленьких носилках-паланкине. В ту пору она была озорной девочкой и, стоя на коленях на сиденье, так пугала сопровождавших её мамок и евнухов, что те вынуждены были идти по обе стороны, простирая руки, дабы оберегать её. Он же был схвачен и находился в весьма унизительном положении. Она, проезжая мимо, увидела это и, словно предводительница горных разбойников, воскликнула:
– Агх! Кто там впереди?
Ли момо подобострастно улыбалась:
– Госпожа моя, неважно, кто это. Давайте поспешим назад, госпожа Сюй ждёт Вас.
_______
1. 奉天殿 (fèngtiāndiàn) – Фэн Тянь Дянь или Зал Почтения Неба.
Обновлено: 18.02.2026