Как и ожидалось, почтенная Императрица Чжао всем сердцем стремилась свести их вместе и наконец сегодня нашла возможность. Само по себе сватовство – ничего особенного. Семья Чжао, видя, что клонится к закату, хотела подстелить принцессу Императорской крови в качестве опоры – это можно понять. Но сама почтенная Императрица Чжао не должна была обманывать её словами. Она – Чжан Гунчжу, её статус не позволяет подобного отношения. Она не какая-нибудь сельская простушка с окраин, которую можно вызвать, когда вздумается. Почтенная Императрица Чжао, пренебрегая дворцовыми правилами, взяла на себя такую роль – и впрямь сама себя унизила, вызывая презрение.
Вань Вань почувствовала себя оскорблённой, выражение её лица стало ещё суровее. Не желая больше с ним церемониться, она холодным тоном произнесла:
– Во дворце Цянь Цин как раз идёт пир. Чжао цаньи, поспешите на пиршество. Во дворце есть свои правила, даже если Император издал указ, следует соблюдать некоторые запреты и ограничения. И ещё одна вещь: передайте, пожалуйста, госпоже Чжао, что во дворце уже сменился хозяин, пусть она поразмыслит о своём поведении. Вместо того чтобы целыми днями жаловаться на неблагоприятные обстоятельства, лучше бы совершенствовала себя в уединении, поменьше оступалась и сбивалась с пути, чтобы в конце концов не прийти к слишком уж плачевному исходу.
Она была, в конце концов, золотой ветвью и нефритовым листом, и эти слова, даже Чжао Хуань Чжи было нелегко вынести. Однако какой бы высокородной ни была женщина, в конечном счёте она остаётся женщиной. Лишившись свиты, окружавшей её, как луну – звёзды, в одиночестве она была всего лишь девушкой лет шестнадцати – какую устрашающую силу могла она иметь?
Заранее, перед приходом, они советовались, опасаясь, что из-за её гордости и высокомерия будет трудно сладить. Почтенная Императрица Чжао наставляла этого своего младшего родственника по клану: если она сурова – будь суровей её; она в конце концов девушка, её репутация важна, наверняка не посмеет поднять шум. В крайнем случае, если уж действительно разразится скандал – тем лучше. Когда рис уже сварен в кашу (1), даже если она Сунь У Кун (2), не вырваться ей из Ладони Пяти Пальцев (3).
Имея такую прекрасную инструкцию, господин Чжао обрёл смелость. Она повернулась, чтобы уйти, а молодой человек вдруг схватил её за руку. Это прикосновение навеки осталось в памяти – у скольких людей в мире выпадала такая удача – приблизиться к принцессе Императорской крови? Осеннее платье было тонким, контуры руки, скрытые под широким рукавом, были изящными и хрупкими, тонкими и мягкими.
Ощущение, передававшееся кончиками пальцев, было просто опьяняющим, совершенно не таким, как у тех вульгарных и накрашенных женщин. Он насладился этим, но вдруг снова охваченный нервозностью, испугался, что она поднимет крик – всё-таки это рискованно. Неожиданно она и впрямь, как говорила почтенная Императрица Чжао, сдержалась, не издав ни звука, лишь густо покраснела и тихо, но властно приказала ему отпустить.
Охваченный безрассудной похотью, Чжао Хуань Чжи держал в руках девицу, подобную небожительнице – какое ему дело до её статуса? Его улыбка стала несколько зловещей:
– Ваше Высочество, к чему такие крайности? Если говорить серьёзно, мы ведь в некотором роде родственники, в детстве даже вместе играли – неужели Вы забыли?
Вань Вань дрожала от ненависти всем телом, стиснув зубы, прошипела:
– Как ты смеешь! Если не отпустишь сейчас же – истреблю всю твою семью!
Но тот ничуть не воспринял это всерьёз, лишь криво усмехнулся:
– У Чэня нет иных намерений, просто несколько слов хотелось сказать Вашему Высочеству. Не торопитесь уходить, я сейчас же отпущу, – но пока молодой человек говорил это, рука его поползла вверх по её руке и легла на ключицу.
С Вань Вань никогда ничего подобного не случалось. Даже те, с кем она день за днём жила во дворце Юй Дэ, кроме Тун Хуань, не смели приближаться к ней вплотную. А этот Чжао Хуань Чжи – что он вообще за ничтожество, чтобы сметь прикасаться к ней! Она хотела позвать людей, но Вдовствующая Императрица не отличалась просвещённостью – вдруг решит, что раз добродетель девушки запятнана, можно махнуть рукой и разбить треснувший горшок вдребезги (4), и в самом деле выдаст её замуж за семейство Чжао?
Она оказалась в безвыходном положении, меж двух огней. Сейчас все были во дворце Цянь Цин, сопровождая Императора в любовании луной, и, вероятно, помочь ей было некому.
В самый миг крайнего отчаяния и ужаса давление на шее внезапно исчезло. Этого господина Чжао кто-то рванул вверх, и в мгновение ока перебросил через перила, тяжело швырнув на мраморное основание галереи внизу.
_____
1. 生米煮成熟饭 (shēngmǐ zhǔchéng shúfàn) – литературный перевод – когда сырой рис уже превратился в кашу – идиома, которая означает, что назад пути нет, когда всё развилось до такой степени, что с этим ничего не поделать. Также это может быть неким "свершившимся фактом", который был создан намеренно (часто в контексте внебрачной связи или принуждения к браку), чтобы заставить другую сторону принять ситуацию как данность.
2. 孙悟空 (sūn wùkōng) – Сунь У Кун – китайский литературный персонаж, являющий из себя Царя Обезьян, известный по роману "Путешествие на Запад" У Чэн Эня. Очень сильный, харизматичный и привлекательный персонаж, который полюбился не только жителям Поднебесной, но и завладел сердцами жителей Запада. Он просочился во всё многообразие культурных воплощений: от литературы до музыки и от театра до кинематографа.
3. 五指山 (wǔzhǐshān) – Пятипалая Длань или Ладонь Пяти Пальцев – в "Путешествии на Запад" гора, под которой Будда заточил Сунь У Куна на пятьсот лет. Используется как метафора для безвыходной ситуации, из которой невозможно выбраться.
4. 破罐子破摔 (pòguànzi pòshuāi) – литературный перевод – разбить треснувший горшок вдребезги – идиома, которая описывает положение дел, когда из-за недостатков или неудачи пускаешь всё на самотёк, перестаёшь исправлять ошибки, признаёшь себя совершенно безнадёжным.
Обновлено: 18.02.2026