Глава 27 — Глава 9.2. Трепетное сердце

Глаза Инь Лоу мгновенно озарились внутренним светом. Обычно живая и порывистая, она вдруг замерла, погрузившись в тихую задумчивость; губы её сомкнулись, а на краешках бровей заиграла лёгкая, едва уловимая улыбка, придав её облику неповторимое очарование. Однако она медленно покачала головой: даже если такой человек и существовал в действительности, признаться в этом она ни за что не посмела бы. Ныне она носила титул Тай Фэй, но по сути была заранее определённой наложницей государя; раз уж она ступила во дворец, никакие иные помыслы ей уже не дозволялись. Но то, что Император был ей в тягость, Вань Вань видела отчётливо. Во время их тайных встреч наедине Инь Лоу была полна жизни и энергии, стоило же государю навестить её – она тут же ссылалась на недомогание, принимая вид полумёртвой тени. Вань Вань как-то раз в беседе с Тун Хуань упомянула об этом, и служанка рассмеялась:  – Эта Дуань Тай Фэй – личность поистине занятнейшая! Быть может, даже имя человека способно стать отражением его характера. То, что незримо для глаз, способно собираться в могучие башни и возводиться в высокие терема – сколь же великой должна быть сила, стоящая за этим? Инь Лоу и была воплощением такой внутренней силы. Родом она была с юга, с земель к югу от Янцзы, и часто рассказывала Вань Вань о местных нравах и обычаях: о переулках, мощённых синеватым кирпичом, о ночных напевах на реке Циньхуай (1). О том, как после дождя, облокотившись на перила, нависающие над самой водой, спускают вниз плетёные корзины, и рыбаки за ничтожную плату подают тебе упитанного, толстобокого карпа. В краях, изобилующих водами, рождаются люди выдающиеся, одарённые; вода взращивает и нежную красоту, и пленительную прелесть.  – Слушая твои рассказы, так и хочется самой увидеть южные земли, – Вань Вань прикрыла половинку лица круглым веером. – Только мне не дозволено покидать дворец по своему желанию, я не могу, подобно мужчинам, странствовать свободно. Инь Лоу ответила:  – Выйти из дворца ты сможешь, лишь выйдя замуж. Подбери себе чиновника с юга и тайно последуй за ним, покинув столицу, – тогда даже Вдовствующая Императрица не сможет тебя удержать, – и, помолчав, тихо добавила: – За кого бы ты ни вышла, только не за Нань Юань Вана… Впервые услышав от неё это имя, Вань Вань в мыслях своих увидела вовсе не Вана, а лицо Сяо До.  – Но ведь род Юйвэнь по закону не может породниться с Императорской фамилией путём брака с принцессой, разве ты забыла?  – Да какие в этом мире дела подчиняются жёстким правилам? Когда я сопровождала господина управителя в поездке на юг, в Цзиньлине нас принимал Нань Юань Ван, и он заговаривал со мной о тебе, – Инь Лоу смотрела на неё, и взгляд её был тёмен и неясен. Вань Вань вспомнила о своей прошлогодней оплошности: с тем самым Нань Юань Ваном она действительно имела дело, но была уверена, что тогда не раскрыла своей личности. Поэтому его расспросы о ней вызвали в ней лишь недоумение.  – Обо мне? Но я с ним не знакома. Тун Хуань, стоявшая рядом, сочла нужным напомнить:  – Много лет минуло, Ваше Высочество, возможно, Вы и позабыли, но нуби помнит. Десять лет назад, когда Ваша покорная служанка прислуживала на великом пиру для удельных Ванов в зале ФэнТянь Дянь, Нань Юань Ван был ещё Ван Шицзы, от силы двенадцати-тринадцати лет от роду, и прибыл на пиршество вместе со своим отцом. Юному отроку наскучило сидеть на месте, и он покинул главный зал, по ошибке вступив во дворец Цянь Цин, где был схвачен стражами Цзинь И Вэй. Дело уже собирались доложить наверх и ожидать дальнейших распоряжений, но в тот миг Ваше Высочество, покинув пир, возвращались в свои покои и, повстречавшись с ним, сочли происшествие не стоящим особого внимания и приказали отпустить его. Выслушав рассказ служанки, Вань Вань на лице сохраняла всё то же недоуменное выражение. Выходит, они были знакомы ещё с давних пор, но при прошлогодней встрече она не почувствовала и тени воспоминания.  – Но зачем же он тогда спрашивал обо мне? – в душе её шевельнулось чувство неловкости: а что, если он узнал её ещё тогда, а она тут строила из себя важную персону, выглядев в его глазах полной дурой? Инь Лоу перебирала в пальцах свои агаровые чётки, и по виду её было ясно, что Нань Юань Ван не вызывал в ней особого почтения.  – Расспрашивал, хорошо ли ты живёшь во дворце, не обручена ли уже. Ты – золотая ветвь и нефритовый лист, многие лижутся в надежде породниться с Императорским домом. Нань Юань Ван тоже человек, неизбежно мечтает прикоснуться к высоким ветвям, это же очевидно. За прошедшие годы Вань Вань наслушалась подобных речей вдоволь; казалось, все мужчины империи Великая Е считали брак с принцессой Императорской крови высшей целью жизни, что вызывало в ней лишь скуку. Тот Нань Юань Ван когда-то поразил её своим ослепительным обликом, но, углубившись в воспоминания, она обнаруживала, что в памяти он неизбежно сливался с Сяо До. Помимо того золотого ободка вокруг зрачка, что так врезался ей в память, всё остальное было подобно следу ветра, не оставившему заметного отпечатка. Влюбиться в кого-то в юные годы – чувство поистине неизгладимое. Сяо До был для неё подобен прекрасному пейзажу, цветущему дереву, усыпанному пышными соцветиями: им можно было любоваться издали, но прикасаться  не дозволялось. Свои сердечные тайны Вань Вань не решалась высказать вслух, перед Инь Лоу тоже не обмолвилась ни полусловом; напротив, постепенно она начала замечать в самой Инь Лоу нечто невысказанное. Между нею и Сяо До, казалось, существовала особая, глубокая связь. Не было тому прямых доказательств, лишь мелкие детали, подмеченные в повседневных мелочах. Будь на её месте кто-то другой, возможно, счёл бы это потрясающей тайной и жаждал бы разнести её повсюду, но Вань Вань всё казалось естественным. Сяо До был человеком выдающимся; раз она сама им восхищалась, почему бы и другим не питать к нему подобных чувств? Она даже радовалась, что нашла подругу, разделявшую её мнение, и оттого стала с Инь Лоу ещё ближе. Инь Лоу целыми днями предавалась своим причудам, но жила при этом легко и беззаботно. Для женщины, вступившей во дворец, да ещё такой, о которой государь давно тосковал, не было причин отказываться от проведения ночи в его покоях. И когда тот день настал, на следующее утро Вань Вань пришла навестить её. Глаза Инь Лоу были красны от слёз, и она беспрестанно звала:  – Тун Юнь! Тун Юнь! Тун Юнь, её служанка, лишь вздыхала, слыша эти зовы:  – Госпожа, да что же в этом такого страшного? Всего лишь ночь с Императором, чего Вы так убиваетесь? _______ 1. 秦淮河 (Qínhuái Hé) – река Циньхуай – река, протекающая через Нанкин, исторически известная как центр развлечений, культуры, с каналами, по которым плавали лодки с певицами и музыкантами. Символ романтики, ностальгии и утончённой культуры южного Китая.