Глава 24 — Глава 8.2. Один лист пугает осень

Фу Ван поднялся и медленно зашагал в луче света у двери, выражение его лица было скорбным, как и его траурные одежды. Он пробормотал словно про себя:  – И счастье познать успел, и страдания претерпеть – прожитая жизнь не напрасна. Я знаю, ты была близка со старшим братом, его кончина опечалила тебя, но нужно беречь и своё здоровье, постоянно стоять на коленях перед гробом – не выход. Сегодня ночью не неси вахту. Департамент церемоний как раз занимается делом "небесных дев", сопровождающих старшего брата в последний путь. Во дворце разом умерло так много людей, скопилось слишком много Инь Ци (1), ты же ещё дитя, как бы чего не случилось от столкновения с нею. Не волнуйся, раз нет старшего брата, есть я. Мы вышли из одной материнской утробы, мы ближе всех остальных. Она знала этого второго брата – временами он был не слишком надёжен, но кровь гуще воды, и если разобраться по-настоящему, то именно он был её самым близким человеком. Она кивнула, позволила служанкам подать воду для полоскания рта, затем снова вспомнила о деле Шао Гуй Фэй:  – Я слышала, Шао Гуй Фэй из дворца Чэн Цянь покончила с собой, сохраняя верность? На лице Фу Вана не дрогнул ни один мускул:  – Даже если бы её сын взошёл на престол, Вдовствующей Императрицей ей всё равно не стать – выше неё есть ещё госпожа Чжао. При жизни усопшего Императора она, пользуясь его благосклонностью, вела себя высокомерно, сколько людей успела обидеть? Теперь, когда опора рухнула, сохранить верность до смерти – тоже неплохой выход, по крайней мере, ей хватило смелости умереть с достоинством. Тогда Вань Вань не поняла скрытого смысла его слов: у усопшего Императора был лишь один-единственный наследник – Жун Ван, престолонаследие Жун Вана было предопределено, к чему же здесь слово "если бы"? Позже она узнала, что, возможно, всё уже давно было в его расчётах: Янь Нянь в середине ночи выбежал из дворца Кунь Нин и загадочным образом умер во дворце Чэн Цянь, а евнухи, стоявшие в ночной вахте, сочинили целую историю о призраках и духах, чтобы обмануть людей. Великая династия Е просуществовала двести шестьдесят лет, Янь Нянь умер малолетним, ветвь Фу Вана оказалась в одиночестве на вершине, и трон так или иначе достался ему.  – Чтобы стать Императором, нужно платить жизнями родных? – позже спросила Вань Вань у Тун Хуань. – Тебе не кажется, что родиться в Императорском семействе – не такое уж большое счастье? Тун Хуань, стоявшая рядом в почтительной позе, устремила взгляд в самую даль небесной глади, и голос её прозвучал несколько отрешённо:  – Ваше Высочество родились в высочайшей знатности, откуда же Вам знать о мире за пределами этих высоких стен? Люди бывают разные: одни живут в роскоши и изобилии, другие замерзают насмерть у реки. Раз уж Вы вкусили самое безмерное богатство в мире людей, естественно, Вам предстоит испытать и страдания, невообразимые для обычного человека. Смена Императорской власти не знает правых и виноватых, есть лишь победители и побеждённые. Ваша покорная служанка, однако, полагает, что лучше доверить страну Императорскому дяде, чем сделать Императором шестилетнего ребёнка. В конце концов, все они – плоть и кровь Императора Цинь Цзуна, кто же тогда не может стать Императором? В этих словах тоже был резон: когда дерево уже стало лодкой (2), что тут обсуждать? Она – девушка, все бури и перемены при дворе её не касаются, Вань Вань по-прежнему живёт привычной жизнью. Кроме всё более угасающего выражения лица Вдовствующей Императрицы и вынужденной смены обращения с "Императрица Чжао" на "почтенная Императрица Чжао", она видела в задних дворцах лишь смену старого новым, и кроме увеличения числа людей, никаких иных перемен не замечала. Императрица Чжао с того раза, когда она пыталась сосватать Вань Вань и получила отказ, по-видимому, догадалась о её мыслях. Чтобы не нарываться на неприятности, она намеренно отдалилась от неё, какое-то время даже перестала с ней разговаривать. Но теперь, когда прежний Император, оседлав дракона, вознёсся в небеса (3), а Жун Ван вскоре скоропостижно скончался, мечтам Императрицы Чжао стать Вдовствующей Императрицей пришёл конец; внезапно осознав, что осталась в полном одиночестве, она снова стала проявлять к Вань Вань горячую дружелюбность. Что касается Вань Вань, то поскольку Императором стал её единокровный брат, жизнь во дворце для неё стала ещё более безмятежной, чем прежде. Нынешняя Императрица, хотя и не была с ней в близких отношениях, по крайней мере, не чинила ей затруднений, и когда нужно было, "Ваше Высочество" то да "Ваше Высочество" это – на словах было очень оживлённо. Императрица Чжао пригласила Вань Вань навестить её. Отставной Императрице пришлось освободить дворец Кунь Нин для других и переехать в резиденцию Цзе Фэн. Когда Вань Вань вошла, та выглядела весьма неловко:  – Взгляните на это место – ни дать ни взять Холодный Дворец. Если Чжан Гунчжу соблаговолит навестить меня, моему сердцу будет хоть немного радостнее. Кем теперь могут считаться люди вроде меня? Никому не нужные, ни Вдовствующей Императрице, ни царственному дядюшке не милые, живём под чужим кровом, на милости хозяев. У меня кожа толстая, я ещё как-то тяну, а вот Хуэй Фэй покончила с собой. Вы знаете, почему? Каждый раз при встрече с ней у той находился неиссякаемый поток жалоб. Под упомянутой Хуэй Фэй она подразумевала наложницу Чжэн Хуэй Фэй. Та когда-то была любимицей Вдовствующей Императрицы, а две недели назад уморила себя голодом, и о её смерти до сих пор ходили самые разные толки. Смерть во дворце никогда не была редкостью, и Вань Вань не испытывала особого интереса к странным внутренним историям, но, боясь поставить собеседницу в неловкое положение, сделала вид, что заинтересовалась. И вот почтенная Императрица Чжао будто опрокинула тележку с грецкими орехами – посыпались слова потоком, болтала без умолку, говоря, что смерть Хуэй Фэй была не её доброй волей, а результатом внушения её семьи. Когда скончался прежний Император, она не последовала за ним, но и не удостоилась чести отправиться охранять гробницу, осталась во дворце, вызывая всеобщую неприязнь. Она каждый день плакала во дворце Шоу Кан, а Вдовствующая Императрица из-за того, что она продолжала жить, тоже к ней охладела, и жилось ей весьма тяжко. Совсем отчаявшись, она обратилась за советом к семье. _______ 1. 阴气 (yīnqì) – Инь Ци – в китайской философии и космологии инь – это женское, тёмное, холодное, пассивное начало. Скопление иньской энергии (особенно после множества смертей) считалось неблагоприятным, способным причинить вред живым, особенно молодым и слабым. 2. 木已成舟 (mùyǐchéngzhōu) – литературный перевод – дерево уже стало лодкой – идиома, которая описывает некий свершившийся факт, нечто, что уже не переделаешь. 3. 龙驭上宾 (lóngyùshàngbīn) – литературный перевод – драконом правя, выси посетить – метафоричное описание смерти Императора, которое восходит к мифу об Императоре Хуан-ди, которого унёс на небеса дракон.