Проведя гостя через ворота Чжун Ю, Хэ Дэ Ди Цзи, подражая обычной манере У Ци, из добрых побуждений напомнила:
– Прошу Вас, будьте осторожны в своих шагах. Ванъе, в дождь дорога скользкая, дворцовые кирпичи отполированы до зеркального блеска, как бы не оступиться.
Слова сорвались с её языка без участия разума, и, закончив говорить, она мысленно досадливо прикусила язык. Вообще-то, доведя человека до места, она могла бы улизнуть обратно во дворец Юй Дэ, но вот теперь, в самый неподходящий момент, сболтнула лишнего; вдруг он заговорит в ответ, а она и не будет знать, что отвечать.
Чего боялась, то и случилось: она услышала его неторопливый, размеренный голос:
– Изначально ширина составляла тридцать чжанов, глубина – пятнадцать чжанов; если сравнить с нынешним, разница, действительно, огромна.
Вань Вань сглотнула слюну, но не ответила. Он слегка замедлил шаг и, видимо, решив, что этот юный евнух несведущ, нарочно повернулся к ней и спросил:
– В шестой год правления под девизом "Лун Хуа" удар молнии поджёг палату, и, говорят, новые строители завершили возведение за полгода?
Вань Вань нервничала, не смела взглянуть на него, опустила глаза и уставилась на собственные носки, на ходу пробормотав:
– Так точно, – потребовалось шесть месяцев и девять дней; конструкция стала ещё грандиознее, фасад имеет одиннадцать пролётов, глубина – пять пролётов, всего семьдесят две огромные колонны и четыре тысячи семьсот восемнадцать золотых кирпичей… Ванъе, когда войдёте в палату, сами всё увидите.
Вообще-то, отвечать слишком много и исчерпывающе тоже было нарушением этикета: он спросил лишь о времени постройки, а она расписала каждую колонну и каждый кирпич с такой скрупулёзностью. Закончив, она тут же пожалела, в смятении подняла глаза и тревожно взглянула на него.
Но, странное дело, он не рассердился; в уголках его губ по-прежнему играла улыбка, но улыбка эта была непохожа на те, что она видела прежде. Она отличалась от улыбки младшего управителя Сяо. Тот таил весну в изгибах бровей, а у этого улыбка была всеобъемлюще мягкой, величественно-утончённой, словно чистый ветер и ясная луна, достигавшие самой глубины его глаз, отчего тот золотистый ореол вокруг зрачков становился ещё отчётливее.
Неспешно ступая по Тянь Цзе, он медленно выдохнул:
– Ныне в вашем Департаменте церемоний по-прежнему у власти хранитель печати Цао?
Вань Вань подумала и ответила отрицательно.
– Хранитель печати Цао редко занимается делами, многие решения принимает младший управитель Сяо. Младший управитель Сяо – евнух-бинби, а в этом году он ещё и назначен главой Тайной Сыскной Палаты. Несомненно, в будущем именно он унаследует должность хранителя печати, – в её тоне звучала толика незаметной для неё самой гордости.
Он кивнул и замолчал, сложив руки за спиной и выпрямившись так, что стан его стал прямым, словно ствол сосны или бамбука. Если судить лишь по фигуре, он и вправду был похож на Сяо До; Вань Вань на мгновение застыла в оцепенении, и, возможно, именно из-за этого призрачного сходства этот человек казался ей теперь не столь уж чужим.
Девушка успокоила дух, её походка стала лёгкой, настроение улучшилось, и даже зонт в руке больше не казался тяжким. Тонкая изморось хлестала ей в лицо, вызывая озноб. Повернув голову, она потёрлась щекой о плечо, как вдруг налетел порыв ветра, и тяжёлый дождевой зонт из дерева сумаха вырвался из её неловких пальцев; ручка сместилась и со всей силой ударила его возле уха. Она испугалась, увидев его ошеломлённое лицо; золотое кольцо в глазах мелькнуло, став на мгновение пугающе глубоким.
– Я… я… я… – залепетала она, потеряв дар речи. – Я не нарочно… Ванъе, Вам больно?
Его брови медленно сдвинулись, он внимательно оглядел её с ног до головы.
– С твоей беспечностью мне, конечно, ничего не грозит, но боюсь, начальство накажет тебя.
Вань Вань знала, что наказывать её никто не посмеет, но, не желая привлекать внимания, вынуждена была слегка согнуться в полупоклоне.
– Если Вы не донесёте на меня, это дело так и канет в небытие. Ванъе, я впервые несу службу, неуклюж и неповоротлив; будьте великодушны, прошу Вас, пощадите меня! – произнеся это, она заметила, как на его щеке близ ушной раковины выступило красное пятно, и смущённо протянула палец, указывая на него. – Вот здесь… больно?
Собственно, спрашивать было бессмысленно: раз уж покраснело, значит, больно. К счастью, у него хватило воспитания, и, как она и предлагала, он не стал доносить на неё и не поднял шума. Лишь прикоснулся рукой к ушибленному месту, слегка поморщившись.
– Цижэнь искусны в стрельбе из лука и верховой езде, подобный ушиб для нас – сущий пустяк. Но я слышал, некоторые повсюду распространяют слухи, что род Юйвэнь – оборотни, что у нас медвежьи морды, всё тело в шерсти, будто мы якши (1), – он сделал небольшую паузу, и взгляд его мягко скользнул по её лицу. – По-твоему, правдивы ли эти слухи?
Сердце Вань Вань вновь ёкнуло.
– Кто это несёт такую чушь? Как может Ванъе походить на якшу… – девушка вдруг вспомнила свои же громкие рассуждения во внутренних покоях, и совесть зашевелилась в ней, не в силах сдержать, она покраснела.
Он, казалось, остался доволен, улыбка в уголках его губ стала глубже; повернувшись лицом вперёд, молодой Ван вновь обрёл вид неприступного и недосягаемого существа и невозмутимо промолвил:
– Служи как следует; попадись в чужие руки – беды не миновать.
– Да-да-да, – закивала она, почтительно склонившись, с видом предельной искренности. – Благодарю Ванъе за снисхождение; Вы добрый человек, и в будущем Вас непременно ждёт благодатное воздаяние.
В ту самую минуту, как она принялась бормотать слова благодарности, кто-то сзади принял из её рук зонт. Обернувшись, она увидела младшего управителя Сяо. Тот даже не удостоил её прямым взглядом и, обратившись к Нань Юань Вану с улыбкой, произнёс:
– Ранее приготовления к пиру отняли столько сил, что я не смог своевременно встретить Ванъе; прошу простить мою вину. Подчинённые бесцеремонны и осмелились побеспокоить Ванъе; позже я строго их отчитаю. Раз уж Ванъе прибыли сюда, я буду прислуживать Вам сам, – передав принесённый с собой зонт ей, он безразличным тоном приказал: – Возвращайся. Сегодня много дел, это дело мы пока отложим; завтра я поговорю с тобой.
_____
1. 夜叉 (Якша) – Якши или Якшини – в индуизме, буддизме и дайнизме это одна из разновидностей духов, ассоциируемых с деревьями и выступающими хранителями сокровищ. С одной стороны, якши могут быть совершенно безобидными существами, ассоциируемыми с лесами и горами, а с другой – подобны ракшасам – монстрам-людоедам – злым духам или демонам, поедающими путников в лесной глухомани.
Обновлено: 18.02.2026