Глава 11 — Глава 11

В отдельной палате Центрального госпиталя Конохи раздался яростный рык. — Орочимару, что, черт возьми, ты творишь?! Лицо Третьего Хокаге пылало от гнева. — Ты хоть понимаешь, какую панику вызвал в деревне своим появлением? Ладно бы просто довел себя до критического состояния на тренировке, так еще и выставил это на всеобщее обозрение, рухнув без чувств на глазах у толпы. Тебе мало того хаоса, что сейчас творится в умах людей? — Как жестоко с вашей стороны, старик, — «Орочимару» приподнялся, опираясь на подушки. На его бледном, изможденном лице проступила болезненная усмешка. — Ваш любимый ученик вообще-то тяжело ранен. Услышав столь бесстыдное кокетство, Третий будто ушатом холодной воды облился. Его праведный гнев на мгновение захлебнулся. — Орочимару, ты… — Полно вам, старик. Я ведь не нарочно довел себя до такого. А что до жителей деревни… — «Орочимару» задумчиво потер подбородок и неспешно продолжил: — Скажите им, что я пострадал в битве с врагом, который напал на Коноху. — Хоть я и ранен, но жив – разве это не благая весть? Видите, как легко сочинить подходящее оправдание. План и впрямь был неплох – в текущей ситуации это был лучший способ уладить дело. Но именно это заставило Третьего насторожиться. Уняв гнев, он спросил: — Орочимару, скажи честно: ты действительно столкнулся с тем, кто управлял Девятихвостым? В глазах Хокаге Орочимару всегда был политическим невеждой, не склонным заботиться о благе деревни. Если бы он не пережил это на самом деле, с чего бы ему предлагать подобное решение? По логике, это Хокаге должен был предложить нечто подобное, а Орочимару – лишь подыграть. — Конечно нет. Это всё последствия моих личных тренировок, — твердо отрезал «Орочимару». — На этот раз прощаю. Но впредь будь осторожнее, Орочимару. После этой перепалки пыл Третьего угас. Он бросил на ученика сложный, нечитаемый взгляд и вышел. Деревня переживала тяжелые времена, и у Хокаге не было времени на долгие препирательства. Вскоре после ухода Третьего в палату вошел Данзо. Едва снятый звукоизолирующий барьер был возведен вновь. Лицо «главного по котлам» Конохи было мрачнее тучи. Он разбудил только что задремавшего Орочимару и холодно произнес: — Мне нужны объяснения. — Какие еще объяснения? — «Орочимару» приоткрыл заспанные глаза и, заметив руку Данзо, которую тот только что отдернул от кровати, съязвил: — Судя по твоим движениям, Данзо, я уж решил, что ты пришел лишить меня жизни. Данзо одарил его свирепым взглядом. Если бы убийство Орочимару не влекло за собой катастрофических последствий, он бы прикончил его прямо сейчас. Но он сильно сомневался, что это вообще возможно: живучесть этого нукэнина в будущем была притчей во языцех, убить его было слишком сложно. Данзо даже подозревал, что все эти раны – лишь искусная мистификация. Вчерашний актерский перформанс Орочимару произвел на него неизгладимое впечатление. Не желая тратить время, Данзо задал тот же вопрос, что и Третий: — Твои ранения… это действительно дело рук вчерашнего врага? — Нет, — отрезал «Орочимару». — Это цена проваленного эксперимента с новой техникой. Данзо закипал от ярости. — Тогда почему Хирузен говорит обратное? О чем вы с ним договорились?! Этот выдуманный из воздуха «неизвестный враг» спутал Данзо все карты и невольно поднял авторитет Орочимару. Четвертый пал в битве, не сумев одолеть противника, а Орочимару сумел уйти живым – выводы напрашивались сами собой. — Этого… я не знаю, — «Орочимару» поправил подушку, устраиваясь поудобнее, и небрежно бросил: — Может, старик просто побоялся ударить в грязь лицом? — Орочимару! — Данзо сорвался на крик. — Не забывай о нашей сделке! — Эти же слова я могу адресовать и тебе, — хмыкнул «Орочимару». — Собрать сотню миллионов рё не так-то просто, но людей и данные предоставь мне как можно скорее. — Жди… — процедил сквозь зубы Данзо и, хлопнув дверью, вышел вон. Джинн перестал контролировать тело Орочимару, позволяя тому погрузиться в глубокий сон. … Полночь. Диск луны замер в зените. Проснувшись, Орочимару обнаружил, что его раны затянулись почти на три четверти. Он покосился на Джинна, парящего в воздухе бесформенным облаком тумана. — Я не понимаю, — произнес он. — Чего именно? Зачем был нужен этот спектакль? — Джинн вновь принял человеческий облик и усмехнулся. — Мы же договорились: разделение труда. Тебе не стоит забивать голову подобными пустяками. Орочимару облизнул губы длинным языком. — И все же мне любопытно. Похоже, ты не просто выбиваешь из Данзо оплату. — Верно. Это лишь первый слой, — кивнул Джинн. Он хотел было продолжить, но в дверь постучали. Вошел санитар. — Господин Орочимару, глава Клана Учиха желает видеть вас. Орочимару нахмурился, собираясь отказать, но в голове прозвучал голос Джинна: «Впусти его». Вскоре в палату вошел Фугаку Учиха. Он был предельно серьезен, а его мрачный вид выдавал крайнюю степень озабоченности. Джинн вновь взял тело под контроль. — Не ожидал увидеть главу Клана Учиха в столь поздний час. Что привело вас ко мне? — Господин Орочимару, ходят слухи, что вы столкнулись с врагом, который управлял Девятихвостым во время нападения на деревню, — Фугаку перешел сразу к делу. — Не могли бы вы рассказать, кто это был? Какими техниками он владел? Каковы его приметы? Губы «Орочимару» растянулись в двусмысленной улыбке. — Фугаку-доно, вы кажетесь излишне поспешным, раз пришли ко мне среди ночи. Не ожидал, что Клан Учиха так печется о безопасности Конохи. Взгляд Фугаку стал ледяным. — К чему эти слова? Учиха – часть Конохи, и мы, разумеется, сделаем всё, чтобы поймать врага, напавшего на наш дом. — Ох, Фугаку-доно, вы не договариваете, — рассмеялся «Орочимару». — Вы здесь лишь потому, что Клан Учиха – главный подозреваемый в деле о контроле над Девятихвостым, не так ли? Лицо Фугаку потемнело. Он не ожидал, что Орочимару скажет об этом так прямо. Глава клана действительно был в смятении: и приказ Полиции держаться подальше от места боя в ту ночь, и ползущие по деревне слухи заставляли его сердце сжиматься от дурных предчувствий. — Но боюсь, я вас разочарую. Мои раны – лишь результат неудачного эксперимента. А «таинственный враг», — выдумка Третьего, чтобы поднять боевой дух деревни, — «Орочимару» изобразил сожаление. — Если вы хотели обелить свой клан с моей помощью, то обратились не по адресу. — Что? — Глаза Фугаку расширились от шока. — Это правда?! — Ложь, — коротко бросил Орочимару. От столь резкого отрицания Фугаку на миг потерял дар речи. — О чем вы говорите? — Проваленная техника – лишь сказка, которой я кормлю Третьего и остальных. На самом деле я видел кукловода и получил эти раны в схватке с ним, — «Орочимару» прищурился. — И в глазах этого человека сиял Мангекё Шаринган. — Как думаете, что станет с деревней, если я расскажу Третьему правду? Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!