Глава 10 — Глава 10

Лес Конохи. Гай и Какаши стремительно неслись сквозь переплетения ветвей, один за другим преодолевая заросли. На этот раз они держали путь не в лесную глушь, а к Центральному госпиталю Конохи. Гай бросил встревоженный взгляд на раненого за спиной: — Господин Орочимару… он ведь не протянет ноги, а? И это не было пустой паникой – состояние Орочимару пугало своей странностью. Внешне на теле не виднелось ни единой раны, но мертвенно-бледная кожа приобрела нездоровый розовый оттенок. Казалось, под плотью лопнул едва ли не каждый капилляр. Гай даже чувствовал едва уловимый запах крови, исходящий от его спины. Ни Гай, ни Какаши не были ниндзя-медиками. Тех базовых навыков первой помощи, что давала Академия Ниндзя, здесь явно не хватало. Им казалось, что даже опытный ниндзя-медик в такой ситуации лишь развел бы руками. — Не дождетесь, — раздался голос из-за спины Гая. Какаши промолчал, но Орочимару заговорил сам: — …Но если ты и дальше будешь меня так трясти, я действительно сдохну. Живо спусти меня на землю. Гай вздрогнул и резко затормозил: — Господин Орочимару, вы очнулись? — Кха! После недолгой суеты Орочимару сплюнул кровь, и его состояние, казалось, стало еще тяжелее. Прислонившись к огромному дереву, он перевел взгляд на парней и медленно произнес: — «Оказать помощь на месте, раненого не перемещать»… Разве в Академии Ниндзя учителя вам этого не вдалбливали? «Вдалбливали, конечно, но это правило не для тех, кто уже одной ногой в могиле!», – мысленно проворчали Какаши и Гай, но, заметив, что после короткого отдыха Орочимару явно пошел на поправку, синхронно прикусили языки. Здравый смысл был неприменим к такому шиноби, как Орочимару. — Фу-у-ух… Орочимару начал мерно, ритмично дышать. На глазах повреждения легких и сердца начали затягиваться. Джинн высунулся из лампы с самодовольным видом: — Ну как? Эффект от Техники дыхания впечатляет, не так ли? Орочимару покосился на сияющего Джинна, но ничего не ответил. Его раны были делом рук того же существа, что сейчас предлагало лечение, так что благодарности в нем не было ни капли. — Не будь таким холодным. Ты ведь только что успешно применил Природную Энергию, — Джинн вытянул шею и, зависнув вниз головой прямо перед лицом Орочимару, усмехнулся: — Теперь тебе не придется завидовать Режиму Мудреца этого жабьего отшельника Джирайи. У тебя есть кое-что получше. При упоминании об этом лицо Орочимару потемнело от гнева: — Эту природную силу… я совершенно не способен контролировать. Если бы в последний момент Джинн не выбросил всю накопленную мощь наружу, разум Орочимару был бы просто стерт колоссальным давлением Природной Энергии. Джинн кивнул: — Признаю, это мой просчет. Мир шиноби был полон Природной Энергии – она была активна и податлива для восприятия, но это же означало, что дух при контакте с ней испытывает чудовищное давление. Если не считать Мудреца Шести Путей с его врожденным даром, ничья ментальная сила не была способна выдержать это напрямую. Техники, разработанные в Трех Великих Святых Землях, имели смысл для ниндзя. Однако для Джинна так называемый Режим Мудреца был бесполезен. Жабье масло невозможно было вынести за пределы этого мира, а попытка грубого копирования привела бы лишь к мутации и искажению носителя. Ему требовалась более универсальная способность. Джинн посмотрел на Орочимару с тонкой улыбкой: — Чистая Природная Энергия опасна. Но разве ты отступишь? Орочимару молчал, опираясь на ствол дерева. Тот, кто однажды вкусил деликатес, больше не захочет жевать сухую траву. Он не отступит. Даже если на кону будет стоять жизнь. Раздражало лишь то, что Джинн видел его алчность насквозь. Словно перед ним поставили блюдо с сочным мясом, утыканное отравленными иглами, и с уверенностью заявили: «Ты все равно это съешь». Не желая больше видеть эту невыносимую ухмылку, Орочимару с трудом поднялся. Его взгляд, ставший острым и пронзительным, остановился на Гае и Какаши: — Вы двое… подсматривали за моей тренировкой? Парни замялись. Прежде чем Гай успел выпалить заготовленное оправдание, Орочимару продолжил: — Ни слова об этом никому. Взамен я обучу вас технике тайдзюцу, которую практиковал. — Э-э… Какаши и Гай переглянулись, в их глазах вспыхнула радость. Никакой кары, да еще и награда? — Договорились, господин Орочимару! Мы будем немы как рыбы! — Тут же заверил Гай. Какаши согласно кивнул. Орочимару удовлетворенно прикрыл глаза: — Через несколько дней я выберу время и сообщу вам. Это был недвусмысленный намек на то, что им пора уходить. Какаши, поняв посыл, извинился и попытался увести Гая, но тот заупрямился, ухватив товарища за руку. Орочимару нахмурился: — Что-то еще? Гай смотрел на него с надеждой: — Господин Орочимару, раз вы учите меня тайдзюцу… значит ли это, что теперь я ваш ученик? При этих словах Какаши замер. Статус ученика одного из Саннинов звучал заманчиво, и тайдзюцу Орочимару было великолепным, но он не горел желанием признавать нового наставника. Тем более сейчас, когда учитель Минато только что погиб. — Гай, ты можешь звать меня учителем, — Орочимару перевел взгляд на Какаши. — Но не ты. Я лишь передам тебе одну технику. Не смей объявлять всем, что ты мой ученик. — Я… Слушаюсь! Какаши был озадачен таким пренебрежением, особенно на фоне того, что Гая Орочимару принял. Впрочем, Орочимару не собирался ничего объяснять. Какаши оставалось лишь коротко поклониться и потащить сияющего от счастья Гая прочь. Когда они скрылись в густой чаще, Джинн высунулся и спросил: — Твой поступок меня озадачил. Какаши ведь тоже гений. — Но он ученик Минато, — хмыкнул Орочимару. — Позволить ему называть меня учителем… Это значило бы признать себя рангом ниже Джирайи. — А я-то думал, тебя не заботит ничего, кроме вечной жизни. — Ладно, ты достаточно отдохнул? У нас есть дело поважнее. — Грех не воспользоваться тем, что ты получил такие тяжелые раны. … Сердце Конохи. В эпицентре вчерашнего буйства Девятихвостого суетились толпы шиноби и гражданских. Полдень, солнце нещадно палило, но атмосфера в деревне оставалась гнетущей. Возле рядов тел, накрытых белыми простынями, то и дело слышался приглушенный детский плач. Люди, разбиравшие завалы, словно не замечали этих звуков, полностью погрузившись в работу, но их подавленность была видна в каждом движении. В этот момент со стороны окраин показался человек. Он шел пошатываясь, явно превозмогая страшную боль. Отдыхавшие неподалеку шиноби заметили его. Один из них отставил бутылку с водой и бросился навстречу. Но не успел он добежать, как фигура рухнула лицом в пыль. Шиноби прибавил ходу и склонился над раненым, чтобы осмотреть его, но, увидев лицо, в ужасе отпрянул. — Господин… Господин Орочимару?! Что он здесь делает? И откуда у него такие жуткие раны? Вскрик ниндзя привлек внимание остальных. Слух о случившемся мгновенно разнесся среди толпы, вызывая волну тревоги. Неужели… вслед за Четвертым Хокаге Коноха потеряет еще и одного из Саннинов? (Конец главы) **Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!**