Прошла примерно неделя после инцидента с бандитами, когда Маркус начал замечать в Уте перемены. Поначалу он думал, что она просто привыкла к его постоянным поддразниваниям. Разумеется, она всё еще краснела, обзывала его дураком и порой убегала, но сама Ута стала вести себя смелее: иногда она брала его за руку, а однажды даже обняла. Лицо её после этого стало пунцовым, словно спелый томат, но она всё равно это сделала.
Как выяснилось, за этими переменами стояла Макино. Маркус узнал об этом случайно, подслушав их разговор на камбузе, когда Макино учила Уту готовить…
— Запомни, Ута: если тебе кто-то нравится, нужно быть смелой и показывать это, — наставляла Макино. — Мужчины, а мальчишки тем более, тугодумы – они ничего не поймут, пока не скажешь им прямо в лоб.
— Но Маркус умный. Он постоянно меня дразнит… — голос Уты затих, а щеки начали розоветь.
Макино положила руку ей на плечо и мягко произнесла:
— Он может и дразниться, но знает ли он, что ты к нему чувствуешь? Ты говорила ему?
Ута покачала головой, и Макино продолжила:
— Значит, он не знает, и тебе пора действовать решительнее. Возьми его за руку, обними…
Она усмехнулась и, заговорщицки склонившись к самому уху девочки, прошептала:
— Или просто схвати его за лицо и поцелуй!
— Я не могу так! — Выкрикнула Ута, заливаясь краской.
Прежде чем разговор зашел куда-то не туда, на камбуз вошел Маркус. — Чего это ты не можешь? Вам помочь с чем-то? — Поинтересовался он.
У Уты едва ли не пар из ушей повалил: она уставилась на Маркуса, прокручивая в голове советы Макино. Маркус перевел взгляд с одной на другую, прищурился и строго бросил Макино:
— Смотри у меня, не учи её ничему плохому.
Макино тут же схватила со столешницы скалку и, похлопывая ею по ладони, протянула:
— Ишь, как заговорил! Ты кем себя возомнил, так отвечать своей любящей сестренке, а!?
Маркус не успел и слова вставить, как Макино оказалась рядом и огрела его скалкой по макушке. Он пригнулся, закрывая голову руками:
— Да что за черт!? Какая же это, к лешему, любовь?
Макино снова хлопнула его по голове:
— Самая настоящая! Неужели не чувствуешь? Или тебе добавить еще порцию?
— Ни за что! — Выкрикнул Маркус, поспешно ретируясь с камбуза. Весь остаток дня он зализывал раны, потирая две огромные шишки на голове.
После того случая Маркус старался обходить камбуз стороной, когда там занималась Ута. Хотя ему и не хотелось, чтобы Макино дурно влияла на девочку, связываться с ней было почти так же опасно, как с Гарпом, так что Маркус просто смирился. Месяц пролетел незаметно, и Пираты Красноволосого начали готовиться к окончательному отплытию. Луффи и Ута, осознав происходящее, казались самыми подавленными. Луффи – потому что отчаянно хотел вступить в команду Шанкса и отправиться навстречу приключениям.
Ута же расстроилась из-за отказа Маркуса присоединиться к ним. В глубине души она надеялась, что он передумает до отплытия, ведь она была по-детски в него влюблена. Впрочем, неважно, собирался он с ними в путь или нет, Ута старалась проводить с ним каждую свободную минуту.
Хотя большую часть времени они тратили на тренировки, они всё же находили моменты, чтобы остаться вдвоем. Во время таких перерывов Ута кормила Маркуса едой, которую приготовила специально для него, и они разговаривали. Чаще всего это были пустяки, не имеющие особого значения, но иногда Ута делилась своими мечтами и амбициями, а Маркус открывал ей свои.
Мечтой Уты было совершить кругосветное путешествие и однажды объединить весь мир своей музыкой – она называла это «новый генезис». Мечта Маркуса была в чем-то схожей, он тоже грезил о море. Однако он больше хотел исследовать этот мир, чтобы раскрыть его тайны и увидеть своими глазами абсолютно всё, что скрывают эти земли.
Ута дорожила каждой секундой и даже приходила к Маркусу по ночам, когда он обычно тренировался в одиночестве. Пока он медленно отрабатывал стойки меча, Ута сидела поодаль, репетируя песни и сочиняя новые мелодии. Маркус не возражал, напротив, ему было приятно – эти вечера казались ему личным концертом.
Еще одной приятной деталью того времени стали спарринги с Шанксом. Почти целый месяц они бились по нескольку раз в день – Шанкс пытался научить парня всему, что знал сам. Он уже оставил попытки заманить Маркуса в команду и решил вместо этого серьезно натаскать его перед отплытием.
За это время Маркус невероятно продвинулся в фехтовании. До победы над Шанксом было еще далеко – по правде говоря, он своим тренировочным мечом ни разу до него даже не дотронулся. Но если бы ему пришлось сражаться на мечах против всех своих братьев одновременно, он бы с легкостью размазал их по полу. Впрочем, стоило убрать меч, и Эйс всё равно побеждал в семидесяти процентах случаев.
День отплытия неумолимо приближался, и Ута с Луффи становились всё тревожнее. Ни один из них не хотел, чтобы этот момент настал, надеясь на задержку или даже отмену. Но желания их не сбылись – роковой день наступил. Обычно мальчики использовали это время для тренировок, но сегодня решили сделать исключение.
Хотя Луффи был ближе всех к команде из-за своей привычки отлынивать от занятий, нельзя было сказать, что Эйс и Сабо не привязались к пиратам. Особенно Эйс: после ночных разговоров с Шанксом он явно приободрился. Конечно, его хмурость никуда не делась и, вероятно, останется с ним навсегда, но он стал чаще улыбаться и уже не вел себя так настороженно.
Пока Луффи и остальные на пристани помогали грузить припасы и болтали с Шанксом, Ута подошла к Маркусу с корзинкой в руках. Она молчала, густо краснея, и, внезапно схватив его за руку, потащила за собой. Шанкс и еще несколько пиратов с улыбками проводили их взглядами, пока дети не скрылись в стороне утеса, возвышавшегося над морем к северу от деревни.
На вершине поросшего травой утеса Ута поставила корзину и расстелила плед. Она заставила Маркуса снять обувь и сесть, после чего устроилась рядом.
Когда всё было готово, она начала доставать еду и напитки. Маркус заметил:
— Это что-то новенькое… Откуда идея устроить пикник?
Уши Уты немного покраснели, и она упорно не смотрела на Маркуса:
— Ну… сестренка сказала, что парочки так делают на свиданиях.
В душе Маркус так и ахнул, намереваясь позже отчитать Макино за то, что забивает Уте голову всякими странностями, но внешне лишь усмехнулся:
— Так мы теперь парочка, и это наше первое свидание?
Ута взглянула на него, коротко кивнула и снова сосредоточилась на еде. Расставив всё, она вновь посмотрела на Маркуса, заливаясь румянцем. Она робко похлопала по месту рядом с собой на пледе и произнесла:
— Сядь поближе.
— Ладно, — с улыбкой отозвался он.
Когда Маркус уселся, Ута положила ему на колени тарелку с огромным сэндвичем. Маркус вскинул бровь:
— А с рук кормить не будешь?
Ута указала на тарелку с тортом и печеньем:
— Я накормлю тебя ими позже.
Маркус кивнул и принялся за еду. Ута взяла свой сэндвич, и они ели в уютной тишине. Покончив с трапезой, Ута долго смотрела на море, а потом тихо спросила:
— Ты точно не пойдешь с нами?
Маркус, не поворачивая головы, заметил, как она напряжена. Он вздохнул и приобнял её за плечи, отчего Ута вся натянулась, когда он притянул её к себе. Но пока он медленно перебирал её волосы, она постепенно расслабилась.
Спустя мгновение Маркус ответил:
— Я бы с радостью, но мне нужно сделать кое-что еще, и это будет невозможно, если я уеду сейчас.
Ута подняла голову и заглянула ему в глаза:
— Почему? Что такого важного тебе нужно сделать?
Маркус взглянул на неё с озорной улыбкой – их лица были совсем рядом. Ута снова вспыхнула, осознав близость, и Маркус улыбнулся еще шире. Он снова нежно коснулся её волос и, наконец, отвернувшись, произнес:
— Главное – это стать сильнее.
Ута неосознанно прислонилась головой к его груди:
— Ты можешь стать сильнее вместе с нами.
— Это так, но я хочу полагаться только на собственные силы, когда наконец выйду в море. Если я уеду с вами сейчас, моя безопасность будет зависеть от Шанкса и команды, а мне это не по нутру.
Маркус заметил, как Ута заерзала, и через секунду она спросила:
— Значит, если бы ты был сильнее, ты бы отправился в путь со мной?
— Конечно, — без колебаний ответил он.
Ута резко развернулась, и их глаза встретились – лица были почти вплотную друг к другу. Она подняла руку с оттопыренным мизинцем:
— Поклянись на мизинчиках?
Маркус секунду смотрел на её руку, затем поднял свою и переплел свой мизинец с её. — Клянусь на мизинчиках, — подтвердил он.
Ута удовлетворено кивнула и снова поуютнее устроилась под его боком. Так они просидели какое-то время, пока Маркус ласково поглаживал её по волосам. Когда Ута решила, что пора, она потянулась за десертами и принялась медленно кормить Маркуса.
Впрочем, он съел не всё: в конце концов он сам скормил ей печенье и кусочек торта. От этого Ута покраснела так, что на время лишилась дара речи. Пикник подошел к концу, они собрали вещи и двинулись назад. Пока Ута возвращала корзину Макино, Маркус зашел в комнату, чтобы кое-что забрать.
Затем он проводил Уту к пристани, где Шанкс как раз надевал свою соломенную шляпу на голову Луффи. Они оба остановились, наблюдая за этой сценой. Шанкс поднял на них взгляд:
— Закончили свои дела?
— Почти, — смущенно ответила Ута.
— Хорошо, тогда жду тебя на корабле, — сказал Шанкс, обменялся кивком с Маркусом и направился к судну.
Ута повернулась к Маркусу, но прежде чем она успела заговорить, он достал небольшой подарок, припрятанный под рубашкой. Протянув его ей, он сказал:
— Это тебе от меня, на память.
Ута улыбнулась и прижала сверток размером с книгу к груди. Маркус улыбнулся в ответ:
— Я бы предложил открыть его сейчас, но, боюсь, тебя все заждались.
Ута оглянулась: Шанкс и почти вся команда на корме с интересом наблюдали за ними. Она быстро отвернулась, сосредоточившись только на Маркусе. Её щеки порозовели. Закрыв глаза на мгновение, чтобы успокоиться, она посмотрела на него и твердо произнесла:
— Когда станешь сильнее, ты обязан сдержать обещание.
— Сдержу.
— Вот и славно… Я… я буду скучать, — печально добавила она.
Маркус приобнял её одной рукой – в другой она всё еще сжимала подарок:
— Я тоже буду скучать.
Когда он отпустил её, Ута не отстранилась. Вместо этого она быстро чмокнула его в щеку, отчего Маркус на мгновение остолбенел. Сама же Ута, густо покраснев, бросилась к кораблю под улюлюканье и свист Шанкса и всей команды, что только подлило масла в огонь. Маркус с глупой улыбкой смотрел ей вслед. Ута взбежала по трапу, остановилась наверху и помахала ему, прежде чем исчезнуть на борту.
Маркус и остальные на пристани махали уходящему судну. Он видел Уту на корме: она снова помахала ему, когда корабль начал удаляться от острова. Единственным, кто выглядел по-настоящему несчастным, был Луффи – он рыдал в три ручья, не переставая махать рукой.
Маркус не сдержал улыбки, положил руку на плечо брата и подбодрил его:
— Не горюй, вы еще встретитесь.
Полчаса они молча провожали взглядами судно, пока оно окончательно не скрылось за горизонтом. Когда море опустело, Маркус предложил:
— Может, пойдем перекусим?
Луффи мгновенно просиял:
— Пойдем!
Обновлено: 16.02.2026