Вместо того чтобы сразу залезть в мешок, Маркус пошел за Богардом обратно к Макино. Оказавшись на месте и устроившись за столом, Богард произнес:
— Прежде чем я научу тебя ухаживать за оружием, ты должен знать: этот меч – особенная вещь для твоей семьи.
Маркус покосился на лежащий на столе мешок. — Почему меч должен быть особенным для моей семьи? — Спросил он. — Дед не пользуется оружием.
Богард печально улыбнулся. — Изначально этот меч принадлежал всемирно известному мечнику, — заговорил он. — Тот обучил свою единственную наследницу искусству владения клинком, и перед его смертью она унаследовала этот меч.
Богард взял мешок и начал медленно вытягивать из него клинок. — Та самая женщина была той, кто одарил тебя природным талантом к мечу – твоей матерью. Она сама была грозной мечницей, и это был её меч, «Вечный Покой», который теперь принадлежит тебе. — Богард осторожно опустил оружие на стол перед мальчиком.
Маркуса необъяснимо потянуло к мечу. Наконечник ножен был окован металлом темно-фиолетового, почти черного цвета, на котором виднелся гравированный звездный узор. Остальная часть ножен была цвета полночной черноты с крошечными вкраплениями белого – рисунок напоминал ночное небо. Шнур для подвешивания был того же глубокого фиолетового оттенка, что и металлическая оковка с гардой. Рукоять меча, вдвое длиннее обычной, была туго обмотана тем же темным шнуром и заканчивалась металлическим навершием, сочетающимся с остальным убранством.
Пока Маркус изучал меч, его сердце сжалось: он почувствовал исходящую от клинка печаль. Спустя мгновение он осторожно спросил:
— Где моя мать сейчас… и почему я получаю её меч?
Богард бросил взгляд на Гарпа, который за соседним столом резался в карты с остальными мальчишками. — Гарп ничего не рассказывал тебе о родителях? — Спросил он.
Маркус покачал головой. Богард вздохнул. — Твои родители – непростые люди. Ну, отец твой до сих пор остается таким, а мать, к сожалению, скончалась вскоре после твоего рождения.
Маркус не смог сдержаться: слезы покатились по лицу. Хотя он и не знал эту женщину – ведь он занял тело её сына уже после его смерти, – само тело отозвалось на весть и начало плакать. Маркус посмотрел на лежащий на столе меч сквозь пелену слез и почувствовал, как глубокая скорбь внутри клинка находит в нем отклик.
Мальчик протянул руку и коснулся рукояти. Печаль меча стала еще отчетливее – она была полна сожаления, за которым пряталось крошечное, едва уловимое чувство надежды. — Поэтому клинок так скорбит? — Спросил Маркус, взглянув на Богарда. — Из-за того, что мама умерла?
Глаза Богарда слегка расширились. — Ты чувствуешь клинок? — Спросил он.
Маркус кивнул, снова касаясь оружия, ощущая глубокую грусть и сожаление, которые тот хранил. Богард едва заметно качнул головой, словно говоря с самим собой:
— Мастера меча твердят, что у каждого клинка есть свой характер, и у некоторых он куда сильнее, чем у прочих. Поэтому, чтобы правильно использовать такой меч, потенциальный мечник должен сначала познать его суть, а затем подчинить своей воле. — Богард посмотрел прямо в глаза Маркусу. — В противном случае характер меча просто подавит слабого воина, не способного с ним совладать, что приведет владельца к гибели. О подобных клинках идет слава как о «проклятых», но меч не виноват, если его хозяин оказался слишком слаб.
Лицо Богарда стало серьезным. — Я и сам не уверен в нраве этого меча, так как не чувствовал его, когда держал в руках… Но раз ты чувствуешь – замени им свой тренировочный меч. Постигни его суть и тренируйся с ним до тех пор, пока он не перестанет сопротивляться тебе в бою.
Маркус кивнул, вытирая лицо, и сосредоточился на словах наставника. — А что, если он не будет со мной бороться? — Спросил он.
Богард на мгновение перевел взгляд на клинок. — Это случается редко, — ответил он. — Но если так и произойдет – считай, тебе повезло.
Маркус снова кивнул и добавил:
— Насчет моих родителей… Поэтому нас с Луффи привезли сюда? Потому что наши родители… были пиратами или кем-то в этом роде?
Богард глянул на Гарпа. — Что-то вроде того. Просто знай, что вас привезли сюда ради вашей же безопасности. А теперь хватит об этом: мне нужно научить тебя правильно ухаживать за клинком, прежде чем я уеду.
Богард положил свой собственный меч на стол. — Возьми свой меч и обнажи его. — Маркус потянулся к рукояти, и как только его ладонь сомкнулась на ней, он почувствовал, как меч на мгновение словно прощупал его. Клинок будто что-то искал и спустя секунду нашел – его скорбь немного утихла, сменившись чувством надежды. Маркус медленно вытянул меч из ножен и замер, разглядывая хамон, узор которого напоминал языки пламени, лижущие кромку лезвия.
Когда клинок был обнажен, Богард подробно объяснил Маркусу весь процесс ухода за оружием. Он даже вручил ему футляр со всем необходимым. Закончив дела, мальчишки проводили Богарда и Гарпа до пристани и попрощались, после чего вернулись к Макино. Это был их выходной, и они намеревались насладиться им сполна.
На следующее утро Маркус отложил в сторону тренировочный меч и закрепил «Вечный Покой» на поясе. Из-за его нынешнего роста меч висел немного неловко, и мальчику приходилось придерживать левую руку на рукояти, чтобы ножны не касались земли. Но в целом Маркус был доволен новым приобретением.
Тренировки вернулись в привычное русло: ребята отрабатывали новые приемы, которым их научил Гарп. Единственное, чего они больше не делали – это не тренировались двое суток напролет, хотя и старались с каждым днем нагружать друг друга всё сильнее.
Что касается самого Маркуса, занятия с новым мечом помогли ему в двух ключевых вещах. Его дыхательная техника стала совершеннее, и теперь он мог использовать её дольше. А еще его новый меч сам тренировал его.
Поначалу Маркус думал, что это характер меча борется с ним и не желает подчиняться. Но через несколько дней он осознал: меч не воюет, он пытается учить. Хотя Маркус уже отточил свои навыки-самоучки и умел неплохо связывать их воедино, у настоящего мастера он никогда не обучался. Месяц под руководством Богарда не был полноценным ученичеством – скорее это выглядело так, будто один мастер дает другому пару ценных советов.
Его же новый меч, напротив, вел себя как наставник, передающий знакомый ему стиль меча. Он не принуждал к движениям, но мягко направлял клинок по нужной траектории. Если Маркус неверно ставил ногу, меч едва заметно дергал в сторону, поправляя его положение.
Прошло несколько месяцев, и Маркус смог освоить основы стиля, которому его обучал «Вечный Покой». И чем больше он практиковался, тем сильнее менялись чувства меча. Когда он брал его в руки, всё еще ощущалась тень грусти, но теперь её почти полностью вытеснило чувство довольства и покоя.
Маркус заметил и одну странность: когда они бывали в Сером Терминале, меч начинал мелко вибрировать. Рядом с определенными людьми от клинка исходило какое-то иное ощущение. Оно становилось отчетливее в присутствии преступников, но Маркус не мог разобрать, что это за чувство. Оно оставалось скрытым под всеми остальными эмоциями. Маркус был уверен, что меч сам прячет эти новые порывы, но не понимал, зачем.
За это время мальчишки собрали еще больше наград за головы, и за некоторых преступников давали больше миллиона белли. Маркус помогал остальным в поимке бандитов, но никогда не пускал в ход свой меч. Хотя это и были преступники, он не хотел случайно кого-то убить. Мораль его прошлой жизни была еще крепка, и лишать человека жизни он пока был не готов.
Возможно, это было наивно, но каждый раз, когда он задумывался о будущем и о том, что, возможно, придется кого-то убить, Маркус впадал в ступор. Он понимал, что рано или поздно в этом мире ему придется это сделать, но втайне надеялся, что всё будет как в сериале или комиксе, где герои почти никогда не убивали врагов. С другой стороны, теперь это был реальный мир, а не история, так что рано или поздно Маркусу придется сделать выбор, от которого его прежняя жизнь старалась его уберечь.
Вскоре после того, как Луффи и Маркусу исполнилось пять лет, они наконец смогли перейти на второй уровень тренировочной сбруи. Эйс и Сабо начали использовать её сразу после отъезда Гарпа и последние четыре месяца доминировали в рукопашных спаррингах. Однако они по-прежнему не могли одолеть Маркуса, когда тот использовал оружие: новый стиль меча, который он изучал, делал его почти неуязвимым.
Когда все мальчишки освоили второй уровень сбруи, они начали ловить людей с более крупными наградами. Такие попадались редко, но им удалось поймать нескольких преступников с наградой от двух до пяти миллионов белли. Почти все они были местными бандитами с острова, и лишь немногие – пиратами, пытавшимися залечь на дно.
Поскольку они приходили за наградой примерно раз в две недели, дозорные на базе привыкли к ребятам и даже начали откладывать для них свежие плакаты о награде. Капитан базы даже предложил проводить с ними спарринг раз в месяц. Точнее, он заключил с ними пари: если выиграет он – мальчишки будут помогать на базе и тренироваться с рядовыми дозорными. Если же выиграют они – он удвоит сумму выплаты за их трофеи.
Обдумав предложение капитана, ребята с легкостью согласились, ведь они выигрывали в любом случае. Помощь в тренировках с дозорными не казалась им проигрышем: после методов Гарпа они были «пропащими душами», обожавшими драться. А сражаться с сильными противниками было еще лучше. К тому же они начали проводить спарринги ежедневно, что только разжигало их азарт.
Помимо тренировок, Маркус и остальные каждый день после завтрака в течение часа учились грамоте у Макино. Ну, точнее, учились Эйс, Маркус и Луффи, а Сабо, который уже умел читать и писать, помогал обучать остальных.
Луффи, казалось, был безнадежен: он засыпал через несколько минут после начала урока. Макино шлепала его и угрожала оставить без мяса, если он не будет внимательным, но это не помогало. У Луффи просто отсутствовала способность к нормальному обучению.
Тем не менее в бою Луффи был сущим гением. Хотя он всё еще не мог победить Эйса или Сабо, в рукопашных схватках он теперь выходил вничью с Маркусом, а несколько раз даже одолел его. Это заставило Эйса и Сабо серьезнее относиться к своим тренировкам – они не хотели проигрывать Луффи, который был самым младшим. Самого Маркуса это не заботило: он знал, насколько сильным станет Луффи в будущем.
И последним важным событием стало то, что, достигнув второго уровня сбруи, мальчишки теперь могли свалить дерево одним ударом. Убедившись в этом, они прекратили подобные упражнения, не желая губить лес ради тренировок. Вместо этого они добавили в свою тренировочную рутину больше спаррингов и стали ждать следующего визита Гарпа, чтобы тот показал им новую технику взамен поваленных деревьев.
Обновлено: 16.02.2026