Он умер под ударом молнии, расколовшей небо, — и очнулся в теле чужого мальчишки, выжив лишь ценой чужой души. Мир вокруг оказался той самой вселенной «Ван-Писа», которую он пересматривал сотни раз, — и теперь каждая тайна Гранд Лайн лежит у него в голове, точно читерская карта. Резиновым кулакам он предпочёл холодную сталь: слабое детское тело, острый язык и хватку торговца информацией против безжалостного океана пиратов. Но меч старого мастера додзё хранит кровавую тайну — и путь к силе обещает быть опаснее любого шторма.

Он умер под ударом молнии, расколовшей небо, — и очнулся в теле чужого мальчишки, выжив лишь ценой чужой души. Мир вокруг оказался той самой вселенной «Ван-Писа», которую он пересматривал сотни раз, — и теперь каждая тайна Гранд Лайн лежит у него в голове, точно читерская карта. Резиновым кулакам он предпочёл холодную сталь: слабое детское тело, острый язык и хватку торговца информацией против безжалостного океана пиратов. Но меч старого мастера додзё хранит кровавую тайну — и путь к силе обещает быть опаснее любого шторма.