Глава 33 — Глава 33: Благословение или бедствие

Привлекательный мужчина. И настолько же опасный. 1 — Погоди у меня… Уж я-то разделаюсь с этим Юн Сын Чжо. Буду дни на стене камеры выцарапывать, дожидаясь того мгновения, когда перережу ему глотку. Рё Ын внезапно открыла глаза. Сердце бешено колотилось. Перед глазами то и дело вспыхивали и исчезали черные пятна. Какое-то время она не могла пошевелиться, а затем почувствовала, как чья-то рука сжала и отпустила её плечо. — Проснулась? Чужой голос… Это был не леденящий душу голос отца, но она всё равно невольно втянула голову в плечи. — Раз так, попробуй сесть. Темные пятна рассеялись, и пространство начало обретать четкость. Она всё ещё находилась в баре, погруженном в мягкий полумрак и негромкую музыку. Сама она полулежала на диване, прислонившись к его спинке. Чхве Тхэ Ха… Только теперь она вспомнила, кому принадлежал голос. Рё Ын резко выпрямилась, лихорадочно поправляя волосы и одежду. Голову пронзила острая боль. Похоже, у неё случился провал в памяти — то, что называют «плёнка оборвалась». «С ума сойти», — выругала она себя мысленно. Она не смела поднять глаз от пола. Какое зрелище она явила этому мужчине? — Посмотри, кажется, к тебе пришли. К счастью, Чхве Тхэ Ха указал в сторону. Но представшая перед ней картина была ещё более невероятной. — …З-здравствуйте. Это была та самая женщина. Та сумасшедшая, что набросилась на Рё Ын в школьном репетиционном зале. Кажется, её звали Ли Чжи Ён. — И это ты называешь приветствием? Думаешь, ей сейчас до твоего «здравствуй»? — резко бросил мужчина, сидевший на том же диване, что и Рё Ын, прямо напротив Чжи Ён. Хоть она и выглядела лучше, чем раньше, в её поведении всё ещё сквозила рассеянность и неуравновешенность. Рё Ын попыталась встать. Снова перед глазами поплыли пятна. Пошатываясь, она всё же сделала шаг. Она не знала, что этой женщине ещё нужно, но сегодня у неё не было сил справляться с кем-то подобным. — Пожалуйста, простите меня! — Чжи Ён рухнула на пол. Она опустилась на колени и сложила руки в мольбе. Рё Ын была в полном замешательстве. Хотя в баре по-прежнему не было других посетителей, даже в глазах персонала это выглядело дико. Впрочем, ей было не до них. Она просто не хотела иметь с этой женщиной ничего общего. — Между мной и Чхве Тхэ Ха больше ничего нет. Всё это было лишь моим глупым упрямством и иллюзиями. Когда Рё Ын попыталась пройти мимо, Чжи Ён вцепилась ей в ноги. Рё Ын почувствовала тупую боль. Ей хотелось закричать — то ли от этой боли, то ли от присутствия Чжи Ён. — Кто тебе позволил снова распускать руки? — мужчина подошел ближе и сверху вниз взглянул на Чжи Ён. Та вздрогнула и отпрянула, но осталась на коленях, продолжая умолять: — Я виновата. Если вы сейчас уйдёте, и мне, и моей семье конец. — Что это ещё за… — начала было Рё Ын, но со стоном осела. Ногу свело судорогой. Мужчина подхватил её и помог сесть обратно на место. Она не могла пошевелиться. В голове гудело от остатков хмеля. Всхлипы Чжи Ён смешивались с этим гулом, и мир вокруг начал вращаться. — Ладно, я поняла… Хватит. Пожалуйста, прекратите. Рё Ын прижала руку к голове, а другой сделала отмахивающийся жест. Она не ожидала такого поворота и не знала, правильный ли это финал, но хотела лишь одного — чтобы всё поскорее закончилось. Если она не могла уйти сама, нужно было отослать эту женщину. К счастью, мужчина выразил её волю. — Она тебя услышала. А теперь проваливай. Чжи Ён вытерла слёзы и поднялась. — Если ещё хоть раз попадёшься ей или мне на глаза — сама знаешь, что будет. Закивав с преувеличенным рвением, Чжи Ён поспешно покинула бар. Рё Ын долго смотрела ей вслед. — Видеть её не менее противно, чем тебе. Но я решил, что эта процедура необходима. Рё Ын перевела взгляд на мужчину. Похоже, это было его своеобразным извинением. Если, как сказала Чжи Ён, произошло недоразумение, он, вероятно, тоже чувствовал себя несправедливо обвинённым. Тем не менее, Рё Ын было жаль, что он не подумал о чувствах жертвы: встреч с обидчиком всегда хочется избежать. Если бы он видел, о чём трубят все СМИ, если бы он проследовал за ней от самого полицейского участка, он мог бы догадаться, каким тяжелым выдался для неё этот день. Но какой смысл был сейчас в этих укорах? Рё Ын покачала головой и спросила, который час. — Три часа ночи, — мужчина взглянул на наручные часы и встряхнул запястьем. Он достал бутылку воды из ведерка со льдом и протянул ей. — …Мне пора домой. — Хорошо. Щелчком пальцев он подозвал официанта и протянул ему карту. Рё Ын осторожно спросила: — Я… я не натворила никаких глупостей? Мужчина хмыкнул. Сказал, что она поздновато спохватилась. — Нет. Ты без умолку рассказывала не самые веселые истории о своём отце, а потом просто вырубилась. Что ж, и на том спасибо. Она наблюдала, как мужчина убирает возвращенную официантом карту в бумажник. От него не пахло спиртным, взгляд был ясным. Похоже, его слова о том, что он выпьет лишь бокал, так как ему нужно кого-то подвезти, были правдой. — Спасибо, что выслушали. И за выпивку спасибо, — тихо проговорила Рё Ын. На самом деле, больше всего она была благодарна за другое. За то, что он развеял её подозрения, возникшие, когда он привел её в бар при отеле. То, что он всё это время вел себя как джентльмен и просто ждал, не заказывая больше алкоголя, было одновременно и естественным, и неожиданным. — Если захочешь научиться пить правильно, я к твоим услугам, — ответил он, указывая на пустые бокалы. Рё Ын смущенно улыбнулась. — И правда, от смеси напитков пьянеешь быстрее. Больше не буду так делать. — Это типичное заблуждение. Последствия смешивания проявляются не в силе опьянения в тот же день, а в похмелье на следующее утро. Твоя сегодняшняя проблема не в этом, а в том, что ты пила слишком много и слишком быстро, игнорируя свой пол, вес и состояние организма. Он подхватил её под локоть и помог подняться. Судорога прошла, но головокружение осталось. — Ты ведь и не ужинала? Рё Ын кивнула. — Натощак алкоголь достигает мозга меньше чем за пять минут. В обратном случае — до шести часов. — Неужели на факультете менеджмента учат и такому? — не удержалась она от вопроса. Он усмехнулся. — Кое-что я усвоил ещё в юности, подворовывая отцовский виски. Рё Ын медленно пошла рядом с ним. Управляющий и официанты не только вежливо поклонились, но и проводили их до самого выхода. Неужели они всегда работают до такого часа? Или это был особый прием? — А ещё мне приходится иметь дело со множеством людей, которые при малейшей возможности пытаются схитрить, так что приходится пить, сохраняя контроль. Может быть, это было частью того же образа, что и его безупречная одежда? Как ни странно, Рё Ын почувствовала к нему нечто вроде жалости. Она снова тряхнула головой и сказала, что ей нужно зайти в дамскую комнату. — Смотри не упади там. Его слова едва не стали пророческими. В углу уборной, прислонившись к стене, сидела Чжи Ён. Рё Ын вздрогнула и отпрянула. Она уже собиралась уйти, когда Чжи Ён окликнула её по имени. — Мои извинения были искренними. Мне жаль. Рё Ын лишь слегка повернула голову. Её взгляд встретился со взглядом Чжи Ён в зеркале. Та слабо улыбнулась. Сейчас она казалась совсем другой. — На трезвую голову я вижу, что вы действительно красавица. Неудивительно, что вы покорили самого Чхве Тхэ Ха. — …Я пойду. — Привлекательный мужчина. И настолько же опасный. Рё Ын промолчала, не зная, что на это ответить. — Вы кажетесь мне другой, не похожей на тех женщин, с которыми он общался раньше, поэтому дам вам совет. В Тхэ Ха чувствуется что-то иное. Не знаю, что именно, но он явно не из тех, кто ждет чего-то обычного и предсказуемого. Подумайте об этом. И будьте осторожны. Он не тот мужчина, который принимает отказы. — У нас с ним нет таких отношений. — Для Тхэ Ха вы уже его женщина. — Зачем вы мне это говорите? Чжи Ён бесцветно усмехнулась. — И правда. Зачем я лезу не в своё дело. То, что у нас всё давно кончено — правда. Если его нынешнее отношение к вам искренне, значит, между нами действительно никогда ничего не было. Рё Ын больше не хотела слушать. Она отвела взгляд в сторону выхода. — Желаю удачи. Этот мужчина станет для вас либо одним, либо другим — всё зависит от вас. Чжи Ён поднялась. — Либо благословением, либо проклятием. — Наверное, вы надеетесь, что проклятием? — Нет, — Чжи Ён стерла с лица самобичующую усмешку. — Я искренне надеюсь на первое. 2 Всю дорогу до дома Рё Ын не проронила ни слова. Головная боль не отступала, а на душе было так же неспокойно, как и в мыслях. К счастью, мужчина тоже молчал. Это не было уютной тишиной. Казалось, она попала в самый эпицентр тайфуна, который ещё не прошел и наполовину. Дурные предчувствия обычно сбываются. Так случилось и на этот раз. — Я и не заметила, как мы при… — слова Рё Ын оборвались, когда она отстегнула ремень безопасности, чтобы поблагодарить мужчину. Он холодным взглядом смотрел прямо перед собой. Она проследила за его взором. Брат был там. Было четыре часа утра, но он, очевидно, ждал её всё это время. Ремень выскользнул из рук, но она не могла пошевелиться. Взгляд её невольно опустился. — Видеть его мне так же неприятно. Но если это тоже необходимая процедура, то так тому и быть, — пробормотал мужчина себе под нос, вышел из машины и прислонился к кузову, доставая сигарету. Сквозь густую тонировку брат, должно быть, только что узнал владельца машины. О чём он сейчас думает? Сердце Рё Ын болезненно сжалось. Брат подошел к дверце со стороны Рё Ын. Она кожей чувствовала его тяжелый взгляд, пронзающий стекло. Вскоре дверь открылась, и раздался его приглушенный голос: — Поздно ты. Я волновался. Рё Ын лишь судорожно сжимала подол платья на коленях. — Ты не ранена? Как нога? Голос его был не просто тихим, а словно охрипшим. Воздух на рассвете ещё был холодным, неужели он простудился? Она уже хотела покачать головой, беспокоясь за него, но ответ пришел с другой стороны. — Звучит так, будто ты спрашиваешь это специально для кого-то другого, — вставил Чхве Тхэ Ха. Брат проигнорировал его и просто протянул ей руку. Рё Ын медленно вышла из машины. Стоило холодному воздуху коснуться её, как висок снова пронзила острая боль. Ей пришлось опереться о машину. — …Ты пила? — брови брата поползли вверх. Рё Ын не ответила, но скрыть это было невозможно. Он впервые заговорил с ней с укором: — Сколько ты выпила? Зачем ты это сделала? Даже не оборачиваясь, она чувствовала на себе колкий взгляд Тхэ Ха. Зачем ситуация снова накалилась до предела? От горечи на душе она вдруг сорвалась: — Почему мне нельзя? Ты ведь тоже недавно напился. — Я говорю это только потому, что ты всё ещё принимаешь лекарства. — Не нужно больше об этом беспокоиться. — Что? — И не приходи сюда больше. Газеты и новости трубят о деле отца, тебе нужно быть с семьей, а ты что здесь делаешь? То, что я выпила пару бокалов — это такая трагедия? Твоё поведение меня просто душит! Брат выглядел совершенно растерянным. Он не сразу нашел, что ответить. Его можно было понять: Рё Ын сама была поражена своим словам. Но слово не воробей. К тому же, в глубине души она уже приняла решение. — Иди домой. Поспи, и поговорим завтра, — он попытался взять её за руку, чтобы поддержать, но Рё Ын оттолкнула его. Она указала на Чхве Тхэ Ха и спросила: — Почему ты не спрашиваешь? Ты ведь знаешь, кто это. Тебе должно быть любопытно и горько, где и что мы делали вдвоем до такого часа. Так почему ты притворяешься таким благородным! Требуй ответов, ругайся! Где-то вдалеке залаяли собаки. — Я всё понял, просто иди в дом. Людей разбудишь. — Что ты вечно «понимаешь»? Ничего ты не понимаешь! Смотри! Вот она — я настоящая, и это причина, по которой мы никогда не сможем быть вместе. Отец был прав. Пожалуйста, не заставляй меня больше заблуждаться. — Ты же сейчас упадешь. — Ну и пусть! Оставь меня, пусть я упаду одна. Не нужно падать вместе со мной. Брат схватил её за руку и потянул на себя. Она пыталась вырваться, но его хватка была слишком крепкой. В тот момент, когда Рё Ын уперлась ногами, сопротивляясь, мужчина, который, казалось, был занят своей сигаретой, подошел к ним и уставился на их сцепленные руки. — Эй… Ты не слышишь? Она сказала — не хочет. Животный страх пробежал по телу Рё Ын. Это был сигнал тревоги. Голос мужчины был предельно холодным и спокойным, но в голове Рё Ын завыла сирена. — Сказала же — уходи. Этот человек… он другой! Он из совершенно иного мира, нежели её брат. Неважно, что скажет мир, какие общие черты есть в их прошлом — интуиция подсказывала ей, что всё это бессмысленно. Лютая враждебность. Смертоносная жажда крови. Рё Ын ощущала это с пугающей ясностью. Брат впервые встретился взглядом с мужчиной и ответил: — …А вы не лезьте. Сердце Рё Ын забилось в бешеном ритме. Ей стало трудно дышать. — Я, кажется, говорил тебе больше не встречаться с ней. — Ах ты щенок… Я сейчас покажу тебе, кому здесь не стоит лезть. Рё Ын увидела, как мужчина вынул руку из кармана и сжал кулак. — Как ты смеешь указывать мне, что делать? За спиной брата виднелся невысокий забор, утыканный сверху осколками битого стекла. На мгновение перед глазами Рё Ын вспыхнула картина: брат падает от толчка мужчины и ранится. Его руки в крови, изрезанные об эти осколки. Нет! Пытаясь отогнать это видение, она закричала: — Тхэ Ха-сси, поехали! Мужчина обернулся к ней. — Куда угодно, только заберите меня отсюда. — Рё Ын! Брат позвал её, но она ещё крепче вцепилась в руку Чхве Тхэ Ха. Хоть она и не знала его долго, в голове набатом звучало предупреждение Чжи Ён: «Привлекательный мужчина. И настолько же опасный. Он не тот, кто принимает отказы». — Тхэ Ха-сси! Мужчина, собиравшийся пойти за ней, вдруг остановился и вернулся к брату. Рё Ын хотела помешать ему, но ногу снова свело. К счастью, он лишь прошел мимо брата, забрал сумочку Рё Ын, оставленную у ворот, отряхнул её и вернул ей. Брат стоял с выражением полного непонимания. Мужчина открыл дверь машины и помог Рё Ын сесть. Несмотря на то, что её ноги были словно каменные, у него это вышло поразительно легко. Как только мужчина сел за руль, брат сорвался с места. Он подбежал к машине, выкликая её имя. Рё Ын заблокировала двери и закрыла уши руками. — Рё Ын! Почему ты так поступаешь? Рё Ын! Мотор взревел. Брат был слишком близко, но машина тронулась без малейшего колебания. Фигура брата, словно отброшенного в сторону, начала уменьшаться в боковом зеркале. «Нет… Не уходи, ты… не уходи, Рё Ын… нет!» «Открой дверь. Так нельзя… Ты же обещала! Обещала, что не оставишь меня!» Эта сцена до боли напоминала то, что уже было когда-то в прошлом. Рё Ын закрыла лицо руками и зашлась в беззвучном плаче. 3 — Похож на Хособа. — Ни капли не похож на Хособа. — Вылитый Хособ. — Да с чего ты взяла? — Со всех сторон — Хособ, Хособ, Хособ. — Ой, да где же это видано, чтобы Хособ был таким красавцем? Женщина из Хвачхона отложила машинку для стрижки и потрепала Инчхана по щеке, словно ребенка. Они всё ещё были в гардеробной Ха Ра. Единственным зеркалом служила дверца шкафа, но атмосфера вполне напоминала парикмахерскую. — Твоя лесть меня не утешит, аджумма. — А что поделать? Волосы-то уже отрезали, назад не приклеишь. Инчхан поправил простыню, наброшенную на плечи, и ткнул женщину пальцем в мягкий бок. — Яичницу хочу. — Нельзя. Ты уже ел утром. Больше двух яиц в день вредно. — Яичницу, яичницу, яичницу. Твою фирменную, из трех яиц, с жидким желтком, чтобы только тронь — и потекло. — Потерпи до обеда. Инчхан не собирался сдаваться. Он продолжал настойчиво тыкать её в бок. Женщина тоже проявила характер, ловко уворачиваясь, несмотря на свою комплекцию. — Ой, ну хватит, все волосы разлетятся! — Тогда — я-ич-ни-цу. — Какая идиллия, смотреть тошно, — раздался голос Ха Ра. Она вошла в гардеробную, и её глаза округлились при виде Инчхана. — Это ещё что за Хособ? Инчхан сердито зыркнул на женщину из Хвачхона и снова прорычал: «Яичницу». — А что? По-моему, очень мило, вылитый студент, правда? — спросила женщина, ища поддержки. Ха Ра покрутила во рту леденец, затем взяла Инчхана за подбородок и покрутила его голову из стороны в сторону, осматривая. — Ну, не знаю… — она вынула леденец и протянула его Инчхану. Тот привычно взял его в рот. — Разве что для начальной школы сойдет. Инчхан показал женщине из Хвачхона три пальца. Та достала из кармана фартука губку и передала Ха Ра, уступая ей место. Ха Ра усадила Инчхана и принялась смахивать волоски с его лица. — Я правда похож на этого Хособа? — Ш-ш, а то волосы в рот попадут. Женщина из Хвачхона иногда подравнивала Ха Ра челку или кончики волос, так что рука у неё была набита. Судя по всему, Инчхан тоже не в первый раз доверял ей свою голову. Закончив с губкой, Ха Ра взяла расческу. Несколько раз провела по волосам, и вид стал гораздо естественнее. Хотя образ «прилежного ученика» никуда не делся. Она поняла задумку няни. С этой стрижкой, по сравнению с его обычным коротким стилем, он выглядел… ну, обыденно. Как и сказала няня — совсем как студент. «Обыденно? Ну нет». Ха Ра покачала головой. Как бы она ни была влюблена, отрицать очевидное было трудно: у Инчхана была внешность и телосложение, которые выделялись везде. Когда они гуляли вместе, ему предлагали визитки модельных агентств не реже, чем ей самой. Пусть он и не студент… кто бы мог предугадать, к какому миру он принадлежит на самом деле? — Ого… — Инчхан перехватил леденец, который она снова сунула себе в рот. — Ты с самого рассвета на тренировке, неужели тебе ещё хочется сладкого? — Да, хочется. Отдай, у меня сахар в крови упал. — Поедешь на международные соревнования и там опозоришься. — Да няня на обед наверняка опять одну траву даст. Пока Ха Ра препиралась с ним, Инчхан с хрустом разгрыз конфету и с победным видом отправил палочку точно в мусорную корзину. Ха Ра не собиралась сдаваться. Она в шутку набросилась на него, сжала его щеки пальцами, заставляя открыть рот, и звонко чмокнула в губы. На мгновение одна и та же мысль промелькнула у обоих. Но озвучила её только Ха Ра: — Хотелось бы мне, чтобы мы всегда так жили. Инчхан запустил пальцы в её волосы, погладил и ответил: — Твой отец ведь возвращается послезавтра? Ха Ра обиженно отстранилась и села. Упрямством тут ничего не решишь. Когда Премьер-министр О был дома, количество людей, снующих туда-сюда, резко возрастало. До сих пор им с няней удавалось как-то выкручиваться, но надеяться на большее было бы безрассудством. — Ты как себя чувствуешь? Поправился? Инчхан закатал рукав и картинно напряг бицепс. Его подвижность действительно восстановилась поразительно быстро, но с момента ранения прошло слишком мало времени, чтобы судить наверняка. — Ты ведь не просто храбришься? — Кто-то говорил, что у меня регенерация как у зверя. Ха Ра, не в силах унять беспокойство, снова ощупала его спину и голову. — С виду вроде так и есть… Вернулась женщина из Хвачхона с подносом. Инчхан просиял. — На самом деле, это всё сила яичницы. — Мне не до шуток вообще-то. Инчхан взял поднос и улыбнулся Ха Ра: — А я и не шучу. — Переводя взгляд с обеспокоенной няни на Ха Ра, он пустился в объяснения: — Мой отец был моряком дальнего плавания. Мы видели его всего несколько дней в году. Но когда он был дома, мы много ходили по горам. Он знал каждую лечебную травку. Я запоминал всё, что он говорил и показывал, и в его отсутствие сам искал их в лесу. Моя мама болела, а денег на лекарства не хватало. Если становилось совсем голодно, ел личинок, жарил змей и многоножек. — Фу! — Ха Ра шутливо поморщилась. Инчхан усмехнулся и отправил в рот кусок яйца. — Прежде чем давать матери какую-то новую траву, я всегда пробовал её сам. Иногда потом лежал в лихорадке, а иногда всю ночь не мог уснуть от избытка сил. Думаю, с тех пор и осталась эта живучесть. Видя, что женщины смотрят на него как на сказочника, Инчхан даже пару раз отжался от пола. — Ладно, ладно, хватит паясничать, — Ха Ра остановила его. Он протянул пустую тарелку женщине из Хвачхона. — Спасибо за яичницы. Пора Хособу и честь знать. Женщина нехотя кивнула. Кажется, она догадалась об этом ещё когда он попросил его подстричь. Инчхан повернулся к приунывшей Ха Ра: — Принцесса, сегодня ты ночуешь со мной. Это предложение ошарашило и Ха Ра, и женщину из Хвачхона. Инчхан снова ткнул няню в бок: — Раз уж решили закрывать на всё глаза, делайте это до конца. — Но Чан-а, это уже слишком… — Кто там говорил, что если запрещать, то взыграет еще больше? Раз ночёвка. — Чан-а… — Два ночёвка. — Нет! Приедет Премьер-министр, нельзя. Завтра ты обязательно должен вернуться! — Правильно мыслите. Что толку запрещать взрослым детям? — Инчхан ласково ущипнул женщину за щеку, поднялся и протянул руку Ха Ра. — Ну и ну. Разве так приглашают на первое свидание? Без капли романтики: «Сегодня ночуешь со мной». — И что? Скажешь — не хочешь? Ха Ра фыркнула, но всё же вложила свою руку в руку Инчхана.