Глава 2 — Глава 1.2

Нань Чу никогда не судачила, не сплетничала, была холодна к окружающему миру. Точно так же, как и он к ней. В тот день они с Си Гу сидели в тени деревьев и вполголоса болтали. Прервал их Шэнь Гуанцзун: — Си Гу, сходи, подправь макияж у тех актрис. Реакция у Си Гу была мгновенной: — Не пойду. Шэнь Гуанцзун зашипел и, подбоченясь, насупился: — Бунт, что ли? Си Гу бросила взгляд в сторону группы актрис, опустила голову и промолчала. Нань Чу мягко коснулась её головы: — Что такое? Они тебя обидели? — Нет… — Тогда не капризничай. Сходи, поправь им макияж. Си Гу нахмурилась: — В группе ведь есть визажист… — Просто помоги. Окажи мне услугу. Девушка нехотя поднялась. Нань Чу снова погладила её по голове: — Будь умничкой. Через десять минут Си Гу вернулась. — Ну? Что они тебе сказали? — спросила Нань Чу, прихлёбывая кофе. Си Гу села рядом: — Они… за спиной говорят о вас гадости. Нань Чу едва не поперхнулась. Провела рукой по затылку Си Гу и усмехнулась: — Ты, похоже, довольно преданная девочка. — А вы... вы совсем не злитесь? Она равнодушно пожала плечами: — А зачем? У всех людей разные сердца, разные лица. И правда — Нань Чу было всё равно. В её взгляде не было ни обиды, ни злости. Только холод. Си Гу показалось, что даже тёплое солнце за спиной стало холоднее. — В этом мире, кроме смерти, всё остальное — мелочи. — Си Гу, ты не сможешь закрыть рот другим. Так хотя бы закрой уши себе. * * * Под вечер актриса из той же компании, что и Нань Чу — Янь Дай, исполняющая роль третьей женской партии — неожиданно покрылась сыпью. Лицо вспухло, покраснело, зудело. Она прибежала к режиссёру с жалобами, едва не плача. А тот за последние дни и так измотался из-за срыва графика, и тут ещё это — сдерживаться уже не мог: — Ты что, ела не пойми что? Хочешь быть актрисой — веди себя как профессионал! — Но я ничего такого не ела! — всхлипывала Янь Дай. — А что тогда? Почему у всех всё нормально, а у тебя одной такая реакция? Янь Дай закусила губу, вся в обиде: — Я только попросила ассистентку Нань Чу немного меня подправить! Больше ничего не делала! Нань Чу взглянула на Си Гу. Та беспомощно развела руками — не виновата. Ночью, когда отёк на лице Янь Дай усилился, Нань Чу вместе с Шэнь Гуанцзуном повезли её в больницу. После осмотра врач поставил диагноз — аллергия на пыль. — Ты что на себя намазала? — строго спросил он. Янь Дай разрыдалась: — У-у-у… Врач нахмурился: — Подумаешь... Помажешь мазью — через пару дней всё пройдёт. Чего реветь? Янь Дай тут же замолчала, всхлипнула пару раз: — Точно? — Конечно! — отмахнулся врач и закатил глаза. Шэнь Гуанцзун схватил Си Гу за локоть и потащил в коридор: — Ты ей что на лицо намазала?! — Ничего! — испугалась та. — Не ври мне! — взревел он, уперев руки в бока. Глаза сверлили, пальцем тыкал, как при допросе. — Ты совсем не боишься работу потерять?! Си Гу окончательно растерялась, глаза защипало от слёз: — Я правда ничего такого не делала! Вы же сами сказали — подправить макияж, вот я и подправила! Может, у неё просто аллергия на косметику?! Не успела договорить, как кто-то мягко потянул её за руку — оттащил в сторону. Нань Чу прислонилась к стене, в её спокойном взгляде не было ни тени паники. Но слова она адресовала не Си Гу — Шэнь Гуанцзуну: — Не надо сразу искать, на кого свалить вину. Я верю ей. Си Гу оказалась в стороне, откуда открывался вид на весь коридор. В конце коридора стояла одинокая фигура. Мужчина в повседневной военной форме. Высокий, плечистый, как сосна — стоял, прислонившись к стене. Лицо терялось в полумраке, вокруг него клубился сигаретный дым. Он медленно выдыхал и смотрел в пустоту. Порыв ветра прошёлся по коридору, и дым пополз в сторону девушек. Шэнь Гуанцзун не унимался: — Да вы обе сговорились, что ли?! Си Гу, всхлипывая, всё ещё пыталась оправдаться: — Правда, это не я… Хотите — проверьте мою косметичку! А Нань Чу вдруг замерла. Её взгляд устремился туда, в конец коридора. Мужчина потушил сигарету, достал новую, зажал её губами и чиркнул зажигалкой. Вспышка света — и снова тьма. Только крошечная искра тлела на кончике, как звёздочка в ночи. Он всё так же лениво облокачивался на стену, крутя зажигалку в пальцах, будто кого-то ждал. Шэнь Гуанцзун никак не мог добиться ясности. Хоть и понимал, что Си Гу вряд ли бы рискнула на такое, но всё равно что-то внутри зудело. Вздохнув, он потащил девчонку обратно — извиниться перед Янь Дай, мало ли что. Нань Чу осталась у двери. Несколько секунд — тишина. Мужчина не двигался. Только она хотела уже развернуться, как за спиной раздалось: — Капитан Линь! Нань Чу обернулась. По пустому коридору застучали каблуки. Женщина в белом халате — врач — вприпрыжку направилась в ту сторону. Мужчина был выше её почти на голову. Она вскинула лицо и мягко улыбнулась: — Ты долго ждал? Он наконец отлепился от стены, шагнул вперёд — и в полутьме проступили его черты. Светлая, чистая, правильная внешность. Стройный, подтянутый. Лицо — немного худощавое, с чёткими линиями. Короткая стрижка, выразительные брови, глубоко посаженные глаза, лёгкий изгиб в уголках, прямой нос. Униформа подчёркивала угловатую, почти грубую линию подбородка. А когда он, будто между делом, отпускал шутку — глаза прищуривались, в голосе появлялась лёгкая насмешка, и невозможно было понять, что у него на уме. В нём уживались и расслабленность, и строгость — при этом не противореча друг другу. Линь Лусяо затушил сигарету и, не глядя, бросил в урну. Руки сунул в карманы: — Я только что пришёл. Хрипловатый голос расплывался в тусклом коридоре, будто приглушённый стенами. — Опять в форме? — Только с совещания. Женщина засмеялась: — В ней тебе даже лучше. Пошли, я провожу. Их шаги постепенно стихли вдалеке. Нань Чу опустилась на корточки, достала сигарету, закурила, медленно затянулась. Задрала голову к потолку, выпустила в воздух дымное кольцо, уставилась, как оно растекается, растворяется. «Как быстро летит время», — подумала она. Уже пять лет прошло.