Перед самым рассветом Нань Чу проснулась от кошмара — вся в холодном поту.
В комнате не горел свет, плотные шторы не пропускали ни капли утреннего света — вокруг стояла кромешная тьма. Она приподнялась, опираясь на локти, и нащупала на тумбочке сигареты и зажигалку.
Щёлк
Огонёк вспыхнул в темноте и тут же погас. Воздух наполнился лёгким дымом, тлеющий уголёк на кончике сигареты то вспыхивал, то гас.
Нань Чу курила, прищурившись, и молча о чём-то думала.
Спустя некоторое время она наугад потянулась к мобильному телефону и быстро набрала сообщение своей сестре:
[Мне опять приснился он.]
Было без четверти пять, но ответ пришёл сразу: [Что он делал во сне?]
[Пошлости] — коротко ответила она.
[Перестань загоняться. Тебе просто нужен мужчина.]
Нань Чу хладнокровно дочитала сообщение, затем выругалась:
— Твою мать…
Швырнула свой мобильный телефон в сторону и, прислонившись к изголовью кровати, закрыла глаза.
* * *
В шесть десять в комнату вошёл агент Шэнь Гуанцзун со своей помощницей:
— Подъём, пора на грим.
Нань Чу села, нагнувшись, ища тапки. Шэнь Гуанцзун пнул в её сторону одну из пар:
— Сегодня ты выходишь на съёмочную площадку. Пусть Си Гу поможет тебе собрать вещи.
С этими словами он подтолкнул вперёд юную девушку.
Нань Чу надела тапки, сощурившись, оглядела незнакомое лицо и лениво спросила:
— Новенькая?
С тех пор как Нань Чу, бывшая модель, подписала контракт с агентством Jiahe Entertainment, её популярность особых высот не достигла, а вот ассистенты у неё менялись чуть ли не каждый месяц. То ли звёзды не сходились, то ли с характером у неё действительно беда.
— Стажёр. Ассистент и визажист в одном лице.
Три месяца Шэнь Гуанцзун занимался исключительно тем, что искал ей новых помощников. Сколько нервов сжёг — не сосчитать. Он закатил глаза и пригрозил:
— Умоляю, веди себя нормально. Ладно?
Ассистент-визажист — редкий экземпляр. Где ещё такого дешёвого найти?
Нань Чу пожала плечами, уставилась на девушку. Чёлка до бровей, пышная блузка, короткая юбка.
Она мягко спросила:
— Тебе сколько лет?
— Двадцать один.
— Как тебя зовут?
— Си Гу.
— Парень есть?
Си Гу замерла, не ожидая такой прямоты.
— Пока… нет.
— Такая крошка.
Девочка была явно застенчивой. Стоило её похвалить — щеки порозовели. Нань Чу ущипнула её за щёку:
— Иди давай.
Си Гу, вся покраснев, убежала прочь.
Шэнь Гуанцзун, закончив телефонный звонок, повернулся и тут же насторожился:
— Только не вздумай опять её спугнуть! Это лично генеральный директор Хань подбирал тебе! Сорвёшь — я тут ни при чём!
Нань Чу развела руками:
— Да расслабься ты, я же не съем её.
Си Гу как раз паковала её вещи, услышав крик, обернулась:
— Брат Гуанцзун, сестра Нань Чу очень добрая.
Нань Чу подмигнула ей.
Девушка покраснела ещё сильнее и уже боялась на неё смотреть.
— Меня остальное не волнует. Только одно: не нарывайся на генерального директора Ханя. Разозлишь — и тебя просто сотрут. Потом где работать будешь?
Нань Чу бросила губную помаду в косметичку, придирчиво глянула в зеркало и притворно кивнула:
— Хорошо.
Такой короткий, сухой ответ — «хорошо» — но у Шэнь Гуанцзуна мурашки по спине побежали.
* * *
Прошло три дня с начала съёмок. Актёры съехались ещё не все, но даже Си Гу уже поняла: съёмочная группа — это просто катастрофа.
Реквизитчики постоянно путают предметы. У оператора дрожат руки. Актёры не помнят текст. Режиссёр только и орёт «стоп!». Все — новички, кроме самого режиссёра, так что притирка затягивается.
На третий день режиссёр уже сидел в углу павильона и угрюмо курил.
Нань Чу играла второстепенную роль. Реплик у неё было немного. В свободное время она читала. Си Гу быстро поняла: с характером у Нань Чу всё в порядке — просто она не любит лишний раз общаться с людьми.
Остальные новички носились по площадке, знакомились, обменивались WeChat и подписками в Weibo. А Нань Чу — самая спокойная: то книгу читает, то в игру играет.
Режиссёр снова и снова окидывал взглядом съёмочную площадку — и всё больше убеждался: среди всей этой неразберихи именно эта девушка была как глоток свежего воздуха. С ней было легко — снимается без задержек, в образ входит быстро, а в свободное время сидит себе в сторонке, читает. Настоящее смирение. Сейчас таких актрис — днём с огнём не сыщешь.
Нань Чу читала всё подряд — книги у неё были самые разные от романов до философии.
Однажды режиссёр заметил, что она углубилась в «Декамерон», и, подойдя, опустился рядом под тенью дерева:
— Ты любишь Боккаччо?
Он был серьёзным и вдумчивым человеком. Настоящий режиссёр — надёжный, со стержнем.
Нань Чу мельком на него взглянула, лениво провела пальцем по уголку страницы, перевернула и ответила:
— Это очень красиво.
— Да, — оживился режиссёр. — У Боккаччо удивительно тонкое понимание человеческой природы. Взять хотя бы девятую новеллу…
Он заговорил с воодушевлением, рассказывал складно, с настоящей глубиной — видно было, что человек с идеей, с вкусом.
Нань Чу выслушала, кивнула:
— Я читаю поверхностно.
— Что?
— Меня больше интересуют сцены, где есть действие.
Режиссёр: «…»
Он молча поднялся. На лице у него застыло выражение, будто по дорожке только что прокатился паровозик Томас.*
П.п: мультяшный поезд Томас (из детского шоу Thomas & Friends).
Си Гу время от времени слышала за спиной Нань Чу всякие пересуды:
— У неё отца нет.
— Восемнадцать лет не исполнилось — а любовников в жёлтой прессе уже пруд пруди.
— А я вот лично видела, как она с режиссёром обсуждала какую-то запрещённую книжку…
Но стоило этим людям увидеть саму Нань Чу — на лице тут же появлялась улыбка, как будто они на сцене. Словно режиссёр только что крикнул «Снято!» — и с них слетела маска. Си Гу и не подозревала, что кто-то может так ловко пользоваться актёрским мастерством в обычной жизни.
На фоне остальных Нань Чу выглядела… чужой.