Оцепенение спало, и по всей площадке прокатилась волна обрывочных смешков, шепотков и оживлённых обсуждений. Смех нарастал, сливаясь в единый гул, пока какой-то отчаянный парень, чья принадлежность к классу осталась загадкой, не взревел во всю глотку:
— Брат Янь — чёртов бог!
И тут же вся толпа взорвалась хохотом.
В монотонной череде учебных дней такие моменты, когда вся школа объединялась в общем веселье, случались редко. Ситуация на мгновение вышла из-под контроля, но, к счастью, классные руководители, среагировав молниеносно, бросились «тушить пожар», и смех на площади постепенно утих.
Но тишину вновь нарушил тот самый неторопливый, слегка хрипловатый голос, эхом прокатившийся над площадью. Он по-прежнему звучал ровно и размеренно, выдерживая неспешный ритм. Улыбки на лицах учеников начали медленно гаснуть.
— Это… на чём он остановился?
— Без понятия. Вы ещё ржёте, а я уже полминуты как перестал понимать!
— Что он только что сказал? «Любить свинец»?
— Должно быть: «таллий, свинец, висмут, полоний, астат» — химические элементы с 81 по 85 в таблице Менделеева.
— Ничего себе, откуда знаешь?
— Просто по таблице сверяю!
— Есть расхождения?
— Пока нет, и многих иероглифов я вообще не знаю.
— А «пока» — это до какого места?
— Осталось несколько элементов до конца таблицы.
— Вот же грёбаный псих.
Обсуждение оборвалось так же внезапно, как и голос с трибуны. Даже под пристальным, ошеломлённо-безмолвным взглядом всей площади, парень у микрофона выглядел сонным и усталым. Лишь уголок его губ лениво дрогнул. Его взгляд, казалось, был устремлён куда-то в самый конец общего строя. Задержавшись там на пару секунд, он опустил глаза, а тонкие губы слегка приоткрылись.
— Всё уладил... Возвращайся.
Эти слова прозвучали внезапно, без всякого контекста.
Ученики: «???»
— ...На этом всё, — закончив свою речь, юноша сошёл с трибуны.
Ли Чжэ, несколько секунд простояв в полном недоумении, наконец опомнился и поспешил за Шан Янем.
— Брат Янь, ты просто гениально разрулил ситуацию! Пока я спускался, заметил, что следующие выступающие в полном ступоре, они же… — Ли Чжэ резко оборвал себя, переведя взгляд на девушку, стоявшую впереди, и с удивлением произнёс: — Красавица класса? Как ты здесь оказалась?
Шан Янь слегка нахмурил взгляд. Действительно, Вэнь Сусу стояла совсем рядом, прямо на их пути.
Увидев, что они остановились, Вэнь Сусу разжала нервно теребимые пальцы и мелкими шагами подошла ближе. Она бросила быстрый взгляд на Шан Яня, затем опустила глаза. Голос её прозвучал обиженно: — Та речь для выступления, что я тебе написала… тебе не понравилась?
— ...Которую ты написала? — Шан Янь нахмурил брови и покосился на Ли Чжэ.
Тот виновато отвёл глаза.
Шан Янь усмехнулся, вынул руку из кармана брюк и пнул Ли Чжэ: — Разве ты не говорил, что попросил кого-то из другого класса?
Ли Чжэ смущённо покраснел: — Я ещё не успел никого найти, как красавица класса как раз дала мне речь.
— Как раз? — Шан Янь прищурился. — Знаешь… мне она как раз не пригодилась. Чтобы не пропадала — забирай и перепиши двести раз.
— Нет-нет-нет! Брат Янь, я неправ! Я больше так не буду, честно!
Не обращая внимания на причитания Ли Чжэ, Шан Янь снова зашагал вперёд.
— Эй, брат Янь, ты куда идёшь?
— С повинной, — лениво бросил тот через плечо.
— А? — Ли Чжэ слушал, ничего не понимая, пока не увидел у самого края закулисья завуча* Хао Хэ. Лицо у того было одновременно и злым, и бессильно-вымученным. Только тогда до него дошло.
— Эх, совсем забыл про это.
Он обернулся: рядом стояла Вэнь Сусу, с тревогой глядя в сторону, куда ушёл Шан Янь.
— Завуч Хао не сделает ему выговор, правда?
Ли Чжэ посмеялся: — Хех, даже не говоря о бэкграунде, одни только его оценки по физике с химией, да награды с компьютерных олимпиад — у завуча Хао для Яня это уже готовый набор: и охранная грамота, и жёлтый халат, и нефритовый жезл, и меч Шанфан** — полный комплект.
Но Вэнь Сусу заинтересовалась, в её глазах мелькнуло любопытство.
— Бэкграунд? Ты знаешь Шан Яня...
— Тсс… ай! — Ли Чжэ вдруг перебил её, согнулся и, потирая колено, застонал: — Пинок от брата Яня был слишком сильным!
Вэнь Сусу нахмурилась, но проглотила невысказанное и сменила тему: — Тогда почему Шан Янь вместо текста начал рассказывать таблицу Менделеева?
Стоило об этом заговорить, как Ли Чжэ тут же «перестал хромать». Он распрямился и затараторил:
— Да всё из-за этой новенькой из его команды. У девчонки и лица не видно, а брат Янь носится с ней, словно маленькую невесту опекает. Её завуч Хао поймал без формы, да ещё и капюшон заставлял снять. Брат Янь не успевал добежать, вот и выскочил на сцену, чтобы отвлечь внимание на себя.
Едва он заговорил, как заметил, что лицо Вэнь Сусу потемнело. Ли Чжэ замер, поняв, что ляпнул лишнее, и мысленно дал себе пощёчину.
Весь класс знал, что Вэнь Сусу, которую многие парни в школе превозносят как «маленькую музу», уже как год влюблена в Шан Яня... И надо же было ему взять да сказать про этих двоих так двусмысленно…
Ли Чжэ забегал глазами и поспешил исправить оплошность:
— Да я шучу! Когда брату Яню заботится о той девочке? В начале семестра столько дел, ты же сама видела — он на прошлой неделе почти не появлялся в тренировочной группе.
— Угу, — выражение лица Вэнь Сусу немного смягчилось.
Ли Чжэ с облегчением выдохнул и с улыбкой добавил:
— Да и разве может она конкурировать с тобой, красавицей класса? Ты же наша маленькая муза.
Через пару секунд Ли Чжэ смущённо заметил, что только что посветлевшее лицо Вэнь Сусу снова помрачнело. Кажется, даже сильнее, чем раньше.
Ли Чжэ: «...»
Что он опять сказал не так?
На этот раз, не дав ему шанса исправиться, она просто развернулась и ушла.
Ли Чжэ остался стоять на месте, кривя губы. «Вот тебе и „маленькая муза“. Стоит ей нахмуриться, и будто в ледяную воду окунули», — подумал он.
С этими мыслями он повернулся, чтобы идти в класс, но, сделав пару шагов, замер. Из-за кулис вышел ещё кто-то.
— ...Красавица Шу? А ты что здесь делаешь?
Шу Вэй выглядела куда спокойнее Вэнь Сусу.
— То, что ты только что говорил, правда?
— А? Что именно? — не понимая, к чему она клонит, Ли Чжэ решил прикинуться дурачком.
Шу Вэй смерила его ледяным взглядом: — Разве ты только что не говорил Вэнь Сусу, что Шан Янь намеренно устроил этот концерт ради своей так называемой ученицы?
В этот момент больше всего на свете юноша хотел вернуться на три минуты назад и отвесить себе ещё одну звонкую пощёчину, чтобы не забывал, что его длинный язык до добра не доведёт.
Увидев его молчаливое согласие, глаза Шу Вэй похолодели.
Несколько секунд тянулось неловкое молчание, пока Ли Чжэ, натужно усмехнувшись, не спросил:
— Красавица Шу, ты искала брата Яня?
— Нет, — в глазах Шу Вэй мелькнула искорка, и она тоже вспомнила о «важном деле», ради которого пришла.
— Хм? А зачем тогда?
— У Шан Яня в эту субботу день рождения, верно?
Ли Чжэ кивнул:
— Верно.
— Я хочу тебя кое о чём попросить.
Ли Чжэ: «?..»
На лице Шу Вэй мелькнула редкая для неё нерешительность, но вскоре она взяла себя в руки:
— Я хочу пригласить его на ужин. Можно позвать ещё нескольких ваших общих знакомых, я тоже позову пару подруг... Устроим ему сюрприз.
Взгляд Ли Чжэ из растерянного постепенно стал осмысленным:
— Э-э… ты хочешь…
Шу Вэй ответила прямо:
— Я признаюсь ему в чувствах, и мы определим наши отношения.
Такая прямота заставила Ли Чжэ, который сам же и спросил, подавиться.
Заметив его неловкость, Шу Вэй кокетливо улыбнулась:
— Что, думаешь, мы не подходим друг другу? Или есть кто-то, кто ему подходит больше, чем я?
— Конечно, нет, — Ли Чжэ нахмурился. — Но я не могу скрывать такое от Шан Яня. Если он узнает, он меня прибьёт.
Шу Вэй слегка прищурилась:
— Мы знакомы больше года, верно?
— Угу.
— Шан Янь никогда не отрицал, что мы пара. Знаешь почему? — Шу Вэй многозначительно посмотрела на Ли Чжэ, её улыбка стала ещё более загадочной.
Тот внезапно осенило:
— Он использует тебя как щит? Так вот как он отшивает Вэнь Сусу и других!
Шу Вэй: «…»
Шу Вэй перестала улыбаться, её взгляд стал бесстрастным: — Я просто прошу тебя пригласить его, не более. Вы же всё равно собирались вместе поужинать, просто платить буду я. Какая разница?
Ли Чжэ задумался: — Вроде никакой.
Не дожидаясь его реакции, Шу Вэй добавила:
— Тогда спасибо, младшенький, — и прошла мимо.
Через несколько десятков метров Шу Вэй чуть замедлила шаг, бросив взгляд на одинокую фигуру завуча Хао Хэ, оставшуюся за трибуной. Преодолев сомнения, она крепче сжала пальцы и направилась к нему.
*Переводчик ошибся, и это завуч, а не директор ( но это не точно).
**Набор образов из культуры: символы особой милости императора и неприкосновенности, условно: «карт-бланш от начальства».
Обновлено: 03.02.2026