*Перевод: **Astarmina***
— Почему ты так опоздала?
Голос Катарины громко разнёсся по комнате.
— Простите, госпожа.
На самом деле Амели пришла на десять минут раньше, но всё равно низко склонила голову, прося прощения.
Эти издевательства до сих пор казались ей чем-то чужеродным. То ли из-за душевного беспокойства, то ли из-за утреннего завтрака, но с самого утра она чувствовала тяжесть в груди, словно солнечное сплетение сдавило тисками.
— Мне это не нравится. Ты опоздала нарочно?
— Как я могла, госпожа.
Обвинения были настолько безосновательными, что любые объяснения только навредили бы. Единственное, что оставалось — склонить голову и просить прощения.
— Нет, так не пойдёт. Нужно исправить твои манеры.
Свирепый взгляд Катарины прошёлся по Амели, словно проверяя каждую деталь.
Аккуратно заплетённые каштановые волосы, потёртая на локтях, но безупречно чистая униформа без единой пылинки, и эта склонённая голова, словно девушка совершила непростительный грех.
Взгляд Катарины был таким яростным, будто она готова была разорвать Амели на части.
Не найдя к чему придраться, она раздражённо отвернулась.
— Мне нужно выбрать платье для приёма. И подходящие украшения — доставай шляпы, туфли, зонтики. Всё, до последней мелочи.
— ...Всё?
Лицо Амели побледнело. Катарина, заметив это, вспылила:
— Что за вопросы? Мне нужно повторять дважды?
Граф и графиня Бише не жалели денег для своей дочери.
Представив комнату, заполненную десятками шляпок, не менее сотней пар туфель, более чем десятком зонтиков и бесчисленными платьями, Амели почувствовала головокружение.
И разумеется, приводить в порядок всё это множество вещей придётся ей одной.
— Шевелись быстрее. Чего ждёшь?
Резкий голос вонзился в спину, как нож.
— ...Да, госпожа.
Белая шея Амели казалась особенно бледной, когда она повернулась. Катарина с раздражением смотрела ей вслед.
Простая служанка, а привлекает больше внимания, чем хозяйка — вот в чём её настоящая вина. Кто ей позволил притягивать мужские взгляды?
Проблема возникла несколько месяцев назад на одном из светских приёмов.
*******
— Кто такая Катарина?
Это случилось на вечеринке, когда, слегка разгорячённая несколькими бокалами шампанского, Катарина направилась к террасе подышать свежим воздухом.
Услышав своё имя из-за большого горшка с декоративным растением, она быстро спряталась.
— Ну как же, из семьи графа Бише. У них большое поместье на окраине Эжона.
— Неужели? Ты никогда не был на приёмах в доме Бише?
Группа джентльменов, хихикая, обсуждала её.
— Знаменитые приёмы Катарины, ты должен был о них слышать.
— А, если подумать, я там неплохо развлекался, но на служанку как-то не обратил внимания.
— В следующий раз присмотрись. Она сразу бросается в глаза.
— Запомни, «Солнечный луч поместья Бише».
«Солнечный луч поместья Бише»?
Глаза Катарины расширились. «Солнечный луч поместья Бише» — это прозвище ей определённо знакомо.
Хотя она делала вид, что не замечает, сохраняя достоинство, в глубине души она была уверена, что это ласковое и светлое прозвище принадлежит ей, и тайно этим гордилась.
— Довольно громкое прозвище для служанки.
«Солнечный луч поместья Бише» — это не я?»
Катарина почувствовала, как кровь приливает к голове от ярости.
Честно говоря, она и сама иногда недоумевала, почему именно «Солнечный луч». Разве ей не больше подошло бы что-то более чувственное?
Слишком неловко было самой себя так называть, но что-нибудь вроде «Чёрный бархат» или «Чарующая роза»...
— Катарина, должно быть, сходит с ума от ревности. Тратит такие деньги на приёмы, а мужчины только о её служанке и говорят...
— Честно говоря, их не сравнить. Катарина такая неуклюжая, с этими её глупыми глазами... ничего аристократичного.
— Граф и графиня сами не красавцы, вот и дочь такая.
— И эти обвисшие губы.
— Тсс, следи за языком.
— Хуже внешности только её характер.
Катарина, молча слушавшая всё это, почувствовала, как глаза наполняются слезами. Как эти сумасшедшие смеют говорить такое...
Её пальцы дрожали. Такого унижения и оскорбления она никогда в жизни не испытывала и не знала, как с этим справиться.
А они продолжали говорить о «Солнечном луче поместья Бише», не стесняясь в выражениях, переходя к всё более непристойным темам.
Оказывается, прозвище «Солнечный луч поместья Бише» появилось из-за её ясной и прекрасной улыбки.
При встрече поражает печальный и гордый взгляд, пробуждающий тайные желания, а особенно манит белоснежная шея.
Лицо более аристократичное, чем у хозяйки, грудь умеренного размера и тонкая талия — в постели она превзошла бы любую куртизанку...
Беседа, которую вели эти с виду благородные господа, продолжалась бесконечно, и они не испытывали ни малейшего стыда за свои слова.
Но сердце Катарины, которая слушала этот разговор, вытирая слёзы, рухнуло в бездну по совсем иной причине.
...Амели Гарнье.
«Солнечный луч поместья Бише» — не она, Катарина Бише, а ничтожная и презренная Амели Гарнье.
Только теперь она поняла.
Всё это время Катарина полагала, что именно она притягивает взгляды.
Думала, что её большие глаза источают таинственную ауру, что в них есть какое-то одиночество, очаровывающее мужчин.
Считала, что её пышная грудь чувственно привлекательна, а длинные ноги и высокий рост заставляют мужчин сходить с ума.
Обвисшие губы, какие обвисшие губы! Разве не полные, вывернутые губы были её главным оружием?
В груди поднялся огонь ярости.
Осознание того, что все мужские взгляды, которые она считала направленными на себя, на самом деле предназначались Амели, вызывало почти невыносимый гнев.
Она была уверена, что мужчины смотрят на неё, но стоило ей подойти, как они теряли всякий интерес — сколько смущающих моментов промелькнуло в памяти.
Теперь, оглядываясь назад, она понимала, что каждый раз...
Рядом была Амели.
Когда она шла по улице, слуги, пожилые джентльмены и даже семинаристы в церкви пожирали её глазами.
А на светских приёмах она была удивительно непопулярна, все были к ней равнодушны, и теперь она знала почему.
Из-за какой-то Амели Гарнье.
*******
— Амели?
Катарина разглаживала платье перед зеркалом. Облегающее серебристое платье, покрытое мелкими чешуйками, тщательно вышитыми тонкой нитью, сверкало, как змеиная кожа.
— Вы прекрасны, госпожа.
Амели отчаянно пыталась улыбнуться. Вымученная улыбка появилась не из-за того, что платье было некрасивым, а потому что лоб горел так сильно, что она едва могла сосредоточиться.
— Опять просто «прекрасны»? Амели, я позвала тебя не для того, чтобы слышать такие безразличные комплименты.
— Вам бы подошло пальто или накидка. Чёрная или тёмно-красная.
— Неплохая идея.
Катарина, вздёрнув брови, неохотно согласилась.
Как бы она ни ненавидела Амели, нельзя было отрицать, что у девушки превосходный эстетический вкус.
У Амели был инстинктивный талант определять, где именно следует приколоть корсаж, и какие цвета и материалы будут хорошо сочетаться с тканью.
Поэтому с Амели Катарине достаточно было нескольких указаний, чтобы одеться по своему вкусу.
Конечно, это не значило, что она собиралась дать той передышку.
За час, пока Амели перетаскивала всё содержимое гардеробной Катарины, её состояние заметно ухудшилось.
С утра Катарина сменила уже семь платьев. Она, казалось, решила измучить Амели, заставляя доставать даже старомодные наряды, которые не собиралась надевать.
Затянуть корсет, привязать кринолин, делающий заднюю часть похожей на муравьиный холмик, а затем накинуть сверху юбки и нижние юбки, создавая силуэт.
Катарина крутилась перед зеркалом, а потом находила недостатки, заставляя повторять весь процесс сначала.
К каждому платью нужны были подходящие украшения, перчатки, веер, накидка, жакет, шляпа... Амели работала из последних сил.
В довершение всего, чтобы создать разные образы для Катарины, она дрожащими руками расчёсывала волосы, вставляла и вынимала десятки заколок.
Сама обладательница всей этой одежды и аксессуаров должна была устать, но Катарина, казалось, черпала силы из мучений Амели и становилась всё веселее.
Молодец. Хорошо справляешься, Амели...
Голос Катарины с косо надетой шляпкой то звучал приглушённо, словно из-под воды, то снова становился отчётливым.
Амели уже не была уверена, действительно ли её хвалят, или это просто галлюцинации.
— Да... вы прекрасны, госпожа.
Маленькие пальцы, дрожащие от жара, выглядели жалко, но Катарина не обращала внимания и продолжала говорить о платьях, перчатках и прочем.
— Да, да, госпожа...
Теперь её бил озноб.
Даже в полубессознательном состоянии Амели продолжала выдавливать из себя любые слова похвалы.
— Вы похожи на Шарлотту Гарель в сценическом костюме, ваша фигура выглядит великолепно... и ещё... ещё так изысканно.
— Шарлотту Гарель? Ту актрису из большого театра?
Катарина нахмурилась.
Обновлено: 02.02.2026