Он не чувствовал усталости. Только жар — глухой, изнутри. Как будто в груди не сердце, а кузня.
С каждым шагом по кишащей коррозией станции он замечал — металл гнётся от его присутствия. Панели лопаются. Светильники мерцают. Станция болеет им.
И он — тоже.
В теле что-то двигалось. Не в мышцах. Не в костях. Глубже.
Где-то за внутренней бронёй, под слоем из живого сплава и древних рун, — там что-то шевелилось. Он не знал, что. Но знал: это не он. Не полностью.
Ты не первый…
Шёпот. Внутренний.
Он замер.
Ты — тень на пепле. Ты — обломок. Но я… я был здесь раньше.
Он не успел ответить. Тело снова повело вперёд. Как будто инстинкт сильнее воли.
Он нашёл её у реакторного гнезда.
Псайкер. Мужчина. Молодой. В рваном плаще. Без рта — зашит. Без глаз — выжжены. Вибрация вокруг него была как рев — варп текал из него, как дым, заволакивая воздух, искажая пространство.
Он стоял на коленях, трясся, как зверь, и… смеялся. Беззвучно.
Саурон подошёл.
Псайкер поднял голову.
Он видел его. Не глазами. Сознанием.
Ты… внутри… ты не целен… ты — не он…
Саурон наклонился. Его голос — глухой, скрежещущий.
— Кто был до меня?
Огонь… Без имени. Без тела. Просто голод… Он спал… Но ты — разбудил.
Псайкер потянулся к нему. Его руки дрожали. Ткань бытия треснула вокруг него.
Он… сливается с тобой…
И тогда это случилось.
Касание.
Варп вспыхнул, как пламя. Пульсация ударила в мозг. Саурон вскрикнул, в первый раз — не от боли тела, а от психического изнасилования.
Сознание псайкера хлынуло в него, как чернильная волна. Вспышки: кровь на алтаре, служение Черепу, пытки, предательства, зов чего-то голодного и древнего. Образ Кхорна, смазанный, искажённый, неоформленный — но яркий. Безумие.
Он чувствовал, как чужие воспоминания пытаются прорвать его, как собственные мысли путаются, сливаются с другими, более древними. Тех, кто был до. Тех, кто создал броню, кто спал в её недрах веками. Он не просто носил её. Он стал её частью.
Он закричал.
И в этот момент — пространство рядом с реактором разорвалось.
Как трещина в зеркале. Чёрный разлом, гудящий, как гортанный рев тысячи языков. Варп-врата открылись. Случайно. Без ритуала. Без разметки.
И из них... что-то смотрело.
Око, но не его. Око глубже. Как будто сам варп смотрел на него, узнав в нём… родню.
Саурон встал на ноги, шатаясь.
Псайкер больше не двигался. Его плоть испарилась, как пыль, сгорев в миг.
Но его память осталась.
Внутри него.
И вместе с ней — другое. Оно теперь не просто шевелилось. Оно дышало. Оно просыпалось.
Он приложил руку к груди — там, где раньше билось сердце.
Теперь там был жар. Настоящий. Как от расплавленного металла.
Ты разбудил нас...
Ты станешь тем, кем был создан стать...
Он не ответил.
Он лишь посмотрел в варп-вратá, в эту зияющую чёрную пасть — и сделал шаг вперёд.
Обновлено: 20.01.2026