Он не знал, как дышать этим воздухом.
Каждый вдох был словно ржавый нож в горло. Металл, гарь, гниль и что-то ещё — будто дохлая крыса, сгнившая в вентиляции. Казалось, сама атмосфера станции пыталась выжечь его лёгкие, но... у него больше не было лёгких.
Он чувствовал это. Массивность тела. Скрежет, когда он поворачивал шею. Вес, который ломал пол под ним. И всё же — ему не было тяжело.
Он двигался. Живой металл скрипел под бронёй, мышцы — или то, что вместо них — откликались идеально. Только тело уже было не его. Ни по форме. Ни по сути.
Он шёл.
Коридоры станции были пусты. Мёртвые. Но не тихие.
Из глубин доносился вой.
Не техно-вой машин. Не сигнал бедствия. Крик. Безмолвный, из самой материи. Как будто металл сам испытывал боль.
И он её слышал.
Откройся… Око…
Он остановился.
Шёпот. Не внешний. Внутренний. Пульсация. Как сердцебиение… но в стенах.
Он развернулся на звук.
Женщина. Псайкер. Слишком молодая для седины, но волосы уже были белыми. Глаза — пустыми. Из ушей — кровь. Изо рта — пена. Она стояла в обмотках, босая, с цепью на шее.
— Ты… не должен быть… — прохрипела она.
Он смотрел. Молча. Он чувствовал, как её сознание пытается нащупать его сущность. И он позволил.
На миг.
Её взгляд изменился. Расширенные зрачки. Судорога. Тело выпрямилось. Мгновенная тишина.
— Нет… ты… ты не варп. Ты — глубже… ты — древнее. Ты… боль… — её голос сорвался. — Ты не демон. Ты хуже...
И тогда она закричала.
Так, как не кричат живые. Так, как не должны кричать даже умирающие.
Саурон не сделал ни шага. Ни жеста. Просто стоял.
А она… начала гореть. Не пламенем. Внутри. Кровь закипела, плоть лопалась, тело корчилось и ломалось, как под невидимой пыткой. Она упала, билась, рвала ногтями себе лицо. Кричала, пока язык не превратился в обугленную массу. Потом стихла.
Он стоял над ней.
Ничего не чувствовал.
Но станция — почувствовала. Она дрожала. Тени на стенах двигались сами по себе. Свет мигал. Даже искры из кабелей ползли по полу, как живые.
Он сделал шаг — и почувствовал, как пространство поддалось. Как будто его несли. Как будто сама гравитация прогибалась, не желая конфликтовать.
Он шел вглубь станции.
Зал управления. Ржавчина, плесень, кровь на стенах. Сервиторы — мёртвые. Или почти. Один хрипел, капая жидкостью. Полуробот, полуразложившееся тело.
Омниссия… защити… нас…
Саурон подошёл. Сервитор задергался.
И в этот момент все консоли вспыхнули. Без команды. Без доступа. Без кода. Мониторы заговорили сами.
ОБНАРУЖЕНО: СУЩНОСТЬ НЕИЗВЕСТНОГО КЛАССА
УРОВЕНЬ ОПАСНОСТИ: ПРЕДЕЛЬНЫЙ
ЗАПРОС: ПОДЧИНЕНИЕ ИЛИ ИСТРЕБЛЕНИЕ
Он протянул руку к экрану. Не касаясь. Просто глядя.
Он видел отражение своего шлема — чёрного, вытянутого, как корона, с тонкими прорезями для глаз, из которых сочился красноватый свет.
— Попробуй, — хрипло прошептал он. — Попробуй стереть меня. Посмотрим, кто кого.
Машина замолчала. Мониторы погасли.
Он развернулся.
Из коридора донеслись тяжёлые шаги. Болтеры. Ксеноборцы. Арбитесы или охранники. Поздно.
Он вышел им навстречу.
Он не был богом.
Он был хуже.
Обновлено: 20.01.2026