Вестерос повидал драконов и Иных, но не видел такого гостя. Он зовёт себя Охотником, сражается тростью вместо меча — и ни один клинок Севера пока не коснулся его. За учтивыми беседами с мейстером и лёгкой улыбкой прячется нечто, вывезенное из мира, где на кошмары охотятся сами кошмары, а куклы служат живыми посланниками. Винтерфелл уже впустил его в свои стены, даже не заподозрив, что «Добрый Сосед» — не фигура речи. Чем ближе к трону подбирается Игра Престолов, тем очевиднее: один из игроков вообще не из этой партии.

Вестерос повидал драконов и Иных, но не видел такого гостя. Он зовёт себя Охотником, сражается тростью вместо меча — и ни один клинок Севера пока не коснулся его. За учтивыми беседами с мейстером и лёгкой улыбкой прячется нечто, вывезенное из мира, где на кошмары охотятся сами кошмары, а куклы служат живыми посланниками. Винтерфелл уже впустил его в свои стены, даже не заподозрив, что «Добрый Сосед» — не фигура речи. Чем ближе к трону подбирается Игра Престолов, тем очевиднее: один из игроков вообще не из этой партии.