Глава 5 — Глава 5. Ферма

— Э-это... наши вещи. Он заметил три рюкзака, которые нёс Чон Дон. Среди них были и их собственные. Этого было достаточно, чтобы понять, что произошло. «Эти сволочи... должно быть, господин Чон Дон с ними разобрался!» Не ведая, как тот ошибался, Ким Тэхун почувствовал удовлетворение. Но оно было недолгим. Вспомнив о своём отчаянном положении, он замахал рукой Чон Дону, сигнализируя о беде. — Господин Чон Дон, сюда! Кажется, нам нужно срочно возвращаться… пожалуйста! Продайте нам хотя бы один Камень телепортации! То, что это были их рюкзаки, осталось в прошлом. В мире демонов закон не писан. Когда у тебя что-то отбирают, то вещь просто попадает к новому хозяину. Это неписаное правило среди охотников последние девяносто лет, так что теперь они могли уповать лишь на милость Чон Дона. — Только один Камень телепортации… умоляю. Мы заплатим наличными. Никто не носит деньги в мир демонов. Но только не охотники D-ранга. Они всегда носили при себе все свои сбережения на подобный случай. Ким Тэхун расстегнул напульсник. Внутри лежал чистый чек. О Сонджу тоже достал чек из своего напульсника. Два чека, каждый на десять миллионов вон. Все их сбережения, носимые на всякий случай. — Пожалуйста. Этого будет достаточно? Ким Тэхун протянул чеки с отчаянным взглядом. Чон Дон наблюдал за ними с интересом. «Неожиданно суют мне деньги». Он просто шёл домой, и двадцать миллионов вон свалились к нему в руки. Было бы глупо отказываться от того, что само идёт в руки. В мире демонов это были просто бумажки, но если вдруг понадобится выбраться в человеческий мир — пригодятся. Чон Дон взял чеки, а затем достал Камень телепортации. Он разломил его пополам, активируя координаты внутри, и открыл синие Врата. — Проходите. — С-спасибо! У них выступили слезы. В мире демонов Камень телепортации считался нитью жизни. Даже если у кого-то был запасной, почти никто не стал бы его продавать. Фактически, им ещё повезло, что их не ограбили и не убили. Они полностью осознавали наихудший сценарий. «Он отдал его даже не колеблясь». Неужели это уверенность сильного? Двое смотрели на Чон Дона со смесью благодарности и облегчения. — Мы никогда не забудем твою доброту. — Доброту? Вы за неё заплатили. Чон Дон развернулся с беззаботным видом. Уже собираясь уходить вниз по склону, он взглянул на чеки и подошёл к О Сонджу. — Я получил больше рыночной цены. Забери сдачу. — А? Чон Дон схватил его руку и наполнил её маной. Глаза О Сонджу расширились, когда мана хлынула в него, словно водопад. Его пустой источик маны наполнился. Энергия закрутилась, мгновенно вытесняя демоническую, просочившуюся в его тело. Чон Дон собственноручно манипулировал маной, очищая тело О Сонджу. «Э… это вообще возможно?» Наблюдая за этим, Ким Тэхун онемел. Вливание собственной маны в другого человека избегали даже охотники A-ранга. Если их мана вступит в конфликт и переплетётся, источники маны разрушатся, убив обоих. Но этого не произошло. Разрыв в силе был слишком велик. Перед подавляющей мощью не было ни конфликта, ни сопротивления. — Должно хватить. Когда Чон Дон отпустил руку, бледный цвет лица О Сонджу вернулся к норме. Тело, которому потребовалось бы более десяти дней отдыха, восстановилось мгновенно. — Вам пора. Врата вот-вот закроются. Чон Дон зашагал вниз лёгкой походкой. О Сонджу, смотря в изумлении на его удаляющуюся спину, с опозданием поклонился. — С-спасибо! Он низко склонился, но Чон Дон был уже далеко внизу. О Сонджу посмотрел ему вслед и сказал: — Я принял решение. — Какое? — Я ухожу на пенсию, как только вернёмся. Когда родится ребёнк я не смогу больше заниматься такой опасной работой. Если бы он не встретил Чон Дона, сегодня он бы умер. Возвращение с того света заставило его почувствовать, что всё его мировоззрение перевернулось. — И что ты будешь делать? — Не знаю. Может, устроюсь на бумажную работу в Ассоциацию Охотников. Там отдают предпочтение людям с полевым опытом. О Сонджу говорил с облегчением. — Ах да. Раз он тоже Охотник, возможно, я снова встречу его, если буду работать в Ассоциации. Надеюсь, тогда смогу отплатить за доброту. — Да. Если судьба позволит — встретимся. Пора возвращаться. Они мысленно повторили слова благодарности и шагнули в Врата. Вернувшись домой, Чон Дон взглянул на чеки в руке. Два чека по десять миллионов вон каждый. Камней телепортации у него было теперь с избытком, поэтому он один и продал, но нелепая прибыль заставила его усмехнуться. — Так вот что значит быть нечистым на руку торговцем? Его ясные воспоминания заканчивались годам к двадцати пяти. После этого были туманны, будто в дымке, но базовые знания о мире у него остались. — Камень телепортации должен стоить максимум тысяч пятьсот вон, кажется. Сам он никогда не покупал, но слышал разговоры других охотников во время вылазок. Благодаря особым обстоятельствам мира демонов он продал предмет не за пятьсот тысяч вон, а за двадцать миллионов. С точки зрения Чон Дона — это была нежданная удача. С точки зрения Ким Тэхуна и О Сонджу — они спасли свои жизни за двадцать миллионов. Сделка, в которой продавец и покупатели остались довольны. — Отложу на случай нужды. Чон Дон сложил чеки и засунул их между брёвен в стене. Затем он открыл рюкзаки и стал выкладывать содержимое. — Спальник, одеяло, газовая горелка… о, лапша. Давно не ел её, со времён приюта. В рюкзаках оказалось снаряжение для долгого пребывания в демоническом мире. В каждом были запасная одежда, но носить её было невозможно. «Вся в пыльце. Они что, в территорию плотоядного растения зашли?» Одежда, запакованная в мешок, была покрыта жёлтым порошком и затвердела. Причина, по которой они не выбросили её, была в том, что эта пыльца продавалась как ингредиент для зелий. «Пыльца… навевает старые воспоминания». Чон Дон вспомнил детство. Ему было тринадцать. Ему имплантировали новые клетки монстра и приволокли на стрельбище для теста. Вновь назначенный инструктор с раздражением смотрел на Чон Дона. [Эй, пацан. Долго ещё будешь реветь? Если есть время плакать — бери оружие. Я же сказал, сможешь вернуться в камеру, если выполнишь норму по мишеням.] Вместо ответа Чон Дон поднял на инструктора глаза. [Я не плачу.] Несмотря на слова, слёзы текли по его лицу. Из носа тоже текло.  Шмыг. Услышав звук, инструктор дёрнул бровью. [Я сказал перестать. Мои слова для тебя ничего не значат?] В тот миг, когда инструктор выдвинул телескопическую дубинку, подбежал запыхавшийся исследователь. [Ох, инструктор! Оставьте этого в покое!] [Оставить? Это вы говорили мне выбивать из них слёзы, чтобы исправить отношение!] [Верно, но №17 — исключение. Он не плачет, у него аллергия. Каждую весну у него так из-за пыльцы.] Услышав исследователя, лицо инструктора исказилось. [Аллергия, блин. Это просто он плакса. Парочка сломанных костей — и вылечится, вот увидишь.] Он уже сжал дубинку, но исследователь снова преградил ему путь. [Я сказал, не надо! Этот пацан — законченный псих!.. Кхм. Вы знаете инструктора, который недавно уволился из-за травмы глаза?] Инструктор кивнул. Конечно, знал, ведь он занял его место. [Я слышал, подопытный пришёл и выел ему глаза, пока он спал. Ну, это же исследовательский центр химер, случается всякое…] Инструктор замолчал. С выражением недоверия он глянул на Чон Дона и медленно отступил. [Только не говорите, что это был он?] Собеседник каивнул. Исследователь вздохнул и продолжил. [Доказательств нет. Но каждый инструктор, который ударил его… в ту же ночь… кхм, понимаешь?] Инструктор кивнул. В голове промелькнула инструкция, которую он получил при приёме на работу в институт. Никогда, ни при каких обстоятельствах не трогать Испытуемого №17. Проблема была в том, что он не удосужился как следует рассмотреть фотографию. Осознав, что он чуть не совершил, тут же покрылся холодным потом. Инструкторы здесь были просто людьми, работавшими на нелегальном исследовательском объекте. Это были охотники D-ранга и ниже, вышвырнутые оттуда после преступлений. Если на них нападали во сне, у них не было шансов. Особенно когда противник — не обычный ребёнок, а химера, смешанная с клетками монстров. [В общем, этот парень — псих. Просто игнорируй всё, что он делает.] Инструктор серьёзно кивнул в ответ на слова исследователя. Слушая их разговор со стороны, Чон Дон выглядел озадаченным. «Выел глаза? С чего такой слух пошёл?» Он никогда не ел глаза. Он просто выковырял их ложкой. Ему казалось, что причина для этого была совершенно ясна. Тот инструктор выстрелил Чон Дону в ногу, заявив, что ему не нравится выражение его глаз. Чон Дону тоже не понравилось выражение глаз инструктора, поэтому он нанёс ему визит с ложкой. Вот и всё. Вспомнив детство, он посмотрел на одежду, покрытую застывшей пыльцой. «После модификаций тела аллергия исчезла… но приятных воспоминаний о пыльце у меня всё равно нет». Она продавалась по высокой цене, но сейчас ему не нужна. Если бы понадобилась — он мог добыть сколько угодно, так что не было причин быть расточительным. «Позже отнесу одежду к водопаду, постираю. Что до остального…» Миски с мисками, еду к еде. Разбирая вещи, он нашёл глубокий горшок. Чон Дон прикинул глубину горшка, а затем наполнил его землёй. Выкинул веточки и камешки, оставив только тщательно отобранную мягкую почву. — Должно хватить. Чон Дон поместил мандрагоры, привязанные к его поясу, в горшок. — Вот. Пока поживите тут. Мандрагоры пошевелились внутри горшка, а затем приуныли. Их нежные корешки и листья безжизненно обвисли. Явное разочарование. Знак их неудовольствия новым домом. — Хм-м-м!.. Самый маленький из трёх корешков забился и начал кататься по горшку. Будто по цепной реакции, три мандрагоры закатили истерику, катаясь по горшку. — Хм-м-м! — Хм, хм! Характерное «хмыканье» мандрагор было приложением к спектаклю. На самом деле у них не было голосовых связок, звук создавался воздухом, проходящим через отверстия в корнях, но в сочетании с их истерикой это до странности походило на плач. — Я не говорю, что вы должны жить здесь вечно. Просто потерпите немного. Я же ещё не организовал огород. Чон Дон сказал это, глядя на пустой участок перед домом. Когда он строил дом, срубил деревья и выкосил траву. Но корни, оставшиеся в земле, никуда не делись. Надо было вскопать поле до того, как сажать мандрагор, но он поторопился. — Я пересажу вас, как только сделаю грядки, так что потерпите здесь пока. — Хм-м-м… Мандрагоры вяло зарылись в почву. Когда их корешки полностью скрылись, из земли торчали лишь светло-зелёные листья. «Листья поникли». Мандрагоры были существами из высокогорных районов с плотной демонической энергией. Значит, нужно подбодрить их щедрой порцией. Чон Дон активировал ману внутри своего тела и позволил почве в горшке впитать её. — Хм-хм-хм?! — Хм-м-м! Земля в горшке зашевелилась. Поникшие листья вернули свой блеск, будто и не увядали. Чон Дон поставил горшок на солнечное место. Маленькие листья нежно покачивались на ветру. «Ненадолго должно хватить». Чон Дон с довольным видом окинул взглядом окрестности. «Теперь, что нужно сделать… вскопать огород, разобрать вещи и постирать, так что стоит сделать комод». Дел было полно. И именно поэтому он наслаждался. Для Чон Дона, прожившего всю жизнь без собственной комнаты, создание своей территории своими руками было огромной радостью. — Сначала постираю. Пыльца, прилипшая к одежде, могла сгнить, если оставить её надолго, так что приоритет был ясен. Чон Дон уже складывал запакованную одежду в мешок, когда замер. Он почувствовал на себе взгляд и услышал человеческие шаги. Затем шаги сменились на поступь четвероногого зверя. «Трансформация…? А, то самое Механическое существо, о котором говорили охотники?» Химера, способная свободно менять форму. Заснеженная гора, где обитал Механическиое существо, была недалеко от дома Чон Дона. Бродя поблизости, должно быть, он нашёл дом и приблизился. «Что ж, дом посреди мира демонов действительно вылядит нелепо. Понятно, что ему любопытно». Чон Дон посмотрел сквозь кусты. Расстояние было метров триста. Несмотря на дистанцию, существо смотрело прямо на него. Механическое существо, прячась за деревом, нерешительно подглядывало за Чон Доном.