– Лен. Захватил лекарства и пластыри?
– Ага, всё в порядке, мам. Вчера упаковал всё необходимое.
– Но на всякий случай возьми ещё, про запас, – с этими словами мама насильно вручила мне коробку с пластырями.
– Сказал же, что уже всё взял.
– Лишним не будет. И вдруг ты снова споткнёшься и упадёшь в реку, как в тот раз.
– …Понял.
Выбора нет: пришлось засунуть коробку с пластырями в держатель для бутылки спереди.
– Постой, Лен, оттуда они выпадут.
– Да бро-ось. Потом переложу.
Мама только и сказала: «Ну и ну», легонько похлопав меня по спине.
– ――Тогда, в добрый путь.
– ――Ага.
– Будь осторожен в дороге. И выбирай только безопасные дороги! Езжай там, где меньше машин!!!
Я сказал: «Понял», и с силой нажал правой ногой на педаль.
Затем крикнул махавшей мне вслед маме: «Я поехал!», и покатил вниз по склону перед нашим домом.
Сегодня я отправляюсь на своём недавно купленном шоссейнике из города Отохама в неизведанные места.
Шоссейный велик я купил сам, подработав на временной работе.
Модель начального уровня, так что функционал был минимальным. Но для новичка в велотуризме, как я, было в самый раз.
Решив немного прогуляться, я выехал на прибрежную дорогу.
В сравнении с зимой ветер, обдувавший всё моё тело, было тёплым и приятным.
Море и само казалось ярким, отражая весеннее солнце. Вдоль улицы пышно цвела сакура.
Глядя на этот пейзаж, мысленно я отметил.
Сколько же раз я ездил по этой дороге с Рин…
Последний раз я катался с ней, наверное, полгода назад.
В том классе после занятий, под дуновением осеннего ветерка, мы вновь стали просто друзьями детства.
Именно эти слова сорвались с уст Рин после того, как мы пожали друг другу руки в знак примирения.
Если точнее, это было: «Давай расстанемся на какое-то время, чтобы мы смогли расти каждый в своём направлении».
Я ушам своим не поверил.
Мы ведь наконец помирились, так зачем заговаривать о расставании?
Я не мог понять этого и продолжал спрашивать. На следующий день, через день, через неделю тоже. Жалкое, должно быть, зрелище, но больше этого мне была ненавистна сама идея расставания, я ни в какую не хотел с ней мириться.
Но каждый раз Рин качала головой.
С самого детства мы всегда были вместе, что бы мы ни делали, куда бы мы ни шли, были словно две половинки одного целого.
Это было нормально. Но, думаю, нормально потому, что были детьми. Просто детьми, которые могли ни о чём не задумываться.
И не успели оглянуться, как стали старшеклассниками. Не думаю, что отношения, связывавшие нас раньше, будут между нами и впредь…
Наш образ мышления, наши желания и стремления, которые мы себе нашли, теперь стали отличными.
Как очнулись, обнаружили, что смотрим в разные стороны. Но думалось мне и то, что оставаться такими, как раньше, тоже уже было нельзя.
Кажется, пока находимся рядом, невольно друг на друга влияем…
Вот я и решила, что будет лучше на какое-то время расстаться.
Не ради себя, но ради нашего будущего.
Так давай же пока попрощаемся…
Чтобы вырасти. Стать настоящими взрослыми.
Из Лена и Ринменя, что всегда были вместе, давай временно «выпустимся».
Над «Рин» было подписано фуриганой чтение «я».
После этих слов у меня не осталось выбора, кроме как принять решение Рин.
Но с тех пор каждый мой день был мучительным и трудным, что бы я ни делал, казалось, моё тело рвётся на части.
Что если бы сейчас нас не сковывали никакие обязательства?
Каной было записано しがらみ. Может означать как «узы (долга)», так и «препятствие (в любви)».
А что если бы прямо сейчас настал конец света――…?
Могли бы мы навеки быть вместе?
…Нет. Уверен, что нет.
Это [ответ], который нам сейчас нужен.
Это [расставание], необходимое, чтобы двигаться вперёд.
Каждый день я плакал, переживал, думал. И, борясь с собой, наконец отпустил свои чувства к Рин.
И когда выбрался из этого туннеля страданий, наконец нашёл себя.
――В «беге».
В том, чтобы мчаться по земле, рассекая ветер.
Выехав с прибрежной дороги, я добрался до места встречи в соседнем городе.
Меня ожидала группа людей на шоссейных великах, и один из них, молодой мужчина, помахал мне рукой.
– Лен-кун! Сюда-сюда!
Тот самый человек некогда помог мальчику, упавшему перед зданием ёбико.
Я был настолько впечатлён его «быстрыми действиями» и «видом на шоссейном велосипеде», когда тот уезжал, что нашёл в интернете и библиотеке информацию об этой группе путешественников, а затем сам связался с ними.
– Наконец-то приехал!
– Да!
Другие участники также поприветствовали меня с улыбкой.
У всех были одинаковые браслеты, и мне вручили такой же.
– Пожалуйста, не снимай его во время поездки. Это как символ нашей семьи.
– Понятно, – я надел браслет на правое запястье. Увидев это, мужчина улыбнулся.
– Теперь ты тоже один из нас.
– Да. Почему-то я очень счастлив.
– Это радует.
Все здесь были членами волонтёрской группы, путешествующей на великах по всей стране.
Всякий раз, как в Японии или за рубежом требовалась помощь, они выезжали на место и предоставляли свои услуги – от уборки до прочих разовых работ – совершенно бесплатно.
Порой разрешалось даже оказывать медицинскую помощь, но только лицам с медицинской лицензией: этот молодой человек как раз работал врачом в местной больнице.
– В Японии это редкость, но за границей я часто лечу малышей. Там, где не проехать на машине, поддержка на велосипедах очень полезна.
– И то верно.
– А, точно. Лен-кун, в чём ты хорош?
– Э…?
Что у меня хорошо получается!? Хм-м… Немного поразмыслив, я вспомнил, как пел в хоре.
– …Пение… наверное.
– Хе-е~
– Я три года пел в хоре старшей школы.
– Пение, да~. Это здорово. Песни и музыка – всё равно что универсальный язык.
– …А…! Но не знаю, насколько хорошо у меня выходит…
– Ха-ха, если поёшь лучше меня, то уже хорошо. Признаться, в караоке я даже пятидесяти очков не набираю.
– … Д-да-а.
– Что ж, может, однажды, как поедем за границу, попрошу тебя спеть.
– Э!? За границей!?
Тут кто-то со смехом крикнул: «Не слишком ли ты торопишься-я».
– И то верно. Для начала нужно поработать в Японии, иначе многого не понять! – мужчина рассмеялся: «ха-ха-ха» и пошёл обратно к своему велику. – Что ж, пора в пу-уть!
Все вскричали: «Есть!», «Понял!» и принялись поднимать с земли свой багаж.
Я открыл седельную сумку, чтобы уложить внутрь коробку с пластырями, всё ещё болтавшуюся в держателе для бутылки.
Но внутри оказался небольшой сложенный пополам лист бумаги. Я такого сюда не клал.
Это ещё что?
Развернув, я увидел лишь одно слово оранжевыми чернилами: «постарайся».
――…
――…
――…Что ещё за «постарайся» ни с того ни с сего.
Сунув листик в глубину рюкзака, я вытер браслетом глаза, невольно наполнившиеся слезами.
Ага, конечно. Я обязательно сделаю всё возможное.
Поэтому обязательно найду свой собственный путь, стану кем-то, кого ты не знаешь.
Не знаю, сколько времени это займёт, но я обязательно вернусь сюда.
Пожалуйста, подожди до тех пор.
…Хотя, я не могу так сказать.
Но я прибуду к тебе. Отправлюсь на своём велике в тот далёкий город, где ты живёшь.
…И затем, вот так глядя в синее небо, расскажу.
――О своих настоящих чувствах к тебе.
Я сел на велик и что есть сил закрутил педали.
И вот так, под дождём из трепещущих лепестков сакуры, я отправился вдоль линий электропередач по [ещё не изведанному пути].
Конец
Обновлено: 03.02.2026