Сегодня середина февраля.
Усыпанные мелким снегом улицы были переполнены украшениями в виде сердечек и лент. Глянув на них краем глаза, я поспешила домой.
Прошёл год с небольшим с тех пор, как я решила поступить в музыкальный колледж.
И сегодня эти тяжкие деньки наконец подошли к концу.
Весна, лето, осень.
И теперь.
За всё это время я ежедневно училась за партой и пианино – больше, чем когда-либо в жизни.
Думаю, по академическим предметам, практическим дисциплинам и теории музыки я сделала всё… что могла…
Больше у меня не осталось сожалений. Если провалю экзамен и на этот раз, значит, у меня и вовсе нет шанса поступить в музыкальный колледж. Мгм, именно так.
Уверена… так… не есть.
Нет-нет-нет!
Если не сдам, это будет катастрофа, не хочу!
В конце третьего года обучения в старшей школы я отказалась от поступления по рекомендации и вдруг решила поступать в музыкальный колледж, чем сильно напугала маму с папой.
После я завалила учителя Мейко и консультанта по профориентации различными вопросами.
И ещё я получила множество мейлов с поддержкой от участников хора, вроде «Ты справишься!» …
А ещё…
Тот человек, что сейчас усердно трудится по ту сторону океана, тоже всё время был мне поддержкой.
Поэтому я непременно должна сдать――!
С этими мыслями я свернула в переулок и приметила кое-что интересное в витрине магазина прямо рядом с собой.
Я резко остановилась и глянула по ту сторону стекла.
Ой, как мило…
Хочу подарить… тому человеку…
Магазин словно затянул меня внутрь, и среди представленных на витрине подарков ко Дню святого Валентина я «кое-что» выбрала.
Ва-а… И на ощупь приятно…
Хотела бы я подарить это тому человеку за океаном…
Но для этого мне нужно поступить в музыкальный колледж.
Иначе, думаю, у меня не будет права на встречу с ним.
Ведь человек, которого я так люблю и который учится музыке за границей – выдающийся студент музыкальной школы…
Я отнесла «эту вещь» на кассу, молясь, что настанет день, когда я смогу её вручить.
Несколько дней спустя.
Переживая минуты напряжения, я стояла перед доской объявлений с выстроенными рядами номерами.
Пожалуйста, пусть там будет мой номер…
И, двигаясь взглядом по диагонали вверх, увидела хорошо знакомые цифры.
――Вот он! Мой номер!
――Я поступила в музыкальный колледж!
Я отбежала от доски объявлений и взяла в руки мобильник, не чувствуя пальцев.
Перво-наперво нужно позвонить домой…
Сообщила по телефону о своём поступлении, и мама, расплакавшись, сказала: «Как я рада», а стоявший позади неё папа похлопал в ладоши – громко, чтобы даже в телефон было слышно.
Спасибо!
Мама, папа, всё благодаря вам!
Потом я снова застучала по дисплею и на сей раз отправила мейл за океан. Ответ пришёл менее чем через минуту.
――Поздравляю!
От этих слов слёзы покатились у меня из глаз.
Спасибо, Хал-семпай!
Я успешно поступила в желаемый музыкальный колледж!
♬
С тех пор каждый день я чувствовала, будто моё тело парит в паре сантиметров над землёй.
Мысли о том, что с апреля я смогу посещать музыкальный колледж, наполняли меня радостью и волнением. Я буквально не могла усидеть на месте.
Куда бы ни шла, что бы ни делала, день за днём я думала о музыкальном колледже.
Но уж чего точно делать не стоит, так это пренебрегать занятиями на фортепиано.
В каком бы возвышенном состоянии я ни была, практиковаться нужно было каждый день.
Так как я начала играть гораздо позже тех, кто изначально стремился поступить в музыкальный колледж, даже один пропущенный день мог быстро сделать мои пальцы жёсткими и непослушными.
Я села за подержанное пианино в гостиной и начала играть произведение Баха, что было частью вступительного экзамена.
Пальцы двигались как обычно.
Мгм, всё в порядке. Я смогу сыграть и сегодня.
Каждый день в этот момент меня охватывал страх.
Хотелось бы улучшить свои навыки игры на фортепиано, чтобы эти тревоги исчезли… Но интересно, как скоро это вообще получится…
Играя на пианино с этими мыслями, я заметила, как лежавший рядом телефон мигнул.
На экране высветился мейл от Хал-семпая.
Хья, – сердце у меня ёкнуло.
С лёгким волнением я открыла электронное письмо и нашла помимо слов поддержки новость [У меня будет первый концерт].
Нарезая ингредиенты для ужина, мама воскликнула: «Хе-е~!».
– Хал-семпай выступит на территории кампуса-а!?
Я кивнула: «мгм», продолжая замешивать фарш для котлет для гамбургера.
– Он сказал, что вместе с друзьями из общежития даёт концерт в школьном соборе.
– Соборе!? Так в духе Германии. Звучит чудесно…!
– В японских школах такого не встретишь, – продолжая двигать руками, мысленно я отметила.
Выступление Хал-семпая в соборе, с удовольствием бы взглянула…
Подробностей пока не знаю, но, полагаю, он будет играть на фортепиано? Хал-семпай ведь прекрасно на нём играет.
А, но он упоминал, сейчас изучает дирижирование…, так может, будет дирижёром? То есть будет стоять в авангарде, размахивать палочкой, верно? И задавать темп для всех инструментов?
Я вообразила себе Хал-семпая в классическом костюме, размахивавшего в соборе дирижёрской палочкой.
Хья-я…! К-какой же круто-ой…!
Но мои фантазии прервал голос матери: «Мику?».
– Э!?
– Ты замерла на какое-то время.
– Ва! – я лихорадочно вернулась к приготовлению фарша, и мама тихо захихикала.
– Ты о чём сейчас задумалась?
– Э… А-а… П-подумала, как вкусно будут кормить в кафетерии музыкального колледжа~… И во сколько нужно будет выходить утром, чтобы вовремя успеть на автобус…
– Не ври, у тебя всё на лице написано.
– … – я рассказала ей правду, и мама снова рассмеялась: «Так и думала».
– Конечно же ты очень хочешь увидеть. Выступление Хал-семпая.
– М, мгм…
Но Германия была далеко во всех смыслах.
И не знаю, сколько часов займёт перелёт.
Слышала, там холодно, но и представить себе не могу, насколько.
Думаю, позже надо будет спросить Хал-семпая, сможет ли он прислать мне видео или хотя бы просто аудиофайл…
Пока размышляла над этим, формируя котлеты, мама вдруг сказала кое-что поразительное.
– Тогда почему бы тебе не слетать в Германию?
– …!?
Э, э, э? Мама? Что ты имеешь в виду?
– Раз уж выдалась такая возможность, почему бы не посмотреть первый концерт Хал-семпая?
– Н-но!? Это же Германия! Это не Идзу или Атами, это совершенно другой уровень!?
Полуостров Идзу — курорт приблизительно в 100 километрах к юго-западу от Токио. Славится горячими источниками, красивыми береговыми линиями, пляжами, мягким климатом и видами Фудзиямы с западного побережья. Атами — город на северо-востоке полуострова. Расположен на крутых склонах вдоль океанского побережья.
– Прекрасно знаю~. Но туда можно долететь на самолёте. Всего-то через океан перелететь.
Не думаю, что это «всего-то» …
Я была в шоке. И подумать не могла, что мама предложит мне поехать в Германию.
– Мику. Весь прошлый год ты усердно училась, почти не отдыхала. Ты, ранее игравшая только [Блошиный вальс], теперь можешь играть Моцарта и Баха. Так что это награда за твои усилия и поздравление с поступлением.
The Flea Waltz — это простое фортепианное произведение, часто одно из первых, которое разучивают, потому что его аппликатура проста и позволяет новичкам исполнять произведение, которое нравится гармонически и ритмично. К слову, можно глянуть здесь другие варианты произведения, в том числе Японский: https://pikabu.ru/story/kak_sobachiy_vals_nazyivaetsya_v_raznyikh_stranakh_11739718#comments
– ――…
– Расскажу папе позже. Доброй дороги в Германию.
– У, у…!
Мгм!
Переполненная счастьем, я потянула руки обнять маму.
Но потом вспомнила, что все руки в фарше для гамбургера, и быстро их одёрнула.
♬
Несколько дней спустя я уже была в самолёте.
До Германии, как оказалось, лететь около двенадцати часов.
И впрямь довольно долго… Интересно, смогу ли поспать по дороге…
Но мои опасения оказались напрасными.
Пообедав на борту, я быстро уснула, и самолёт оказался в воздушном пространстве Европы куда быстрее, чем я ожидала.
The estimated time of arrival at Flughafen Frankfurt am Main is 10:00 Saturday morning.
(Расчётное время прибытия в аэропорт Франкфурт-на-Майне – 10 утра в субботу.)
Аэропорт Франкфурт-на-Майне (нем. Flughafen Frankfurt am Main) — крупнейший аэропорт Германии. По количеству пассажиров он занимает четвёртое место в Европе, а по грузоперевозкам — первое.
Когда в полёте прозвучало объявление на английском, я наконец увидела землю Германии.
В пышной зелени леса высились ряды красно-коричневых крыш. Даже с воздуха было видно, насколько здешняя атмосфера отличалась от таковой в Японии.
Хоть я и была взволнована предстоящей поездкой на чужбину, в сердце зрела тревога иного плана. Хал-семпай должен встретить меня в аэропорту.
Сначала я планировала самостоятельно добраться до его города.
Но он сразу же предупредил меня, что «будет плохо, если что-то случится», и в итоге вызвался немедленно приехать.
Как только приземлилась в аэропорту Франкфурта, стало ясно, что здесь намного холоднее, чем в Японии.
Я надела запасной шарф и прошла паспортный контроль.
Большинство разговоров в аэропорту, похоже, велись на английском, что меня немного успокоило.
Всё-таки немецкий был сложным.
После я забрала свой чемодан с ленты транспортёра и наконец направилась к месту встречи с Хал-семпаем.
С каждым шагом моё сердце само собой билось чаще.
Если подумать, зимой позапрошлого года мы с Хал-семпаем ходили на рождественский концерт, где выступала Лука-семпай.
Даже тогда я нервничала перед тем, как пришёл Хал-семпай. Уже больше года прошло с тех пор, а я ничуть не изменилась…
Размышляя над этим, я прибыла на место встречи, к «проходу на станцию». Однако Хал-семпая было не видать.
Я вновь огляделась, но никого похожего на японца не заметила.
Но… это точно верное место?
Я проверила свой мобильник, но пропущенных не было.
Может, его поезд задерживается? Слышала, за рубежом общественный транспорт часто опаздывает.
Наверное, стоит просто подождать здесь…?
Хоть мне и было немного не по себе, села на чемодан и решила дождаться прибытия Хал-семпая.
――Прошло, наверное, минут пятнадцать.
Начинаю беспокоиться. Я встала.
Может, ошиблась с местом встречи?
Что же делать… Наверное, будет лучше спросить кого-нибудь…
Я подошла к стоявшему рядом сотруднику аэропорта и спросила: «Где находится «переход на станцию»?». Но в ответ получила: «I don’t know much about this area».
Эм-м…?
Кажется, он сказал что-то вроде «я не очень хорошо знаю эту местность».
Но как сотрудник аэропорта может не знать?
На вокзале или в аэропорту в Японии обычно подскажут, где что находится. Да и его тон был немного холодным.
Хм-м…, может, дело в плохом произношении…?
Чувствуя себя немного расстроенной, я уже собралась вернуться на прежнее место. Как вдруг――.
– Мику! – по имени меня окликнул знакомый голос.
– …! – я тут же огляделась. И увидела впереди махавшего мне рукой Хал-семпая. – …! Хал-семпай…!
Я поспешно подхватила свой чемодан и побежала к нему. Но нога зацепилась за колесо, и я едва не завалилась вперёд: «Ва».
– ――Мику! – Хал-семпай подбежал и подхватил меня, так что кое-как удалось избежать падения. – Всё в порядке!?
– …Н-нормально! – я быстро выпрямилась и посмотрела на Хал-семпая. – …! Хал-семпай… Я так рада тебя видеть.
– Ага, я тоже рад. Хорошо, что мы благополучно встретились.
Я не видела Хал-семпая вот уже год, а он всё такой же, как и прежде, с тем же добрым взглядом. Я впервые вижу его зимнее пальто, но оно очень ему идёт.
Встретившись с ним впервые за год, я не могла оторвать от него взгляд, как очарованная.
– …Мику? Что-то не так?
– А…! Н-немного оцепенела.
– Джетлаг?
Джетлаг (от англ. «jet» — реактивный двигатель, «lag» — перемещение, отставание) — это временный сбой циркадных ритмов человека из-за быстрой смены часовых поясов при авиаперелёте.
– Э. Д-да…
Пусть будет джетлаг…
– Но это поразительно. Мику и правда в Германии. То есть… до сих пор не верится.
– Да, и правда.
Тут Хал-семпай ни с того ни с сего отвернулся.
– …Мы так внезапно встретились. Как-то неловко, немного.
– …А.
И правда, такая близость смущает. Я невольно отвела взгляд.
– ――…Эм-м. …Верно, давай ещё разок.
– ――…
– Поздравляю с поступлением в музыкальный колледж.
– …! Спасибо большое…!
Хал-семпай погладил меня по голове и улыбнулся: «Ты хорошо постаралась».
– …!
А-а…
Счастье разливается макушками по всему телу… Я так долго хотела увидеть Хал-семпая, и вот мы так близко…
Я снова начала терять связь с реальность, и Хал-семпай вдруг вскричал: «А!».
– Д-да!?
– Кстати, Мику, у тебя телефон сел что ли?
– Э!?
Сел? Я же только что время проверяла, должен быть включён. Я снова проверила экран.
– А. Всё ещё в авиарежиме…!
По-прежнему была включена функция блокировки всех внешних сигналов.
– А-а, так вот в чём дело. Я несколько раз звонил тебе с места встречи на той стороне, но не смог дозвониться.
– Э…! Место встречи там было!?
Телефон не работал, и даже с местом встречи ошиблась.
С самого прибытия доставила Хал-семпаю хлопот.
– П-прости…!
– А-ха-ха, ничего. Тут всё во многом иначе, чем в Японии. Прости, что не смог толком объяснить, – с этими словами Хал-семпай легко поднял мой чемодан. – Давай, двигаем. Спустимся по эскалатору, и сразу будет станция.
– Д-да! – я последовала за Хал-семпаем, беспокойно озираясь по сторонам.
Само здание аэропорта не сильно отличалось от японского.
Но немного недружелюбное отношение со стороны персонала всё же заставило меня ощутить, насколько это место непохоже на Японию. Когда мы сошли с эскалатора, я поделилась мыслями с Хал-семпаем.
– А~… Думаю, дело в разнице подходов к работе. Немцы обычно не выполняют ничего, что выходит за рамки их обязанностей.
– Э!?
– К примеру, в ресторане за каждым официантом закреплён свой столик. Даже если его подзовут из-за другого столика, он не подойдёт принять заказ.
– Хе-е-е…!
Понятно. И правда отличается от японского образа мышления.
– Но отношение немцев к работе также заключается и в том, чтобы скрупулёзно выполнять любую поставленную перед ними задачу… Своего рода дух настоящего ремесленника… Наверное, в этом плане они немного напоминают японцев.
– Так называемая разница в культуре, да?
– Ага, что-то вроде того. Но это интересно. Каждый день – новые впечатления от иной культуры.
Каждый день – новые впечатления от иной культуры… И Хал-семпай изучает музыку в таком месте… Как и следовало ожидать, он такой крутой.
♬
Когда мы сошли с эскалатора, на станции нас встретила атмосфера совершенно иная, чем в аэропорту.
Движение здесь было оживлённым, все прохожие куда-то спешили. Немного напомнило японское метро.
– Здесь полно народу, так что не отставай.
– Д-да, – я поспешила за Хал-семпаем, внимательно оглядываясь. Но пройдя совсем немного, Хал-семпай вдруг застыл.
– Э!?
– …Хал-семпай?
– Да вы шутите…!? Что эти ребята здесь…!?
Здесь? Я проследила за взглядом Хал-семпая.
И заметила группу молодых людей, смотревших в нашу сторону.
Среди них особенно выделялась красивая девушка с волосами цвета платиновый блонд, махавшая нам рукой с «Hi».
Её улыбка была радостной, яркой, как солнце.
– Твои… друзья?
– Ага… Из университетского общежития… Серьёзно, говорил же им не приходить… – с этими словами Хал-семпай схватился за голову и тяжело выдохнул: «Ха-а~~~~~~~». – Прости. Мику… Боюсь, они будут над тобой подшучивать… разыгрывать…
– Э!?
Разыгрывать…!?
Тут группа молодых людей двинулась к нам, по-видимому, не в силах больше ждать Девушка с платиновыми волосами первой обратилась к Хал-семпаю. Её игривое выражение лица больше походило не то на улыбку, не то на усмешку.
– Wie geht es Ihnen? Hal?
Что-то вроде «как дела?» на немецком… вероятно.
– Es geht mir schlecht, – Хал-семпай сам ответил по-немецки. Судя по оттенку, что-то вроде «у меня дела плохи».
Затем они продолжили говорить на немецком.
К разговору также присоединились остальные трое. Насколько я могу судить по выражению лиц, они явно поддразнивали Хал-семпая.
Я немного учила немецкий, но всё равно не понимаю, о чём они говорят.
И что делать…
Я была сбита с толку и отступила за спину Хал-семпая. И Хал-семпай тут же ко мне повернулся.
– Прости, Мику. Кажется, они все всерьёз тобой заинтересовались… Я вчера упомянул, что из Японии приедет моя девушка…
– …!
Девушка!?
Верно, я же его девушка.
Впервые услышала такие слова от Хал-семпая, так что почему-то залилась краской.
Пока я прятала в ладонях пылающие щёки, вокруг уже столпились четверо иностранцев.
– Willkommen!
– Niedliches Mädchen!
– Wie heißen Sie?
– Wie alt bist du?
В оригинале эти реплики оставлены без перевода, но они говорят «добро пожаловать», «милая девушка», «как вас зовут?», «сколько тебе лет?».
– А, ава! – меня засыпали вопросами, и я запаниковала. Напомнило дни, когда я была президентом клуба хора.
– Ребята, угомонитесь. Вы пугаете Мику.
– Was ist denn los?
Was ist denn los? – «Что случилось?»
– …А …у. …П-прости, Хал-семпай. Я не понимаю немецкий.
– Всё в порядке, я переведу.
– Д-да… А… но, может, смогу понять, если они будут говорить по-английски… наверное.
– …Хорошо. Тогда передам им. Но не заставляй себя.
– Д-да.
Оказалось, все они говорят по-английски.
– Geht klar! – воскликнула платиновая блондинка. – Поняла! По-английски так по-английски!
Geht klar – «ясно» или «окей».
С этими словами девушка с улыбкой на меня взглянула.
– Привет! Я Мириам! Мне двадцать, учусь в университете музыки вместе с Халом. Факультет вокального искусства. Приехала из Дрездена.
Затем ко мне обратился парень с добрыми глазами.
– Добро пожаловать в Германию. Я Тонио. Мне двадцать пять, я из Америки. Живу в одном общежитии с Халом.
Сбоку выглянула миловидная девушка с чёрными волосами в пальто в этническом стиле.
– Я Аванна. Учусь играть на скрипке в университете музыки. Также состою в одном с Халом клубе.
Наконец из толпы показался парень с немного подозрительным видом.
– … Меня зовут Оливер. Я из Северной Европы. …Приятно познакомиться.
Они представлялись по-английски, так что я примерно поняла, о чём говорили. Однако в окружении стольких людей я занервничала и не смогла подобрать слов, чтобы толком ответить.
– …Э-эм-м.
Пока я мешкала, Мириам-сан скрестила руки на груди и сказала: «А-а-а, нет, так не пойдёт».
– Нужно уметь правильно представляться.
– Э, э… то.
Тут мне на помощь пришёл Хал-семпай.
– Мириам, Мику только что приехала. Не стоит вот так сразу нагружать её немецкими обычаями.
– …Ну-у, тоже верно.
– Мику, в Германии приветствие и представление себя – основа общения.
– В-вот как…!
– Мгм. Везде – на станции, в ресторане, на улице – перво-наперво нужно представиться. Не как в Японии, так что поначалу может быть непривычно.
Если так подумать, кажется, припоминаю в путеводителе упоминание: [Молчание считается невежливым].
– Х-хорошо. Хал-семпай, наверное, мой английский прозвучит коряво, но… постараюсь представиться, – я поклонилась всем с «I’m sorry». – …М-меня зовут Мику. Из Японии. Младший товарищ Хал-семпа… то есть Сакуране Хала-сан… В старшей школе пела в хоре… Сейчас мне девятнадцать, с апреля буду учиться в музыкальном колледже в Японии.
Его имя впервые было записано иероглифами: 桜音春. «Вишня»+«звук»+«весна» («весну» обычно читают как «Хару», но ранее латиницей его записали как Hal).
Сначала Мику сказала «Хал-семпай» каной (ハルせんぱ), но потом вспомнила, что здесь не знают таких терминов, и поменяла на просто «Сакуране Хал» с нейтрально-вежливым суффиксом «-сан». Та же история с «кохаем»: было записано иероглифами (後輩), т.е. передала смысл как «младший товарищ».
Я была в замешательстве, так что моя речь, должно быть, звучала сбивчиво.
Тем не менее все улыбнулись и сказали: «Ясно».
Особенно в лице изменилась Мириам-сан. Она схватила меня за обе руки и сказала: «Мику~♪», после чего крепко обняла.
– Мику, твоё лицо выглядит так молодо, будто тебе всего шестнадцать. И твой миниатюрный рост тоже под стать японской девочке. Такая милая, как живая японская кукла!
Кукол можно глянуть вот здесь, но они немного специфические (думаю, поэтому Мику и удивилась?): https://mos.gallery/blog/10-vidov-traditsionnykh-kukol-kulturnoe-nasledie-yaponii-chast-1/?ysclid=m852wtftgv297043412
– ――…
Милая… как японская кукла…?
Стоявшая рядом Аванна-сан тоже что-то такое сказала.
Хотя, по собственному опыту, не могу утверждать того же. Ну-у, раз им нравится, то почему бы и нет…?
Обновлено: 03.02.2026