Сойдя с горной тропы, я выкатил на незнакомое шоссе.
Никаких указателей видно не было. Уж не знаю, где я, но точно не город Отохама.
На огромной равнине выстроились радиовышки и десятки линий электропередач, сплетаясь в сложный узор.
Вдалеке я видел железнодорожный мост, по которому как раз проходил поезд.
Лившийся из его окон яркий свет на мгновение озарил всё вокруг, и я просто продолжил путь, глядя на это слепящее сияние.
Дорога, которой конца и края не было видно, напоминала моё будущее, туманное и неясное, и мои блуждающие мысли.
Провал на конкурсе.
Тёмный путь впереди.
«Хочешь уйти – просто уходи», – эти слова Рин. Слёзы, катившиеся по её щекам.
Я – трус, и вообще тот ещё слабак. Я, пытавшийся выглядеть круто.
Все эти мысли волнами накатывали на меня, заставляя всё сильнее налегать на педали; если остановлюсь, боюсь, что-то во мне вот-вот сломается.
――Но разве это не просто удобный побег?
――Не знаю.
――У… ――А――…
– ――А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а――――!
С криком я гнал велик по незнакомой дороге, пытаясь вырваться из мучительных мыслей.
Прохожие смотрели на меня с недоумением. Кажется, кто-то сзади крикнул мне: «Не ори!». Но оглядываться у меня времени не было.
Впереди шумела вода. Возможно, рядом протекает река. Но наверняка сказать не могу, всё-таки без понятия, где нахожусь.
Тут――скреж… – из-под ног у меня раздался зловещий скрежет.
– !? – я опустил взгляд и увидел, что цепь велосипеда начала слетать. Я поспешил затормозить, но было уде поздно.
Ту-ду-ду-ду-ду-ду-дун――! – цепь, извиваясь, как змея, окончательно соскочила и, что хуже всего, запуталась в педалях.
Плохо!
Руль вырвался из рук, велик полностью потерял равновесие, упал на бок и заскользил вниз по склону.
И в тот же момент я сам упал.
– ――У, у-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – моё плечо с грохотом проехалось по земле, лицом я приложился о выступающий камень, и из глаз посыпались искры.
Не понимая, что происходит, я покатился к речному берегу.
И моё тело с размаху швырнуло со склона в воду.
– ――…
На мгновение я даже не понял, что случилось, просто, ошеломлённый, сидел в холодной воде.
… Я упал… в реку…?
Тут во рту я почувствовал что-то странное. Это… гравий.
– ――! – кха, – я громко кашлянул и выплюнул его, затем приподнял верхнюю половину тела.
Я наглотался грязной воды. И близко не назвать вкусным.
– … Г… хо…, г… хо, – чёлка прилипла к коже, я ничего не видел. Когда вытер лицо рукой, почувствовал острую боль во лбу. Наверное, поцарапался, пока катился вниз.
Из-за воды тело какое-то тяжёлое…
Собрав все свои силы, я, шатаясь, встал. Из-под одежды полилась грязь вперемешку с мелкими камушками. Ощущение липнущей футболки было просто отвратительным.
– … Чё… рт… – решив, что перво-наперво нужно вылезти отсюда, я зашагал по руслу реки. Стоит только чуть-чуть расслабиться, и ноги снова увязнут в илистом дне…
Затем, чуть дальше, я увидел что-то, похожее на седло моего велосипеда.
Плюх… – я потянул за седло и вытащил из жижи свой велик. Но в следующий же миг опешил, увидев, во что превратился мой велик.
Корзина погнулась, цепь болталась, а из порванной задней шины хлестала грязная вода.
– … – стоя перед вхлам разбитым великом, я наконец осознал всю безнадёгу происходящего.
Верно…
Городской велик не предназначен для езды по таким горным дорогам…
Я всегда возил на нём Рин, и снова из-за меня…
– ――――――――――――――――… – испустив безмолвный крик, я разрыдался, стоя в холодной октябрьской реке.
Вдруг подняв глаза, я увидел Млечный Путь. Слепяще-яркий свет, какой никогда не увидишь в городе.
И я подумал.
Что хочу ещё раз увидеть это сияние вместе с Рин, как тогда, когда мы, стоя плечом к плечу, смотрели на фейерверк за старым школьным корпусом…
Но, наверное, это уже невозможно.
Я беспомощен как ребёнок и безнадёжно глуп…
♬
Несколько дней спустя.
На лбу у меня красовался шрам, швы сняли совсем недавно.
Сломанный велик намеренно оставили возле дома, словно выставляя мой позор напоказ.
Конечно, новый велик мне не купили, так что пришлось каждый день ездить в школу на автобусе.
С той ночи я не разговаривал с Рин.
Я звонил, писал мейлы. В дверь к ней домой тоже звонил.
Но Рин не отвечала.
Ничего не поделаешь. Как-никак, моих рук дело. Это цена, которую я должен заплатить за содеянное.
Но я всё равно хотел продолжать извиняться, вечно.
Если Рин даст мне шанс, я встречусь лично и попрошу прощения.
И даже если Рин не пожелает встретиться, хочу и дальше приносить извинения, не мешая ей.
Я просто хочу извиниться за то, что ранил её своей ложь и напугал своими отвратными поступками.
Когда классный час подошёл к концу, и я засобирался домой, кто-то окликнул меня из дальнего конца коридора.
– ――Лен-ку-ун! Э――эй!
Его было легко узнать по синему фартуку. Похоже, учитель Кайто направлялся на кухню.
– А! Учитель Кайто! – я подбежал к нему с «давно не виделись».
– Эм-м… Не так-то и давно… на самом деле. Мы частенько пересекаемся вы коридорах…
– Э…! Правда…! – я совсем не заметил. – П-простите.
– Ну-у, уже привык, так что не бери в голову. Но что важнее, насчёт рекомендации, мне жаль, что так вышло…
– Да… я облажался.
– Что насчёт твоих планов на будущее?
– …Пока что ищу ёбико. Но там, куда я хотел попасть, уже нет свободных мест.
– Вот как. Ну да, в такое-то время года…
– … Да.
――Хоть и сказал так.
Пускай я по-прежнему искал себе подготовительные курсы, признаться, мой энтузиазм поугас по сравнению с прежним.
Неожиданно я серьёзно оплошал, провалив поступление по рекомендации, и теперь паниковал и метался как воздушный шар, которому развязали кончик. Но если хорошенько подумать, [поступление в университет = моё будущее] – не мой случай.
Я просто хотел поступить куда-нибудь по рекомендации и там уже определиться, в каком направлении двигаться дальше.
Конечно, я хотел бы поступить в колледж вместе с остальными ребятами.
Но это было скорее видимостью, которую создавал [крутой я], больше похожей на образ, который я принимал для внешнего мира.
И вот буквально на днях Рин указала на этот [кичащийся] аспект моего поведения…
За последние несколько дней я переосмыслил, кем являюсь.
Что для меня значит поступление в универ…?
У меня нет факультета или специальности, куда я всенепременно хотел поступить, как у Рин…
Я хотел поступить, потому что так делают все. Поступить на специальность, не особо мне интересную, платить высокую плату за обучение и искать своё будущее… Это действительно правильно? …Конечно же нет.
Тут учитель Кайто ткнул меня в лоб.
– Ой? У тебя тут странная ссадина. А… так поглядеть, у тебя и других мелких царапин полно. Ты как так умудрился только насобирать?
– А… это… эм-м.
Сказать, что упал в реку, пока ехал на велике, было бы слишком стыдно.
– А-ха-ха. Ну-у, не буду давить. Юность всегда приносит раны. Всякое бывает.
Он про физические раны или душевные?
Я как раз собирался спросить, но тут: «А!» – вдруг вскрикнул учитель Кайто.
– Ч-что такое?
– Ты мне напомнил кое о чём!
– …?
– Насчёт Рин-чан…
――Э…?
Выслушав учителя Кайто, я ушам своим не поверил.
♬
Я в панике набрал Рин.
Хотя, может, она и не ответит… Но, но… я должен сказать… Должен поскорее сказать ей…
И после нескольких гудков раздался щелчок, указывавший на соединение.
[– …Алло?]
Ответила!
– Рин! Рин! Ты где сейчас!? Я-я, это…!
[– …А. Слышу твой голос из коридора.]
– Э?
[– Я, дай-ка подумать, наверное, в ближайшем к тебе кабинете.]
– … – я поднял глаза и увидел перед собой класс Рин. – Рин!
Бах, – я в панике распахнул дверь. И увидел сидевшую у окна Рин.
– Так и знала. Я сегодня дежурная. Как раз собиралась отнести учителю журнал.
– Рин… – обычно мне было бы неловко без спроса заходить в чужой класс.
Но вокруг больше никого не было, и я поспешил к месту Рин.
Рин заполняла необходимые пункты в классном журнале, спокойная, как и всегда.
– Прости, последние несколько дней я была немного занята… Не могла ответить на звонок…
– Нет, ерунда… Что важнее, Рин, я тут узнал…
– …?
– Ты правда отказалась от места в универе, куда прошла по рекомендации…?
Продолжая делать записи, Рин сказала: «Правда». Меня пробила дрожь.
– Э-это… неужто.
– …?
– Из-за меня…
– …Э?
– Из-за того, как ужасно я с тобой поступил… Ты отказалась от университета, куда с таким трудом поступила…?
Мои руки и ноги неудержимо дрожали. «Мгм» – вот что я боялся услышать. Но, наверное, ответ будет из этой серии. Что мне тогда сказать?
Вполне естественно, извиниться.
Но одного этого мало.
Речь о дальнейшей жизни, о том, что для Рин было чрезвычайно важно.
Что, если столь драгоценная возможность была бездушно отнята у неё по вине моего глупого отношения…
Серьёзно, да что я вообще могу сказать Рин…
Но Рин, моргнув, покачала головой: «Не-а».
– Ошибаешься. Ты тут ни при чём, Лен. Поразмыслив, я сама приняла это решение.
Поразмыслила и приняла решение…
– …Почему?
Она так старалась в учёбе и поступила в желаемый универ несмотря на высокий конкурс. Почему – единственное слово, что пришло мне в голову.
Тогда Рин встала и отодвинула стул перед собой.
– Ну-у, присядь для начала.
– …А-а, мгм, – по настоянию Рин я сел на ближайший стул.
Рин была невозмутима, как и всегда.
Нет, скорее, она была даже спокойнее прежнего.
Хоть она и отказалась от университета, куда хотела поступить, а я натворил глупостей… Интересно, в чём причина такому спокойствию.
Пока размышлял над этим, Рин дотронулась до моей чёлки и взглянула на лоб.
– Ва. У тебя рана!
– …А, это. Не так больно, как может показаться.
– Правда…? Но будет плохо, если останется шрам…
Я быстро поправил чёлку, пряча рану.
– Д-да мне как-то плевать на шрам. Я ж парень, в конце концов…! Меня больше волнует твоё будущее, Рин.
Рин кивнула: «Понятно».
– ――Помнишь, летом я рассказывала, что «мама», которая дала мне жизнь, приезжала сюда?
– Мгм…
– «Мама» больна…
– ――…
– Узнала об этом на днях. Болезнь довольно серьёзная… Не то, что это случится вот так сразу, но, когда придёт время, ей наверняка придётся пройти госпитализацию.
Воспоминания, конечно, давние, но «мама» Рин, как я помню, всегда казалась человеком действия, вечно в движении.
И не верится, что её некогда здоровая «мама» теперь серьёзно больна…
– …Так что. Я. После выпуска поеду к ней.
– …Э.
– К «маме», – от слов Рин сердце у меня ёкнуло.
Поехать к «маме» значило покинуть город Отохама.
– … Как же так, – конечно, мне будет грустно, если Рин уедет.
И представить себе не могу, что мы не сможем видеться, это очень больно.
Но сейчас меня больше беспокоило мнение её «мамы».
Неужели её «мама» согласна с тем, что её драгоценный ребёнок откажется от поступления в желаемые университет ради неё? Насколько бы больна она ни была, разве это правильно… я не мог не думать об этом.
Будь это моя мама, она бы никогда подобного не сказала. Пускай и придерживается свободного воспитания, всегда ставит мои чувства на первое место.
Я решил прямо высказать Рин все свои мысли.
– Не-а, всё не так. Это моё решение. «Мама» не настаивала.
– ――…
– Напротив, «мама» была рада тому, что я попала в университет мечты, и сказала, что я должна учиться здесь, в хороших условиях города Отохама. Но я сама захотела быть с «мамой». …Грустно, конечно, но я не знаю, сколько ещё лет нам ещё остаётся провести вместе, – с этими словами Рин печально улыбнулась; впервые я видел на её лице такое выражение.
– Рин…
Но, но…
– Но ты же так хотела поступить в этот университет…?
– Понимаешь… Вблизи города, где живёт «мама», есть университет из той же сети. Местность ещё более сельская, чем у города Отохама, так что дорога будет занимать около двух часов. Но мне нравится эта тихая непринуждённая атмосфера.
– …
– Поэтому, Лен. Я решила поступить туда.
– ――…
– Мама с папой сказали, что раз таково моё решение, пусть будет так. Они даже предложили покрыть моё обучение. Э-хе-хе… Признаться, родители – и правда благословение… Мне правда так кажется, после всего случившегося.
Решимость Рин лишила меня дара речи.
Раньше она была подвижной, озорной, всегда играла в грязи как мальчишка.
Но в средней школе она стала вести себя более женственно, а к поступлению в старшую школу превратилась в очень милую девушку.
Но, честно говоря, я думал, что внутри она изменилась мало.
Она всё ещё немного грубовата, порой непостоянна, и даже во время занятий в хоре я часто получал от неё нотами.
Но по мере того, как прошёл первый, второй, а затем и третий год, кажется, мало-помалу Рин взрослела, росла как внешне, так и внутренне…
Я всегда находился рядом, слишком близко, чтобы остро ощутить в ней перемены, как следовало бы…
Но Рин выросла настолько, что могла думать и о других, не только о себе…
– Прости, что ни с того ни с сего единолично приняла это решение…
– …Нет, – признаться, мне очень грустно и одиноко. Но я понял, что ничего не смогу поделать. – Ты поразительна, Рин, так думать о своих родителях…
Не так уж и поразительно, – Рин тихо засмеялась, покачав головой.
– Но, если честно, именно об этом… я хотела поговорить с тобой тем вечером…
– …А…
Тем вечером Рин сказала, что ей нужно со мной посоветоваться. Но я неправильно понял, подумал, что речь о том, что делать после поступления в университет…
– …П-прости.
– Нет-нет, всё в порядке. Хоть я и пришла спросить совета, но на деле уже приняла решение… Но всё равно чувствовала, что должна всё с тобой обсудить.
– …
– Хотела, чтобы ты узнал первым, Лен.
– …Прости…! – я тут же вскочил со стула и – бух – уткнулся лбом в пол.
– Лен!?
– Мне правда жаль! Я не смог выслушать такой важный рассказ, Рин… В конце концов, думал лишь о себе…
– …
– Как ты и сказала, я трус, слабак и позёр… – продолжая говорить, я вспомнил ту ночь и вновь прочувствовал всю глупость совершённого в отношении Рин проступка. – …Тогда я поступил просто отвратительно.
– ――…
– Наговорил тебе обидных слов, напугал так, что ты заплакала – мне правда жаль… – в залитом мягким закатным светом классе я сидел на полу, опустив голову.
– Лен…
– …Прости меня…
– Лен, хватит уже… – Рин мягко коснулась моего плеча. – Правда, будет тебе. Я не сержусь.
С этими словами Рин потянула меня за руку. Я пошатнулся, но всё-таки встал.
– Думаю, тебе тоже было тяжело, Лен.
– …
– Я расплакалась в тот раз потому, что была немного удивлена. …Так что я не злюсь на тебя из-за того вечера. Правда.
– …Рин.
В классе, где трепетали занавески, мы держались за руки, будто пожимая их.
– …Верно. Мне тоже нужно извиниться.
– …Э.
– Всё это время я была эгоисткой по отношению к тебе.
– ――…
– Даже когда мы ссорились, и я была неправа, ты первым шёл на примирение, Лен… Ты всё равно был добр, и что бы ни случилось, всегда мне помогал. Даже всегда выслушивал мои капризы… – потупив взгляд, Рин продолжала говорить. – Знаешь, я всегда злоупотреблял таким тобой, Лен… Мы друзья детства, встречаемся. Нас связывает многое, поэтому… я чувствовала себя в безопасности… Думаю, я воспринимала наши с тобой отношения, Лен, как должное… Потому прошу прощения за всё, что было до сих пор.
– Я-я тоже… – я взял её за руки. – Я всегда думал, что мы близки, Рин… Потому и считал, что «Рин поймёт»… и, наверное, стал меньше выражаться словами… – когда я снова принёс извинения, Рин усмехнулась.
– Странно видеть, как мы оба просим прощения.
– … Ну-у. …Верно.
– Думаю, во многом именно благодаря тебе, Лен, сейчас я могу обдумывать всё немного спокойнее прежнего…
– ――…Рин.
– Так что давай помиримся, – с этими словами Рин улыбнулась невероятно мягко, так, как я никогда прежде не видел.
«Лучше бы я не влюблялся» – всё же я солгал.
Яркая, добрая, сильная. Но порой проявляющая и хрупкую сторону…
Рин, способная серьёзно меня отругать, как и тем вечером… я правда люблю её.
Я всё ещё беспомощен и незрел... Но отныне хочу стать сильным мужчиной, что сможет защитить Рин.
Вот о чём я думал, крепко сжимая руки Рин.
Я правда… думал так…
Если бы только не те слова, что Рин произнесла следом…
Обновлено: 03.02.2026