– Лен-кун! А ты с нами не пойдёшь――!?
– Ага! Помеха едет домой! Разве девчонкам не будет веселее в своей компании-и?
– Э――? Погоди-ка! Но ты же вовсе не помеха――!? – сказала Мегу, но я просто махнул рукой и с «до встречи-и» выехал за школьные ворота.
Кажется, я крутил педали быстрее обычного. Наверное, мне просто хотелось сбежать оттуда.
От атмосферы празднования успехов Рин.
По дороге домой я крутил педали что есть сил.
Какой же мелочный я человек…
Не смог заставить себя порадоваться тому, что Рин успешно сдала вступительные, а ведь она моя подруга детства и девушка.
Я провалил экзамен, она единственная сдала…
Умом я это понимал, но не мог принять. Серьёзно, просто худшее.
Какой же я мелочный человек.
И, как назло, именно сейчас небо устилали красивые, словно с картинок на открытках, облака.
Но я сразу же отвёл от них взгляд.
Чёрт, чем красивее что-то, тем больше кажется, что оно смотрит на такого, как я, свысока.
От этой мысли я ещё больше почувствовал себя жалким.
♬
Моё «великодушие» оказалось куда мельче, чем я ожидал.
Стоило только это осознать, и я начал отдаляться от Рин под предлогом «нужно сосредоточиться на учёбе».
Я хотел порадоваться за успехи Рин на экзамене.
Но почему-то не мог этого выразить.
Когда пытался насилу улыбнуться и что-то сказать, лицо искажалось.
Вот почему, пока не мог по-настоящему искренне сказать «поздравляю», решил пока что держаться на расстоянии, чтобы потом, как только смогу снова начать смотреть Рин в глаза, наконец произнести эти слова как следует.
Может, это эгоистично, но будучи загнан в угол из-за проблем с поступлением, я мог принять разве что такое незрелое решение.
Но это, безусловно, было лучше, чем насильно быть рядом и причинять друг другу боль.
Я верю, когда придёт время, мы снова будем вместе, как раньше.
И в один из таких дней Коу спросил меня: «Вы расстаётесь?».
– Э!?
Я так и застыл на школьной крыше, куда поднялся после уроков.
– Я говорю, ты расстаёшься с Рин?
– Нет… И вовсе не думал…
– Но если пары всё меньше разговаривают и перестают видеться, разве они не распадаются в конце концов?
– …
Коу вдруг заговорил страшные вещи.
– Даже если вы оба так не думаете. Ну-у, в моём случае это чисто знания из дорам.
Так ли это?
Мне казалось, что это временное… эм-м, «сохранение дистанции», если можно так выразиться.
– Это только ты так думаешь, Лен, а она может думать иначе.
– … Не… …но? У нас же ещё отношения «друзей детства», ко всему прочему…
До такого не дойдёт, если мы просто будем разделены физически… по крайней мере, я так думал.
– Но вы же целовались, верно?
– Э… ну-у…
– То е-есть вы парочка! Чёрт, как же мне завидно-о. Именно это и составляет юно-ость, – вот это настоящая школьная жизнь, – сказал Коу, угрюмо разлёгшись на полу.
– …Но только один раз.
Сказать по правде, дважды. Но первый раз был несчастным случаем, имевшим место в прошлогодних сборах, так что не хочу его учитывать.
– Какая жа-алость. Раз уж вы встречаетесь, то почему бы не зайти дальше?
– В-вполне устраивает то, что сейчас! В нашем случае!
Может, всё дело в том, что мы долгое время были друзьями детства, но у нас редко бывала та атмосфера, какая обычно бывает у возлюбленных. Меня это пока что устраивало, и, думаю, Рин тоже.
– Хм-м. Странно.
– …Кстати. Коу, ты как-то упоминал, что у тебя есть кто-то, к кому ты неравнодушен? Как дела на этом фронте?
– А-а… это. М-м, похоже, она встречается с парнем из другой школы… – всё закончилось, даже не начавшись, – Коу широко раскинул ноги, приняв ещё более небрежное положение.
После этого, чтобы не обсуждать туманные планы на будущее, мы бесконечно болтали обо всякой ерунде из телека и интернета.
Хоть это и казалось пустой тратой юности, но, возможно, эти бессмысленные моменты также являются частью того, что зовётся [юностью], даже если мы того и не осознаваем.
♬
Наступили выходные, и я отправился в ёбико, куда ходил летом, для записи на курс по подготовке к вступительным.
Раз теперь меня ждёт общий экзамен, придётся как-то наверстать упущенное по предметам, на которые я забивал до сих пор.
Но, как оказалось, группа на желаемый курс уже была полностью укомплектована, так что записаться мне не удалось.
– Если желаете, можете записаться на зимние курсы.
– Да… Я подумаю.
И правда. В такое время свободных мест уже нет.
Неподалёку расположена ещё одна подготовительная школа, но её как-то слишком уж помпезное здание казалось мне построенным сугубо на прибыли, так что я не мог заставить себя зайти туда.
Понурив плечи, я опёрся о руль велика.
Пока что придётся учиться самостоятельно… Но успею ли я…
Ха-а… – подняв глаза, я увидел прямо перед собой мальчика примерно детсадовского возраста.
Мальчик – топ-топ-топ, – бежал за женщиной впереди, по-видимому, его матерью.
Но вдруг споткнулся о кочку на асфальте и упал.
У-ва!
Я уже собирался подбежать к нему: казалось, малыш вот-вот заплачет.
Но его тут же поднял мужчина лет двадцати.
– Всё в порядке?
На нём была велосипедная каска. Рубашка также была из линейки для велосипедистов.
– … У-у.
– Не заплакал. Так-так, молодец.
Тут женщина – как мне кажется, его мать, – заметив, что происходит позади, в панике бросилась к ним.
– …! Что случилось!?
– А…! Вы его мама? Кажется, он упал.
– Боже!?
– Коленку немного ободрал, – мужчина достал из своей косой сумки марлю и пластырь и протянул их матери. – Вот, для первой помощи, воспользуйтесь. На марлю уже нанесён антисептик.
– Простите…! И большое спасибо.
– Не за что. Что ж, постарайся больше не падать, – мужчина погладил мальчика по голове, с улыбкой поклонился и ушёл.
Я проследил за ним взглядом и увидел припаркованный в той стороне шоссейный велик.
А чуть дальше приметил и группу людей на шоссейных велосипедах.
– Э――эй! Всё в порядке――?
– Ага!
– Лады. Тогда поехали-и! – пожилой мужчина впереди подал сигнал, и группа велосипедистов выстроилась в ряд, после чего плавно поехала по дороге.
На запястьях у всех был один и тот же браслет.
Став свидетелем быстрых действий того мужчины и этой группы на великах, я испытал странное волнение.
Это велоклуб?
Но у них слишком большой багаж.
Путешественники… или что-то вроде?
Не знаю, но выглядит круто…
Пока провожал взгляду группу велосипедистов, двигавшихся к морю, я почувствовал странный порыв последовать за ними.
Вернувшись домой, я обнаружил пару жёлтых кроссовок, аккуратно поставленных у входа.
Кроссовки Рин.
――Значит, она наведалась ко мне домой?
Я поспешил на кухню. Но там было пусто. В моей комнате, что ли? Я бросился к лестнице и увидел Рин, сидящую на нижней ступеньке.
– А, Лен. С возвращением.
– … С возвращением… говоришь. А мама?
– Мгм. Только что ушла за покупками.
– Э-э-э…
Серьёзно?
– Лен, она сказала, что скоро вернётся, и велела мне подождать внутри.
Господи, мама… Знает же, что между нами неловкая атмосфера, но нарочно так поступила.
Тут Рин глянула на меня, легонько нахмурившись.
– Но я не вошла в твою комнату без разрешения, Лен, как раньше.
– ――…
– Мы уже третьегодки. Я знаю, что так нельзя, – с этими словами Рин – топ-топ-топ, – поднялась на второй этаж, как всегда, топая.
Я немного удивился неожиданным словам Рин.
И правда, теперь мы были разного роста, разного склада ума, уже не те дети, которые могли общаться и тусоваться вместе, как раньше.
Я схватил полуторалитровую бутылку и открыл дверь в комнату.
– Чай улун сгодится?
– Мгм. Спасибо, – Рин сидела возле чабудай и рылась в бумажном пакете.
Чабудай — это низкий столик в японском стиле (такой обычно в традиционных японских домах), предназначенный для сидения на полу. Сидят за ним, естественно не на стульях, а на дзабутоне (японская плоская подушка для сидения) или татами. https://en.wikipedia.org/wiki/Chabudai
Затем она вынула перевязанный лентой свёрток и протянула мне.
– Вот, держи…
– …?
– Хоть и не знаю, вкусно ли получилось.
Я развернул, и внутри оказалось печенье в форме сердечек и звёздочек.
– После занятий одолжила кухню у учителя Кайто и приготовила. Научили Мегу, а ещё те девчонки, которых ты видел на днях.
Те девчонки?
А-а, те двое, что немного напоминали гяру?
– В прошлый раз, когда мы ходили в семейный ресторанчик, они завалили меня вопросами о тебе, Лен…
Действительно, у них на лице было написано желание выведать всё до мелочей.
– Вот я и сказала, что сейчас ты усердно готовишься к вступительным. Тогда мы и решили приготовить для тебя что-нибудь вкусненькое.
– ――
Предпочёл бы, чтобы она не рассказывала им так много о моих вступительных, или о том, как я ушёл в подготовку, – так я подумал, но…
Всё же был благодарен за заботу и принял печенье со словами: «Сенкью».
– А, ещё. Они упоминали, что сахар улучшает работу мозга, так что его будет лучше поесть перед учёбой.
Что ещё за «улучшает работу мозга»?
У меня, по их мнению, голова плохо варит?
Но я решил оставить это замечание без внимания. Что толку злиться на каждое слово людей, что меня почти не знают.
Но неужели Рин всё это время сидела на лестнице и ждала меня только для того, чтобы передать?
Не проще ли было просто оставить печенье маме…?
Пока размышлял над этим, Рин вдруг выпрямилась и приняла идеальную позу сэйдза.
Сэйдза (正座, буквально "правильная посадка") – японский термин, обозначающий традиционную формальную манеру сидеть в Японии. https://ru.wikipedia.org/wiki/Сэйдза
– … Лен. Знаешь. Можно мы немного поговорим? Знаю, ты занят учёбой.
– …
– …Но мне нужно кое-что обсудить с тобой насчёт пути после выпуска.
Насчёт пути после выпуска. Но Рин же уже поступила в желаемый университет, разве нет?
– …Мне правда нужно кое о чём с тобой посоветоваться, Лен.
Со мной…?
Но, полагаю, мне будет сложно обсуждать с ней дальнейшую жизнь после поступления?
Боюсь, может прозвучать как хвастовство…
Если буду насильно сидеть и слушать, могу сказать что-нибудь обидное.
С этими мыслями я решил отказаться.
– Прости, Рин. Я собирался поискать ёбико или дзюку.
Дзюку – специальные вечерние (два-три раза в неделю) школы подготовки в престижные учебные заведения. «Дзюку», в переводе — «школа мастерства», но правильнее было бы сказать — «репетиторская школа». Отличие от ёбико в том, что большинство учащихся в последних – «ронины», а сроки проведения подготовки – с января по март. Дзюку для старшеклассников конкурируют с ёбико, которые существуют исключительно для подготовки студентов к вступительным экзаменам в университеты. https://masakaru.ru/byt-prostyx-yaponcev/obrazovanie/povsednevnaja-zhizn-v-japonskih-srednih-shkolah.html
– … Так что, может, будет лучше перенести разговор на другой день? – ответил я, и Рин замолчала.
Тут я заметил, что её лежащие поверх колен руки легонько дрожат.
– … Рин?
– … Тебе настолько неприятно?
– …?
– … Выслушать то, что я скажу.
– В-вовсе нет…! Не то чтобы неприятно…!
Не то, чтобы мне было неприятно её выслушать. Правда и в том, что я завидую Рин, ведь она успешно поступила.
Но больше всего мне хотелось, чтобы она подождала ещё немного, потому что сейчас я не мог по-настоящему поздравить её.
Мне нужно было немного времени успокоиться.
Вот и всё…
– …Лен… ты не можешь смириться с тем, что я случайно поступила…
– …Э…――
– В глубине души ты думал, что будет лучше, если я провалюсь, да…?
– …Н-не…
– Ложь! – её громкий выкрик эхом разнёсся по всей комнате. – Лен, с самого детства где-то в глубине души ты смотрел на меня свысока… Думал, я не так хороша, как ты… То же было и в клубе хора…, когда я быстрее тебя разучивала сложную песню, ты выглядел раздражённым, Лен…! Может, сам ты этого и не замечал…
– ――…
– Поэтому тебе так неприятно то, что я сдала вступительные, в то время как ты сам не прошёл по рекомендации…
– ――…
– Ты бы предпочёл, чтобы я оставалась «немного бестолковой» …!
Ошибаешься, – хотел возразить я.
Но не мог всецело отрицать чувства такого рода, и потому хранил молчание.
Может, это и правда…
Что бы я ни говорил, а, возможно, всегда хотел быть чуть впереди Рин…
– Порой я замечала эти твои чувства, Лен… И порой это было болезненно… – с этими словами Рин быстро встала и повернулась ко мне спиной, словно отвергая. – … И я правда не нуждалась в твоих «поздравляю» или чём-то вроде того.
– …Э…
– …Мне просто нужно было, чтобы ты меня выслушал, – всё, хватит, – Рин попыталась уйти.
– Рин…! – я поймал её за руку. – Подожди…!
– Пусти!
– О чём ты хотела поговорить…!?
– Поэтому и сказала, что с меня хватит! – Рин что есть сил вырывалась из моей хватки.
Но я не отпускал её руку и с силой потянул к себе
– Скажи!
– Отстань! Я пыталась с тобой поговорить, но ты сам продолжал меня избегать!
– Потому что я! У меня сейчас нет сил обсуждать твоё поступление, Рин…!
Я не хотел говорить ничего, что могло бы её ранить.
И потому держался на расстоянии.
Я только собрался это сказать, но тут моя нога зацепилась за чабудай, и свёрток с ленточкой упал на пол.
От удара содержимое высыпалось: печенье разлетелось по всему полу.
Но мы, не заметив этого, продолжали спорить.
– Ты не в настроении, и поэтому не можешь слушать – и тебя ничего в этом не смущает? Ты просто хочешь сохранить лицо! Не хочешь показывать себя с «некрутой» стороны!
– …, ошибаешься!
– Не ошибаюсь! Лен, ты с самого детства был таким! Робкий и трусливый по натуре, но перед всеми упорно пытаешься это скрыть!
– ――…!
– Ты всегда пытаешься спрятать свои слабости! Ты просто трус, Лен!
– … – голова у меня закипала.
Верно.
Я действительно слабый и трусливый.
Притворяюсь крутым, даже если это не так, делаю вид, что всё даётся мне легко.
Стараюсь хорошо выглядеть перед другими.
Просто трус, который прячет свои слабости.
Но что в этом плохого!
– Все такие!
– Не думай, что все такие, как ты! Множество людей другие! Многие способны честно признаться в своих недостатках! По крайней мере, я такая! Я не сбегу, как ты, Лен!
– ――Я… не убегаю…!
– …! Говоришь так и отрицаешь факты – это тоже побег! – Рин отчаянно пыталась стряхнуть мою руку.
И каждый раз я тянул её тонкую руку к себе.
Вместе с тем разбросанное у нас в ногах печенье – хрусть, – захрустело, словно крича от боли.
И вот так, споря с Рин, я размышлял.
Раз всё настолько плохо, может, было бы лучше остаться просто друзьями детства?
Уже и не помню, когда это началось, но, может, было бы лучше не влюбляться изначально?
Тогда бы мы, возможно, остались такими же, какими были в детстве.
Думаю, мы настолько сильно сблизились, что даже не заметили, как свернули не туда…
ボタンを掛け違う – метафора, дословно «неправильно застегнуть пуговицу». Означает "иметь небольшие недоразумения", "иметь противоположные цели", "не суметь сблизиться", "постоянно иметь небольшие разногласия" и т.д.
А-а.
Но как-то не хочется больше об этом думать――――――слишком утомительно.
– Лучше бы я не влюблялся в тебя, Рин.
Не знаю, было ли это искренне, или я просто хотел закончить разговор.
Но я бросил эти слова в лицо Рин.
На мгновение на её лицо отразилось потрясение, но после её плечи задрожали. Она тихо пробормотала: «ужасно».
– …Это ужасно.
– ――…
Рин схватила ближайшую подушку и запустила ею в меня.
– Как ты можешь такое говорить, это просто ужасно!
На сей раз она схватила свёрток с печеньем.
– …! Перестань!
– Отпусти!
– Не надо, это!
– Нет! Хватит с меня! Меня тошнит от таких трусов, как ты, Лен!
– ――
– ――Лучше бы не влюблялся… это ещё что! Пытаясь вот так себя защитить, ты просто без раздумий причиняешь боль другим людям…! Что ж, хочешь уйти – просто уходи! Меня это тоже устраивает!
Мы какое-то время боролись, пока не упали на пол, потеряв равновесие.
Рин упала на спину, а я оказался сверху.
В тот момент казалось, будто время застыло.
– ――…
От лежавшей в моих руках Рин исходил лёгкий аромат шампуня.
Она была непохожа на мою подругу детства Рин, скорее на бледную, хрупкую женщину, порой способную свести мужчину с ума.
Меня охватило странное чувство.
Может, не столько чувство, сколько импульс.
Чувствуя смесь гнева, разочарования и прочих неясных эмоций, я схватил её тонкие руки.
Приблизил своё лицо и насильно её поцеловал.
Это был глубокий поцелуй, совсем не такой, как летом за старым корпусом.
– … …Ле… н! – прекрати, – кажется, я услышал её сдавленный крик.
Но куда более сильный импульс заглушил голос и разум, и я попытался подавить её сопротивление.
Прижался лицом к её белой шее и запустил руки ей под футболку.
Но мгновение спустя услышал тихий всхлип: «… у», и моё сердце дрогнуло.
Я поднял взгляд и увидел, как дрожат плечи Рин, как она плакала, словно пытаясь сдержать голос.
– …У… у… – её слёзы наконец привели меня в чувство. – … У… у… у…
– …А… Уа… а, – я неуклюже отступил назад, думая.
Что я наделал!? Я, что я сейчас, с Рин!?
Рин проливала слёзы… лёжа… на полу…
И это сделал я…!?
– …――
Не понимая, что происходит, я, не извинившись, выбежал из комнаты и бросился на улицу, словно сбегая.
♬
Я мчал на велике по ночному городу Отохама.
Ужасно-ужасно-ужасно――! Да что я вообще творил!
Меня переполняли эмоции, я злился, потом испытал замешательство… И, как опомнился, уже сотворил с Рин что-то ужасное…
Я поверить не мог, что это было моих рук дело.
Принуждение… серьёзно, это просто худшее.
Я пролетел через жилой район и помчался по горной дороге, словно огненный шар.
Казалось, что так я смогу сбросить с себя всю ту глупость, что натворил. Но как бы ни крутил педали, дурак внутри меня не исчезнет.
Наоборот, каждый раз, как это осознавал, груз моего страшнейшего греха давил всё сильнее, а моя жалкая и глупая натура всё больше выходила на свет.
Чувствую одышку. От себя самого болело в груди.
Продолжая ехать по ухабистой дороге, я думал.
Правда, что я вообще наделал!?
Что ещё за «лучше бы я не влюблялся в тебя»… какая нелепая бессмысленная ложь, только причинившая боль нам обоим. Своими ужасными словами и действиями я ранил Рин.
Всё по вине моей слабости. Я правда хуже всех.
Я вновь и вновь мысленно извинялся перед Рин, рассекая по ухабистой горной тропе.
Единственным источником света были фары моего велика. Но так и нужно. Прямо сейчас я хотел лишь одного – следовать за этим крохотным пятном света и просто крутить педали.
Обновлено: 03.02.2026