— Тебе нравится читать? — вдруг спросила она.
— Каждый день я выделяю определённое время для чтения, — ответил он. — Но это не значит, что я впитываю всё подряд. Зависит от того, интересна ли книга.
Ши И протяжно промычала «м-м» и осторожно продолжила:
— А ты бывал в тех старинных книгохранилищах? С многоярусными деревянными стеллажами, бесчисленными свитками?
Образ книгохранилища в её памяти был не очень чёток, но он был связан именно с ним.
*(Прим.: 藏**书楼 башни, где хранились книги и свитки и устраивались кабинеты для работы (башни-библиотеки), внешне похожи на пагоды, только с меньшей этажностью, но не ниже двух этажей.)*
Там редко бывали люди. Иногда, распахнув окна для проветривания, впускали ветер. Он проносился мимо стеллажей, перелистывая страницы множества книг, и те шуршали и шелестели.
Чжоушэн Чэнь не совсем понял её, лёгкая улыбка тронула его губы:
— В месте, куда я часто хожу, тоже есть многоярусные стеллажи. Но на них стоят склянки, колбы да всякие опасные приборы, которые нельзя просто так трогать.
Ши И рассмеялась:
— Звучит довольно занятно.
— Занятно? — Уголки его губ всё так же были приподняты. — В лучшем случае — ожог, в худшем — взрыв.
Ши И по-настоящему испугалась:
— Профессия повышенного риска? Если всё так, как ты говоришь, кто же тогда согласится работать в лаборатории?
Неужели каждый кустик покажется замерзшим, будешь трястись от страха — так какая же это научная работа?
— Не всё так страшно. Я давно привык, — его слова были просты, будто он говорил о самом обыденном. — Когда я только начинал работать по этой специальности, однажды вечером я вспомнил, что забыл кое-что в лаборатории. Пришёл туда в шесть утра. Никого не было, но как раз случился взрыв. Половина лаборатории прямо у меня на глазах взлетела на воздух. Хорошо, что я задержался на пять-шесть минут — так удалось избежать смерти.
Она слушала, потеряв дар речи:
— И что потом?
— Потом? — Чжоушэн Чэнь слегка задумался. — Всё обошлось. Все мои материалы, над которыми я работал — их было с десяток — уцелели. В тот же день после обеда я перенёс их в соседнюю лабораторию и продолжил тесты на устойчивость.
Чжоушэн Чэнь говорил слишком небрежно, будто рассказывал о чём-то совершенно незначительном, но её охватил запоздалый страх. Она забыла уклониться от ветви цветущей сакуры у обочины. Лишь когда рука Чжоушэн Чэня поднялась перед её лицом и отодвинула ветку, усыпанную ароматными розовато-белыми лепестками, Ши И опомнилась и торопливо пробормотала:
— Спасибо тебе.
Храм был небольшим, и эта весенняя прогулка вскоре завершилась.
Раз времени ещё было достаточно, они зашли отдохнуть в ближайшую чайную. Зал был почти полон. Однако ученик Чжоушэн Чэня сидел у окна на втором этаже, будто ждал их уже давно. Увидев их, он тут же вскочил и помахал рукой:
— Профессор Чжоушэн! Сюда, сюда!
— О? Профессор Чжоушэн и вправду предусмотрителен — ученика заранее прислал место занимать? — Хун Сяоюй потянула стул и уселась первой.
— Это не профессор распорядился, — ученик поспешно объяснил. — Чайная принадлежит моему отцу. Сегодня у меня выходной. Вчера мы с профессором поздно закончили эксперимент, он упомянул, что собирается в Храм Цинлун любоваться цветами. Я специально для вас место придержал.
Пока этот крепкий парень говорил, он сам принёс чай и расставил чашки перед каждым. Когда очередь дошла до Ши И, парень вдруг смутился и застенчиво улыбнулся:
— Забыл представиться. Меня зовут Хэ Шань.
— О, — протянула она. — Имя запоминающееся.
*(Прим.: Имя молодого человека — 何善** Хэ Шань. Звучит так же, как **和善 (тот же звук на слух, но первый иероглиф другой), что означает «добродушный».)*
Хэ Шаню эта красивая старшая сестра явно приглянулась, и он нарочно вручил чашку ей прямо в руки.
Хун Сяоюй, выросшая по соседству с Ши И, давно привыкла к таким сценам. Она лишь искоса взглянула на Чжоушэн Чэня, потом на Ши И. И знаете, этот человек с фамилией Чжоушэн действительно особенный — по крайней мере, не терял голову от женской красоты.
— Давайте-давайте, сыграем в дуншэн! *(Прим.: китайская карточная игра для четырёх игроков)* — Хун Сяоюй радостно достала две колоды карт, высыпала их на стол, и поверхность мгновенно заполнилась. — Ши И в карты не играет, а нас как раз четверо.
Ши И, видя, что у подруги разыгрался азарт, тут же послушно подвинулась в самый дальний угол. В итоге Чжоушэн Чэнь и оператор Сяо Шуай сели напротив друг друга, и профессор оказался как раз рядом со Ши И. Она заметила книгу на подоконнике, машинально взяла её, чтобы скоротать время. Это был забытый каким-то посетителем свежий номер журнала «Новый еженедельник». Она перелистывала страницы, бегло просматривая содержимое.
Чжоушэн Чэнь брал карты неторопливо, непринуждённо перекидываясь фразами с остальными. Его осанка была безупречной, видно, что это привычка. Даже играя с ними в карты, по мельчайшим деталям можно было разглядеть его прекрасное воспитание. Ши И лишь украдкой наблюдала за ним боковым зрением, когда он делал ход. Особенно забавляло то, что карты в его руке он держал необычайно аккуратно, сохраняя их в виде симметричного веера.
Всё было идеально. Абсолютно всё было в самый раз.
Но именно это и создавало дистанцию. Как бы близко они ни сидели, между ними словно лежала непреодолимая незримая черта.
Оператор Сяо Шуай оказался самым разговорчивым. Поболтав немного, он завел речь о своих былых успехах:
— Если уж на то пошло, я в своё время учился из рук вон плохо. На гаокао *(Прим.: национальные вступительные экзамены)* едва перешагнул порог для вузов первой категории, на волоске поступил. Профессор Чжоушэн, вы, наверное, из тех, кто посвятил себя науке?
— Не совсем, — он выложил одну карту на деревянный стол. — Я просто так и не придумал, чем ещё мог бы заниматься, кроме научной работы.
… Оператор замолчал.
Хун Сяоюй причмокнула:
— Профессор Чжоушэн, не будьте таким отстранённым, давайте поговорим о чем-нибудь попроще?
— Хорошо, предлагайте.
— А у вас есть… ну очень обывательские увлечения? — спросила Сяоюй.
— Много. Например, смотрю сериалы.
— Сериалы? Да это же не так уж и пошло, — Сяоюй рассмеялась. — А что смотрите чаще всего?
— «Путешествие в Цинь».
*(Прим.: «Сюнь Цинь Цзи», популярный гонконгский сериал о путешественнике во времени в эпоху Цинь. Сериал «Путешествие в Цинь» 2001 года телеканала TVB с Луисом Ку и Джессикой Сюань в главных ролях, основанной на одноименном романе в жанре уся Huang Yi. Новелла есть на некоторых русскоязычных сайтах в открытом доступе. Кстати, пока искала ссылки, нашла еще одну экранизацию 2018 года, т.е. снятую уже после выхода новеллы «Красивые кости».)*.
— Ну это же нормально, — Сяоюй наконец почувствовала, что разговор пошёл на понятном ей уровне. — Оказывается, профессор химии тоже любит истории о перемещениях во времени, да ещё и «Путешествие в Цинь». Мой университетский парень тоже его обожал, пересмотрел раз четыре точно.
— Я, возможно, посмотрел его около семидесяти раз, — Чжоушэн Чэнь улыбнулся с лёгкой небрежностью. — Если точнее, семьдесят девять.
… Хун Сяоюй тоже замолчала.
Весь остаток дня компания билась над 108 картами. Ученик Чжоушэн Чэня, Хэ Шань, явно им восхищался и то и дело выдавал поразительные факты о нём, в основном связанные с наукой. Остальные не особо вникали, лишь часто выражали своё почтение.
К вечеру в чайной заметно поутихло.
А журнал в руках Ши И так и остался перелистанным меньше чем на три страницы.
Стемнело, у окна стало прохладно. Официантка подошла, закрыла створки и услужливо принесла несколько тарелочек с пирожными. Хун Сяоюй наконец вспомнила о своей подруге, невидимой как воздух:
— Что читаешь?
— Про тхопэ *(Прим.: «тхопэ» — от кор. «тхальбукчжа», беженцы из КНДР)*, — Ши И потрясла журналом. — Про Северную Корею.
— А кто такие «тхопэ»? — Хэ Шань бросил на стол две карты, заинтересованно глядя на неё.
— Люди, не выдержавшие великого голода в Северной Корее. Они бегут в Китай, Южную Корею. По сути, они становятся лицами без гражданства, без родины, — голос Чжоушэн Чэня звучал ровно, без лишних эмоций. — Если их поймают и вернут обратно — это будет государственная измена.
— Измена? Настолько серьёзно? — Хэ Шань ахнул. — И они бегут, рискуя смертной казнью?
Оператор Сяо Шуай усмехнулся и хлопнул парня по плечу:
— Я как-то брал интервью у нескольких тхопэ. Они говорили, что для них упомянуть, что кто-то в их семье умер от голода — обычное дело. На его месте ты бы сбежал?
Сяо Шуай говорил с деловым видом.
Ши И потянула к себе тарелочку с пирожными, выбрала то, что привлекло её аппетитным видом, и откусила кусочек.
Обновлено: 02.02.2026