Однако выдавать свои чувства было нельзя. Приходилось делать вид, будто она всё знает, будто осведомлена о происхождении Чжоушэн Чэня. Даже когда мать бросала на неё вопросительные взгляды, она лишь спокойно улыбалась и кивала, намекая, чтобы та приняла всё как есть.
Эти необычайно изысканные, но ошеломляющие подарки заставили всех старших говорить высокопарно.
В конце концов тётушка, воспользовавшись моментом, чтобы долить воды, отвела её на кухню и с тревогой спросила:
— Где же нам устроить обед, чтобы тебя не опозорить?
Ши И не знала, плакать или смеяться:
— Обед не нужен. Он сказал, что его мама хочет пригласить меня. Так что я скоро уйду с ним.
— О, слава богу! — тётушка облегчённо выдохнула, но тут же смутилась. — Я не то чтобы не хочу принимать твоего жениха... Просто я никогда не встречала таких людей и понятия не имею, что он обычно ест.
*Что он ест?*
Ши И вспомнила их дни в Сиани — ничего особенного, даже ели паомо в забегаловке «Ми».
Но сейчас об этом говорить было бесполезно — тётушка всё равно не поверила бы.
Чжоушэн Чэнь, настаивая на отказе от обеда, чтобы увести Ши И, раз за разом извинялся. Даже родители, смущённые, твердили, что это естественно, и лишь сожалели, что не приготовили ответных подарков.
Слушая этот обмен любезностями, Ши И наконец не выдержала и тихо дёрнула его за рукав:
— Ладно, пойдём? Подожди пару минут, я переоденусь во что-то более официальное.
Он слегка склонил голову.
Ши И заранее приготовила наряд, но теперь заволновалась:
— Твоей маме... что нравится, чтобы девушки носили?
— Любое платье, — ответил он. — Не нужно особых стараний.
— Как же можно? — она забеспокоилась. — Это знак уважения к ней, ведь мы впервые встречаемся.
Её голос, торопливый и настойчивый, звучал почти капризно.
Мать, услышав это, с улыбкой вышла из спальни.
Но именно её уход снова создал напряжённую атмосферу.
Ши И вдруг осознала, что в её тоне явно сквозила зависимость.
— Вчера вечером для тебя подготовили платья в китайском стиле ципао. Моя семья придерживается традиций, девушки у нас привыкли носить подобное, — он улыбнулся, без тени принуждения. — Если не возражаешь, я велю их внести.
*(Прим.: 旗袍 «ципао» — это распространённое в Китае длинное женское платье, которое первоначально носили маньчжурские женщины. Современная его форма создана в 1920-х годах модельерами Шанхая.)*
Разумеется, она не возражала.
Ничто не могло сравниться с её желанием произвести безупречное впечатление на его мать. Желанием страстным.
К тому же, после ночного ужина и сегодняшних подарков, она уже догадывалась о типе его семьи. Чрезвычайно традиционной, с множеством стесняющих правил, подобно княжеским родам из глубины веков.
Пища, одежда, жильё — всё следовало устоявшимся образцам. Не от изысканности, а по преемственности.
Ши И дивилась: как в современном мире могут сохраняться такие семьи?
Словно островки минувших эпох.
Ответ, возможно, ждал её впереди.
Она охотно приняла его предложение. Две женщины средних лет, приехавшие с Чжоушэн Чэнем, деловито извлекли из дорожных чемоданов платья-ципао и современные утюги. Наблюдая, как они разглаживают складки, Ши И не удержалась и тихо заметила ему:
— Как же торжественно всё обставлено.
Чжоушэн Чэнь лишь улыбнулся в ответ.
Вскоре он вышел, оставив ей пространство для переодевания.
Одна из женщин, помогая ей облачиться, вдруг с лёгкой улыбкой сказала:
— Госпожа Ши И, не судите строго. На сей раз всё слишком поспешно. Дома за такую глажку экономка непременно вычла бы из жалованья. — Проводя рукой вдоль шва, она проверяла посадку: мерки и примерка — вещи разные.
Ши И с любопытством спросила:
— А как это делается у вас?
— Старая пословица гласит: три части — крой, семь — утюжка, — усмехнулась женщина. — Требования строжайшие.
Она умолкла, мастерски подтягивая слегка свободную линию талии. Вторая же осторожно открыла тёмно-красный ларец и начала подбирать украшения.
На груди засияло нефритовое колье, на запястье защёлкнулась золотая браслет-манжета с нефритовыми вставками, два кольца — всё дышало старинным изяществом. Ши И не особо любила украшения, носила лишь крошечные бриллиантовые гвоздики в ушах. Помогавшая ей женщина тактично спросила, не снять ли их. Девушка безразлично ответила:
— Его родителям не нравятся такие вещи?
Женщины переглянулись, улыбнувшись:
— Действительно, не по нраву.
— Тогда меняем. — Сама сняла сверкающие гвоздики, заменив их серьгами из нефрита, зелёного, будто вот-вот источит влагу.
Ранее Чжоушэн Чэнь в этой комнате уверял, что ни к чему не станет принуждать, и они обе ожидали капризную барышню. Неожиданная уступчивость Ши И их удивила. Когда весь наряд был надет, она взглянула в зеркало.
Отражение словно перенеслось на век назад.
Выйдя из спальни в гостиную, она вызвала ещё большее изумление у матери. Та, к счастью, оказалась рассудительной и не стала расспрашивать.
Чжоушэн Чэнь поднялся с дивана. Вся её прежняя непринуждённость исчезла, сменившись робостью и неуверенностью под его взглядом. Лишь кузина пробормотала еле слышно, будто боясь нарушить тишину:
— Схожу с ума... Истинно, красота достойная погубить государство.
Ши И с усмешкой взглянула на неё. Тут у кузины забегали глаза, и она поддразнила:
— Красавица, речь не о тебе, а о твоих украшениях стоимостью в полцарства!
Эти слова вызвали у всех сдержанный смешок.
Однако она увидела лишь откровенный, полный восхищения взгляд Чжоушэн Чэня.
В машине он собственноручно передал ей золотое детское ожерелье *(Прим.: «чунминсо» — традиционный оберег)* с амулетом столетия *(Прим.: «байсуйсо» — подвеска-оберег для долголетия)*. Было видно, что ценность этой вещи уступала любому другому её украшению, но чувствовалось — она особо значима. Ши И надела его, перебирая пальцами маленький золотой замок на шее, и тихо спросила:
— Ваша семья занимается политикой?
Он покачал головой:
— По уставу рода Чжоушэн, носители внутренней фамилии не могут заниматься политикой.
— Внутренней фамилии? То есть прямые потомки?
— Круг уже, — кратко пояснил он. — Лишь старший сын в каждом поколении прямых наследников носит фамилию Чжоушэн.
— А боковые ветви?
— Носят фамилию Чжоу.
— Значит, если бы у твоего отца было два сына, ты, как старший, носил бы фамилию Чжоушэн? А твой младший брат — Чжоу?
На его лице мелькнула странная тень, но он быстро улыбнулся:
— Приблизительно так.
— М-м, — она кивнула. — Тогда, может, торговлей? Поколениями занимаетесь коммерцией?
Иначе как накопить такое внушительное состояние?
К её удивлению, он снова отрицательно покачал головой:
— Старшее поколение придерживается устаревших взглядов и не одобряет коммерцию для потомков.
*(Прим.:. 百岁锁 «bai sui suo». Буквально означает «замок на 100 лет». Замки долголетия обычно дарят младенцам, но иногда и взрослым, как благословение здоровья, удачи и долгой жизни. Они могут быть сделаны из нефрита, серебра, золота и т. д. Обычно их хранят как сувенир.)*
Обновлено: 02.02.2026