Вскоре после того вечера наступил Цинмин — праздник поминовения усопших.
*(П.п. 清明**节 «Цинмин Цзе». Дословно переводится, как Праздник Чистой Яркости, а также называется Днем Подметания Гробниц. Проходит через 15 дней после весеннего равноденствия, обычно выпадает на день где-то между 4 и 6 апреля. Традиционный праздник, в течение которого отдают дань уважения предкам и подметают их могилы.)*
Поскольку в прошлом году скончался дедушка и был похоронен в Чжэньцзяне провинции Цзянсу *(Прим.: город в восточном Китае)*, в этом году семья непременно должна была отправиться туда для возложения дани. Около пяти утра отец уже приехал на машине вместе с матерью, чтобы забрать Ши И.
Сонная, она сидела на заднем сиденье, прислонившись к матери, и то дремала, то пробуждалась. Прошло почти три часа, а они всё ещё стояли в пробке на Шанхайско-Нанкинском шоссе. От ночной темноты дорога плавно перешла к яркому дневному свету. Мать всё это время непринуждённо беседовала с ней — видимо, опасаясь, что если обе пассажирки задремали бы, отец за рулём мог бы заскучать и потерять бдительность, что чревато опасностью.
И конечно, с тех пор как Ши И окончила университет, темой разговоров в девяти случаях из десяти было её замужество.
— В последнее время знакомилась с кем-нибудь? — спросила мать.
— Нет, — бормотала Ши И, уткнувшись в материнское плечо. — Нет, нет, нет.
— Никого не встретила по душе?
Она промолчала.
Мать уловила её странную реакцию: — Всё же встретила?
— Встретила, — она усмехнулась. — Но он, кажется... скоро женится?
Мать слегка нахмурилась:
— Это кто-то с работы?
Отец тоже взглянул на них через зеркало заднего вида.
Только тогда Ши И осознала, как похоже её признание на сюжет из банальной семейной драмы, где красивая девушка разрушает чужой союз. Она поспешно замотала головой:
— Просто познакомилась с человеком, испытываю симпатию, и всё. Ничего больше.
Родители слегка выдохнули с облегчением.
Она прислонилась головой к автомобильному стеклу, слушая, как мать продолжала вздыхать, что воспитывать слишком красивую дочь — тоже немалый источник забот. Ещё со времён средней школы Ши И мать тревожилась, как бы уличные юнцы не приставали к ней. Приходилось лично отвозить и встречать дочь после занятий. К счастью, Ши И, казалось, не имела иных увлечений, кроме чтения и игры на гучжэне *(Прим.: китайская цитра).*
Так что матери оставалось лишь оберегать дочь от внешних посягательств, не опасаясь при этом, что та сбежит с каким-нибудь сорванцом.
— Иногда твоя мать очень противоречива, — с улыбкой добавил отец. — Она и боится, что твои требования окажутся слишком высокими и ты не выйдешь замуж, и переживает, что из-за твоей красоты какие-нибудь богатые и влиятельные люди могут обманом втянуть тебя в неблаговидные дела.
Ши И сдержанно улыбнулась, сжав губы:
— Не волнуйтесь. Я не люблю деньги.
Тот, кто видел круговорот жизни и смерти *(Прим.: аллюзия на её опыт из предыдущих глав)*, никогда не станет пленником таких вещей. Иначе тот поход в чертоги Яньло *(Прим.: в китайской мифологии — судилище загробного мира)* окажется напрасным.
Когда машина подъехала к пункту оплаты проезда, они наконец увидели причину пробки. Целых три выезда с платной дороги были огорожены. Один пустовал, а по двум другим полосам непрерывно сновали автомобили разных марок.
— Спецтранспорт? — спросила мать отца.
— Вряд ли, — ответил отец и вдруг вспомнил слова младшего дяди. — Точно, Ши Фэн говорил. Эти десять дней в Чжэньцзяне съезжаются богатые дельцы. Какие-то инвестиционные проекты обсуждают.
Мать удивилась ещё больше:
— Чжэньцзян? Какие же тут могут быть крупные инвестиционные проекты?
— Не в сам Чжэньцзян инвестируют. Просто конференция здесь проходит, — кратко объяснил отец. — Труд китайских рабочих — самый дешёвый в мире. Многие транснациональные корпорации строят здесь заводы, а продукцию продают за рубеж. Вот почему в дельте Янцзы больше всего развито именно производство.
Ши И рассмеялась:
— Так вот откуда пошло выражение «Made in China».
— Примерно, — кивнул отец. Будучи университетским преподавателем, он естественно интересовался такими вещами и говорил обстоятельно. — Однако в последние годы зарплаты рабочих здесь резко выросли, и многие предприятия начали перебираться в Юго-Восточную Азию. Поэтому мелкие компании закрываются одна за другой. Ожидаю, что лет через пять в обрабатывающей промышленности произойдёт тектонический сдвиг. Массовая безработица, закрытие заводов, потрясение дельты — всё это неизбежно затронет экономику всей страны.
— Ладно, ладно, — заныла мать, которой это навеяло головную боль. — Но при чём тут пробка?
— Как при чём? Именно поэтому и пригласили крупных бизнесменов для инвестиций, — усмехнулся отец. — Вот она, прелесть экономики. Предвидишь грядущую через несколько лет катастрофу — и обязан заранее придумать, как спасти ситуацию, пока беда не случилась.
— Очень дальновидно, — оценила Ши И.
— Мало обладать дальновидностью. Нужны ещё и реальные возможности, чтобы привлечь больше инвестиций, — подвёл итог отец.
— М-м, — протянула Ши И. — И ещё нужна совесть, чтобы спасать национальную экономику.
— Верно, совесть.
Этот диалог отца с дочерью окончательно рассмешил мать.
Пока они разговаривали, издалека подъехало несколько чёрных автомобилей. Они двигались неспешно, совсем не с той скоростью, что подобает скоростному шоссе, но встречные машины всё равно учтиво уступали им дорогу.
Несколько машин проследовали через единственный свободный огороженный выезд.
Государственные номера мелькнули слишком быстро, и Ши И не успела их разглядеть как следует, но ей почему-то показалось, что они очень похожи на номер машины Чжоушэн Чэня.
Беседуя таким образом, они наконец выбрались с шоссе.
На кладбище они прибыли уже за девять утра: путь, который должен был занять чуть больше двух часов, растянулся на четыре часа. Сама церемония поминовения длилась недолго. Родители приехали ещё и для встречи с дядями и двоюродными дедушками по отцовской линии. Среди старших родственников младший дядя был самым состоятельным — у него имелось несколько производственных фабрик, — поэтому он естественным образом взял на себя роль хозяина, принимающего родню.
Пока старшие неспешно беседовали в гостиной, Ши И, которой стало скучно, зашла в комнату младшей двоюродной сестры.
Девушка ещё училась в старшей школе и усердно готовилась к занятиям. Увидев Ши И, она очень обрадовалась, тут же схватила её за руку и попросила помочь с темой для сочинения. Ши И бегло взглянула на задание — оно было связано с праздником Цинмин, что оказалось весьма уместно.
Она немного подумала и набросала для сестрёнки план.
Откладывая ручку, Ши И заметила в углу стола несколько пригласительных.
Это были как раз те самые приглашения на мероприятие, о котором говорил отец по дороге. Очень внушительный список гостей: подавляющее большинство — транснациональные корпорации, причём многие вообще не имели отношения к производству. Ши И обычно не интересовалась подобным, но её внимание привлёк водяной знак на приглашениях.
Многоцветная ксилография с водяным знаком.
Гравюра, специально вырезанная для приглашений и отпечатанная вручную.
Однако экземпляр в руках Ши И был лишь обычной полиграфической копией, а не оригиналом. Точно не тот церемониальный вариант, что лично вручали финансовым тузам, а всего лишь дубликат — второстепенный экземпляр для периферийных гостей.
Но больше всего её заинтриговал иероглиф на водяном знаке, выполненный стилем сяочжуань *(Прим.: древний стиль каллиграфии)*:
«Чжоу».
Именно «Чжоу», а не «Чжоушэн».
Но почему ей подумалось именно о нём?
Ши И вспомнила того Чжоушэн Чэня из поздней ночи — скромного, но непохожего на других.
— Кузина, телефон, — девушка уткнулась в учебники, не поднимая головы. — У тебя звонит.
Она очнулась от мыслей, подняла телефон, и сердце её трепетно замерло.
При сестрёнке ей было неудобно прочищать горло, поэтому она сразу же ответила:
— Алло.
— Добрый день, госпожа Ши. — Это был голос того самого водителя.
— Здравствуйте. — Казалось, она уже привыкла к такому способу связи.
Чжоушэн Чэнь почти сразу взял трубку:
— Прости. Я всё ещё не очень умею звонить с мобильного.
Она тихо отозвалась:
— Ничего страшного.
— Ты в Чжэньцзяне?
— Только что приехали. Откуда ты знаешь?
Он рассмеялся в трубку:
— Я узнал, как только вы проехали платный пункт на шоссе. Просто до сих пор не успел перемолвить с тобой пару слов.
Обновлено: 02.02.2026