Глава 17 — 17

Я опустилась в карету, следом, ворча, ввалился Габби. — С какой это стати ты едешь со мной? – нахмурилась я. Габби сухо усмехнулся: — Ты что, рассчитывала единолично наслаждаться просторами этой повозки? Он пробурчал, бросив на меня косой взгляд: — Мы можем разделить карету, верно? Даже если лицо у тебя отвратительное, сердце должно быть добрым, но твой характер… Спокойно. Сегодня я буду держать язык за зубами. Изобразив подобие улыбки, я сделала Габби двусмысленный комплимент: — Твоё сердце так же остро, как и твоё прекрасное лицо. Прямо шип, достойный розы. — Ты в своём уме? От такой реакции Габби я склонила голову набок. Вспомнилось, как Белиал, Повелитель Похоти, убеждал меня, что людям нравятся подобные комплименты. Амон, Повелитель Гнева, подслушав, отчитал его: «Хватит учить ребёнка всякой чепухе». Яслен пень, это был комплимент. Значит, странный здесь только Габби. — Она точно тронулась? Ха… Габби судорожно вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Затем заговорил спокойнее: — Слушай, мне всё равно, но… ты не могла бы изменить свою манеру речи? Хотя бы на балу соблюдай приличия. — Приличия? — Да. Вежливые формы. Ты вообще понимаешь, насколько высокомерно звучишь? Возможно, другим дворянам это безразлично, но это императорский бал. — Мне нужно соблюдать приличия с императорской семьёй? Я не понимала, зачем, и снова склонила голову. В конце концов, я с Богом Демонов церемонилась едва ли. Неужели императорская семья выше Бога Демонов?.. Или это какое-то странное человеческое правило? — Как мне быть с этой идиоткой? Ты всегда была не в себе, но в последнее время стала совсем странной. Габби что-то пробормотал себе под нос и принялся объяснять: — Я повторю только один раз, слушай внимательно. Ты можешь говорить как вздумается с теми, кто ниже тебя. Но с теми, кто выше – другое дело. С ними необходимо использовать вежливые формы, без исключений. — Кто выше меня? — Кто же ещё? Императорская семья. Есть и другие, но ты – герцогская дочь, им будет плевать, если ты не будешь любезна с ними. Но императорская семья – это другое. Они могут обвинить тебя в измене и бросить в темницу. — В темницу? Значит, Габби намекает, что, используя вежливые формы, я признаю их превосходство? Лучше уж темница. — Небольшое, сырое местечко – не так уж и страшно. Что такое человеческая темница для демона? — Ты совсем с ума сошла?! Неужели тебе так сложно быть вежливой, что ты готова рисковать тюрьмой? — Это вопрос гордости. — Ты действительно потеряла рассудок? Готова сидеть в тюрьме из-за какой-то дурацкой гордости? — Габби, тебе, такому, как ты, не понять. — Сколько раз мне повторять, чтобы ты не называла меня этим идиотским прозвищем! Называть его "Габби" должно льстить его самолюбию. Он всегда был слишком самодовольным. Я цокнула языком. Честно говоря, я звала его Габби только потому, что терпеть не могла имя "Габриэль". Если задуматься, отношение Габби ко мне сильно изменилось. Раньше он презирал меня… Я не уверена, что он чувствует сейчас, но презрения точно нет. Раз уж разговор зашёл об этом, я спросила Габби о том, что меня давно занимало: — Ты правда пытался использовать ауру как зубочистку? — А? Ну да, однажды, поспорил с рыцарями, но ничего не вышло. Все зубы сломал. — … Шерри была права, Габби не слишком умён. Я посмотрела на его целые зубы и спросила: — Вставные? — Да ну! Я позвал священника, чтобы он их вылечил. Полный профан. Я снова цокнула языком. Что бы подумали его предки, узнав, что их потомок такой глупый? Они, вероятно, пришли бы в отчаяние. Я тихо хихикнула. *** После разговоров ни о чём мы наконец-то добрались до дворца. Несмотря на ночь, в бальном зале было светло как днём. Взглянув на наряды других дворян, я почувствовала себя неловко. Окинула взглядом своё платье. По сравнению с роскошными туалетами остальных дам моё выглядело простым и скромным. Я рада, что настояла на нём. Ко мне никто не подходил. Не то чтобы меня игнорировали – люди бросали на меня взгляды, когда думали, что я не вижу. Ну, половина этих взглядов, вероятно, предназначалась Габби, шагающему за мной по пятам. Я обернулась к Габби: — Почему ты ходишь за мной? — А ты как думаешь? Боюсь, ты натворишь бед. — Боишься? — Ты правда думаешь, что я волнуюсь? Я слежу за тобой, чтобы дому Данкельдов не пришлось расхлёбывать твои проблемы! Хм. Слишком яростно отрицает. Чтобы успокоить Габби, я сказала: — Не о чем беспокоиться. Сегодня я намерена проиграть. Так что прекрати ходить за мной. Глаза Габби расширились от моих слов: — Проиграть? Что ты несёшь? — Джесси сказала, бал – это поле боя. Я планирую проиграть все бои, что мне сегодня предстоят. — Эй! Нельзя просто так взять и проиграть! Габби, казалось, был взбешён. — Просто веди себя как обычно. Они всё равно слабаки. — Хм. — Если кто-то будет тебя раздражать, просто ударь его. Мы уладим всё компенсацией. — Разве ты не говорил, что не хочешь расхлёбывать мои проблемы? — Ну да, но я подумал и понял, что расхлёбывать буду не я. Старик этим займётся. Габби пожал плечами и добавил: — Если будешь бить, бей так, чтобы компенсация была внушительной. Обчистим старика до нитки. — Посмотрим. Но, несмотря на эти слова, я действительно планировала проиграть. Независимо от того, кто бросит мне вызов, я сдамся. Я наблюдала за танцующими парами. Сначала это было забавно, но вскоре наскучило. — Значит, у тебя тоже нет друзей? – спросила я Габби, который всё ещё был рядом. — Эй, ты что, думаешь, я такой же, как ты? У меня полно друзей. — Тогда почему никто с тобой не разговаривает? — Чёрт. Погоди. Габби, словно задетый моими словами, направился к группе людей. Или мне показалось, но на лицах присутствующих мелькнул страх, когда Габби приблизился к ним? Какой же он незатейливый. Успешно избавившись от Габби, я наслаждалась тишиной и покоем. Я даже подумывала покинуть бал и вернуться в особняк. — Его Величество Император и Его Высочество Наследный Принц прибыли! Двери распахнулись, и император с наследным принцем вошли в зал. Они прошли через зал и направились к подготовленным местам на подиуме. Я нахмурилась, глядя на серебристые волосы императора. Они напоминали мне Захари, и у меня возникло внезапное желание поджечь их. "Если я спалю голову Его Величеству, сомневаюсь, что всё ограничится тюрьмой". Я перевела взгляд на наследного принца, стоящего рядом с Императором. Как ни странно, у него были волосы, чёрные, словно вороново крыло. "Я думала, серебристые волосы – символ императорской семьи". Мутации бывают везде, наверное. Подумала я. Когда я собралась отвести взгляд от Наследного Принца, мои инстинкты забили тревогу. Что-то казалось знакомым… Я не могла оторвать от него взгляд. Тем временем Наследный Принц начал танцевать со своей партнёршей в центре зала. — Разве они не смотрятся вместе восхитительно? — Мм? В какой-то момент за моей спиной собралась небольшая толпа. Женщина, казавшаяся их предводительницей, обратилась ко мне: — Они восхитительно смотрятся вместе. Я с ней не согласна. Ни Наследный Принц, ни его партнёрша не выглядели счастливыми. Особенно его партнёрша, Надия Клемент, была бледной, как мертвец. Впрочем, понятно, она недавно оправилась от отравления. — Вы считаете, они хорошо смотрятся вместе? — Да. У вас другое мнение, миледи? — У вас, должно быть, плохое зрение. — Что вы имеете в виду? — Именно то, что я сказала… Или, может, у вас ещё и слух плохой? Она была ещё молода, но уже… Мне стало её жаль. Женщина несколько раз сжала и разжала кулаки, прежде чем вновь заговорить: — Кстати, миледи, ваше платье довольно простое. В нём есть красота полевого цветка у дороги. Значит, вот что имела в виду Джесси, говоря о бальных баталиях. Поскольку я решила проиграть, я ответила комплиментом: — Видя вас в таком наряде, вы напоминаете монстра в брачный период. Встретив вас в охотничьих угодьях, я могла бы принять вас за дичь и выстрелить. Я похвалила её пёстрое платье. Но лицо женщины побагровело. Неужели она так рада комплименту? Она выглядела довольнее, чем я ожидала. Люди удивительно падки на комплименты. Женщина попыталась что-то возразить, но кто-то другой её перебил. — Вау. В этот момент вернулся Габби и встал рядом со мной. — Я не думал, что ты влипнешь в неприятности, но на всякий случай я вернулся… Габби скорчил неловкую гримасу и показал мне большой палец: — Молодец.