История мира ниндзя испокон веков писалась кровью и пеплом. Более полусотни масштабных войн прокатились по землям кланов, стирая одни имена и вознося другие. Победители становились королями эпох, проигравшие — пылью древних полей сражений. Так было всегда. Так, казалось, будет и впредь.

Тридцать лет назад я покинул родную деревню и отправился на войну. Началась новая эпоха противостояния, позже названная второй великой войной мира ниндзя. У меня не было редких даров, не было пугающих запретных техник, не было легендарного имени. Я шёл вперёд, используя самые простые приёмы — те, над которыми обычно смеются новобранцы.

– Его техники слишком обычные, – говорили враги.– Он не представляет угрозы, – повторяли они… до первого столкновения.

Там, где я появлялся, сражения заканчивались быстро. Города открывали ворота, деревни встречали хлебом и водой, а солдаты клали оружие, не дожидаясь приказов. В тот момент казалось, что сама судьба стоит на моей стороне, что мир наполнен живой, бурлящей энергией, где всё только начинается.

Но время не щадит никого. Теперь все обсуждают древнее поле битвы, место, где, по слухам, судьба всегда обрывается трагедией.– Там невозможно выжить, – шепчут одни.– Там решается конец эпох, – утверждают другие.

Я не понимаю этого страха. Силы сторон известны, расчёты сделаны, преимущество очевидно.– У нас восемьдесят тысяч. У противника — сто тысяч. Преимущество за нами, – говорю я спокойно.

Почему же тогда это место всё чаще называют моей будущей могилой? Возможно, потому что мир ниндзя не любит тех, кто ломает его правила, побеждая не чудесами, а простотой. А может, потому что история ещё не решила, кем я должен стать — героем или последней жертвой уходящей эпохи.

История мира ниндзя испокон веков писалась кровью и пеплом. Более полусотни масштабных войн прокатились по землям кланов, стирая одни имена и вознося другие. Победители становились королями эпох, проигравшие — пылью древних полей сражений. Так было всегда. Так, казалось, будет и впредь.

Тридцать лет назад я покинул родную деревню и отправился на войну. Началась новая эпоха противостояния, позже названная второй великой войной мира ниндзя. У меня не было редких даров, не было пугающих запретных техник, не было легендарного имени. Я шёл вперёд, используя самые простые приёмы — те, над которыми обычно смеются новобранцы.

– Его техники слишком обычные, – говорили враги.– Он не представляет угрозы, – повторяли они… до первого столкновения.

Там, где я появлялся, сражения заканчивались быстро. Города открывали ворота, деревни встречали хлебом и водой, а солдаты клали оружие, не дожидаясь приказов. В тот момент казалось, что сама судьба стоит на моей стороне, что мир наполнен живой, бурлящей энергией, где всё только начинается.

Но время не щадит никого. Теперь все обсуждают древнее поле битвы, место, где, по слухам, судьба всегда обрывается трагедией.– Там невозможно выжить, – шепчут одни.– Там решается конец эпох, – утверждают другие.

Я не понимаю этого страха. Силы сторон известны, расчёты сделаны, преимущество очевидно.– У нас восемьдесят тысяч. У противника — сто тысяч. Преимущество за нами, – говорю я спокойно.

Почему же тогда это место всё чаще называют моей будущей могилой? Возможно, потому что мир ниндзя не любит тех, кто ломает его правила, побеждая не чудесами, а простотой. А может, потому что история ещё не решила, кем я должен стать — героем или последней жертвой уходящей эпохи.