Глава 29 — Глава 29: Собираем цветы

Никто ничего не сказал. Стройплощадка, которая должна была гудеть от работы, стояла в полной тишине. Император пробыл там немного времени, а потом ушёл. Как только он ушёл, все с облегчением выдохнули. Ань Цзю заметила, что он направляется не к залу Гуандухуа, а в сторону кладовой. Зачем ему туда? Ань Цзю отвлеклась. Император действительно пошёл в кладовую. Дел у него не было, и вдруг захотелось посмотреть, что там. Шуан Сюэ дремала, но, завидев пару чёрных сапог с вышитыми золотыми драконами на них, тут же проснулась. — Эта служанка приветствует Ваше Величество. Император спросил: — Где мама Лю? — Эта служанка сейчас позовёт её. Ожидая, Император огляделся. Его не покидало чувство, что это место кажется ему знакомым. Конечно, он был здесь и раньше, но сейчас это было похоже на воспоминание «будто вчера». Он зашагал в определённом направлении, и с каждым шагом чувство узнавания только усиливалось. Евнух Ли нервно следовал за ним. Как раз когда Император, казалось, собирался направиться к маленькой комнатке Ань Цзю, пришла мама Лю. Император остановился, бросил взгляд назад и наконец вошёл в кладовую. — Есть ли что-то, что Его Величество хотел бы посмотреть? — спросила мама Лю. Император бродил по кладовой, разглядывая то одно, то другое. Большинство вещей его не интересовали, но одна женская розовая заколка ему очень понравилась. Он не знал, из чего она сделана, просто выглядела красиво. — Вот эту… — указал он. Евнух Ли быстро поднял заколку. Мама Лю взглянула на неё, потом отвернулась. Император выбрал ещё нефритовую подвеску. Спереди она был в форме маленькой рыбки, а сзади обрамлёна в золото. Обычно такие вещи Император не любил, но сегодня ему почему-то захотелось её взять. А ещё розоватую вазу с красноватым отливом. Мама Лю всё больше удивлялась. Евнух Ли прищурился. Император выбрал ещё несколько мелких безделушек и ушёл. — Что Его Величество хочет этим сказать? — шёпотом спросила мама Лю у евнуха Ли. Он ведь никогда не любил эти девчачьи розовые и красные вещи. — Может, Его Величество просто сменил вкус, — ответил тот. И ушёл с довольной улыбкой. Шуан Сюэ подошла: — Мама Лю, с вещами, что выбрал Его Величество, что-то не так? — Конечно. Эти вещи нравятся женщинам. Шуан Сюэ нахмурилась, чуть тревожно спросив: — Разве Его Величество не… не интересуется женщинами? — Он — Сын Неба. В гареме три тысячи красавиц, одна-то уж наверняка приглянется, — сказала мама Лю. Шуан Сюэ надула губы, во взгляде мелькнула досада. — Выбрось эти мысли. Ещё раз, и я не смогу тебя защитить, — предупредила мама Лю. Шуан Сюэ прикусила губу и кивнула, но в глазах всё ещё пылало упрямое недовольство. После очередного суетливого дня вечером Ань Цзю не увидела Сяо Хуа за ужином и спросила у соседней маленькой служанки: — Где Сяо Хуа? Та фыркнула: — Матрёна Цюй поймала её на сплетнях. Её отправили во внешний двор. Внешний двор был для более низких по статусу работниц, там мыли, чистили, убирали. Это не было так престижно, как служба перед лицом Императора, но зато безопаснее. И самое главное, они не имели контакта с такими, как Ань Цзю, потому что этот участок находился в ведении другой старшей служанки. Ань Цзю, избавившись от неприятной особы, с удовольствием доела половинку миски риса. После вчерашнего случая она уже не осмеливалась идти на кухню одна. Завернувшись в одеяло, просто ждала. Но, дожидаясь, заснула. Как и прежде, посреди ночи её разбудили. Ань Цзю ничуть не удивилась. Встала, скинула с туфли тирана, зевнула и уже собиралась идти, но заметила, что он что-то держит. — Что это? — смело спросила она. Тиран протянул ей предмет. Ань Цзю взяла розово-красную вазу. Розовая ваза. Официальная, из императорской печи, бесценная. — Какая красивая… — притворно восхитилась Ань Цзю. — Это мне? Тиран посмотрел на неё краем глаза, будто говоря: «Тебе». Сегодня он ей особенно понравился. — Ваше Величество так заботливы, — сказала Ань Цзю, поставив вазу на стол, но тут же сняла её. Вдруг разозлится и разобьёт? Император нахмурился и колебался. Не понимая, что она делает, спросил: — Почему… убрала? 【Не нравится?】 — Ты разговаривать умеешь?! — удивилась Ань Цзю. Император: «…» — Боюсь, ты устроишь истерику и разобьёшь её. Тиран нахмурился. 【Недоволен.】 Он ведь не собирался сердиться… Это не его вина. — Не надо… — Что? — Не убирай, — сказал он. Ань Цзю едва поверила, обычно молчаливый тиран сказал столько слов. Пришлось поставить вазу обратно. Какая же она красивая… Чем дольше смотрела, тем больше нравилась. — Не смей её разбивать, — сказала она Тирану. Хоть он и Император, если разобьёт её вазу, она этого не простит. Ах… Как же она прекрасна. Она просто не могла устоять перед розовыми вещами. Тиран снова нахмурился. 【Сколько ещё она будет на неё пялиться…】 【Мы же готовить шли.】 【Голодно…】 【Очень голодно…】 Услышав жалобные мысли рядом, Ань Цзю наконец отвела взгляд и пошла на кухню, увлекая за собой тирана. Сегодня она готовили жаркое. Поев, тиран выглядел абсолютно довольным, даже лицо стало мягче. Будь у неё телефон, Ань Цзю сфотографировала бы его, вот оно, «принёс славу скромному дому». Сегодня он не спешил уходить. Смотрел на Ань Цзю, а она на него. — Хочу цветы… — сказала Ань Цзю. Так же, как купила новую одежду и сразу захотела её надеть. Совсем не могла ждать. Она хотела прямо сейчас сорвать цветы и поставить их в вазу. Тиран наклонил голову: — Цветы? Сейчас только в теплице пышно цвели хризантемы. И вдруг, без предупреждения, Тиран схватил Ань Цзю за руку и в странной позе они прыгнули на крышу. Она едва не закричала… Мама, мама, я лечу! Тиран понёс её по крышам дворца. Дул такой ветер, что Ань Цзю в рот попал ветер. Когда остановились, они уже стояли у двери теплицы. Ань Цзю схватилась за грудь, ноги дрожат. — Это была цингун? Тиран не ответил и вошёл в теплицу. Дежуривший там пожилой евнух слегка удивился, но быстро взял себя в руки, опыт не пропьёшь. — Какие цветы желает Его Величество? — спросил он. Тиран обернулся к Ань Цзю, и она поспешила подойти. Хризантемы такие недооценённые цветы. На самом деле они невероятно красивы. Одни размером с таз, другие с миску, третьи с кулак, и всех цветов. Так красиво, что у Ань Цзю закружилась голова. Император, появившийся среди ночи с женщиной, чтобы сорвать цветы, тут ясно, что они не просто знакомые. Евнух улыбнулся и спросил Ань Цзю, что ей нравится. — Слишком много… все красивые, — ответила она. — Позвольте, я выберу, барышня? — предложил евнух. Ань Цзю кивнула. У него был отменный вкус. Он быстро составил букет, поставил в вазу, и он подошёл идеально. — Так красиво. Спасибо, — искренне сказала Ань Цзю. Позади раздалось холодное фырканье тирана. 【Дворец мой, он всего лишь садовник.】 Ань Цзю: «…» Она повернулась и улыбнулась: — И вам спасибо, Ваше Величество. Тиран отвернулся, явно недовольный и не желающий разговаривать. Старый евнух находил их забавными. Император странный. Дворцовая служанка ещё страннее… Но он был старым мастером в своём деле, лишь улыбнулся и сказал: — Если Вам нравится, просто скажите, и я ещё пришлю. Ань Цзю уже хотела отказаться, но тиран произнёс: — Пришли. — Как прикажете, — с удовольствием ответил евнух. — от первеодчика «принёс славу скромному дому» - это образное выражение. Она значит, что кто-то или что-то сделало честь или прославило простую, обычную семью или место. (если объяснять проще: они сделали что-то маленькое, но очень значимое для себя, и это «осветило» их простую жизнь.) Цингун — это термин из китайских боевых искусств и ушу, который означает «лёгкая и быстрая техника передвижения» или «лёгкая походка»