Ань Цзю раньше видела цингун только в дорамах.
Она всегда считала, что это выдумка.
Но когда тиран снова схватил её и понёсся по крышам дворца, Ань Цзю почувствовала себя то ли на американских горках, то ли на аттракционе свободного падения.
Когда они, наконец, вернулись в павильон Гуандухуа, ноги у Ань Цзю подкашивались, а в глазах всё плыло.
Но тиран продолжал смотреть на неё, и Ань Цзю пошла за чистой водой и принялась расставлять цветы в вазе.
Чем больше она смотрела, тем красивее они казались.
Чем больше смотрела, тем сильнее нравились.
Ань Цзю обернулась к тирану:
— Ваше Величество, у Вас на складе, наверное, много сокровищ?
Тиран фыркнул, с видом, который ясно говорил: «Разумеется».
Ань Цзю не смогла скрыть жадный блеск в глазах.
— Завидую я Вам… У вас столько ценностей. А у меня ничего.
Тиран перевёл взгляд на вазу на столе.
— Эта вещь ведь такая хрупкая… — заметила Ань Цзю.
Тиран нахмурился.
Ань Цзю поспешила добавить:
— Впрочем, ничего страшного, если у меня её и не будет.
На самом деле ей не нужны были вещи тирана, она поглядывала на его нефритовый кулон.
Ей хотелось проверить, всё ли у него в порядке с головой…
Тиран тоже опустил взгляд на кулон, но не пошевелился. Потом снова взглянул на вазу, словно говоря, что сегодня уже выдал награду, а просить ещё — это уж слишком.
Ань Цзю промолчала.
Похоже, тиран только притворяется простаком, на деле он весьма проницателен.
Это напомнило ей дневного Императора.
Тот настоящий мастер интриг.
Ань Цзю уже хотела что-то сказать, но тут Император вдруг рухнул на пол. Она спокойно выдохнула и позвала евнуха Ли. Всё по привычному сценарию, но на середине пути тиран снова открыл глаза, холодно взглянул на евнуха и ушёл.
У евнуха Ли подкосились ноги. Он, хватаясь за грудь, обратился к матрёнеЦюй:
— Что в последнее время с Его Величеством творится?
Госпожа Цюй тоже нахмурилась.
По сравнению с дневным Императором, они, конечно, хотели бы, чтобы этот «вариант» исчез. Раньше он просыпался только ночью и носился по дворцу. Однажды поймал пару, служанку и евнуха, за кражей еды и убил их на месте.
Хотя всё замяли, слухи всё равно пошли. Начали говорить, что во дворце завёлся призрак.
В другой раз наложница не вынесла одиночества и закрутила роман с охранником, результат был тем же.
На следующий день слухи о призраках только усилились. Тогда все ходили напуганные, а некоторые даже утверждали, что видели ночью в дворце бестелесную тень…
— Я, между прочим, считаю, что это к лучшему, — сказала матрёна Цюй, глядя, как тиран уходит. — Разве вы не заметили, что Его Величество в последнее время не устраивает истерик?
Евнух Ли всё же был обеспокоен:
— Но Его Величество никогда раньше не просыпался среди ночи…
— Так пусть его осмотрит лекарь Цзян, — предложила мтрёна Цюй.
Евнух Ли кивнул.
Хотя в душе все думали, что Император одержим, на словах утверждали, будто у него расстройство сна, вроде лунатизма.
Сам Император ничего не знал. Иногда ему доставались воспоминания тирана, но они были туманны, словно он видел кого-то сквозь пелену или как сон, из которого помнишь лишь обрывки.
И всё же эта Ань Цзю явно обладала какими-то способностями.
Если Тирана удастся удержать в определённых рамках, это даже могло бы оказаться полезным.
Ань Цзю обо всём этом и не догадывалась. После того как тиран ушёл, она не спешила ложиться спать. Закутавшись в одеяло, она продолжала смотреть на вазу.
Чем больше она смотрела, тем красивее она казалась… тем сильнее нравилась…
Вдруг дверь распахнулась. Она и вошедший тиран встретились взглядами.
Ань Цзю опешила:
— Ты снова вернулся?
Тиран нахмурился, глядя на неё с откровенной собственнической ноткой…
Ань Цзю на миг застыла.
Она была не настолько наивна, чтобы думать, что Император в неё влюбился…
Но тогда откуда эта собственническая жадность во взгляде?
Ань Цзю снова подняла глаза на него.
【Не слушается.】
【Больше ничего ей не дам.】
Ань Цзю внезапно осенило.
Боже мой…
Он что, считает её… питомцем?
Тем самым псом, который радостно виляет хвостом, если ему кинуть косточку?
Ань Цзю подняла взгляд на него. Тиран стоял, глядя на неё свысока, гордый и молчаливый, будто ждал, когда она догадается, что у него на уме.
Ань Цзю осталась без слов.
Она ткнула пальцем в кровать:
— Ваше Величество хотите спать? Если не возражаете, можете лечь сюда.
Император посмотрел на кровать…
Матрёна Цюй говорила, что так можно. В тот день она без стеснения взяла два комплекта постельного белья.
Самое то для тирана.
Тиран, наконец, остался доволен. Он подошёл и протянул руки.
Ань Цзю целых десять секунд непонимающе на него смотрела, он что, просит обнять его на ночь?
— Одежда… — с заметным раздражением произнёс Тиран.
Ань Цзю наконец поняла, он собирался спать и ждал, что она его разденет.
Вот уж маленький дядюшка-тиран, ничего не скажешь.
И вообще, если он считает её питомцем, то зачем спать с питомцем? Это же почти как забраться в собачью будку.
Ань Цзю сама развеселила себя этой мыслью.
Она кое-как сняла с Императора одежду, потом обувь.
Тот спокойно улёгся и уснул.
Ань Цзю выдохнула и пошла искать евнуха Ли, который сказал, что раз Его Величество уже спит, лучше оставить его. А то, мало ли, проснётся, а то, если разбудить, кто знает… вдруг опять начнёт рубить головы.
Ань Цзю: «…»
Серьёзно? Это что, нормально?
Вы боитесь, что Император сойдёт с ума, а я, значит, не должна бояться?
Госпожа Цюй сунула ей в ладонь серебряный слиток:
— Потрудилась, ухаживая за Его Величеством. Возьми это серебро.
Ань Цзю провела пальцами по металлу, приятнее, чем трогать кубики пресса у красавчика.
— Матрёна, мне неудобно. Ухаживать за Его Величеством — это мой долг.
После пары вежливых отказов Ань Цзю всё же приняла серебро и вернулась в комнату.
Евнух Ли и госпожа Цюй облегчённо вздохнули.
На следующий день, когда Ань Цзю проснулась, тирана уже не было. Исчезла и его одежда, то ли он ушёл сам, то ли его забрали евнух Ли с остальными.
Погода стала ещё прохладнее. Со всей империи присылали фрукты: виноград, яблоки, груши, апельсины, лунган, вишни, чего только не было. Выбор даже больше, чем в современных супермаркетах.
Были даже осенние персики.
Фрукты доставляли не только в разные дворцы для наложниц, но и в покои Императора. Там их раскладывали на столе, он иногда ел, но чаще не притрагивался. Так они становились бонусом для обитателей Павильона Гуандухуа.
Их было немного, поэтому доставалось только важным людям матрёне Цюй, евнуху Ли, маме Лю.
Но и Ань Цзю получила.
Целый ящик персиков.
О, небеса.
Она была в восторге, персики её самые любимые фрукты.
Ань Цзю поделилась несколькими персиками с матрёной Цюй, а та в ответ дала десяток яблок. Персики долго не хранились. Ань Цзю ещё и боялась, что тиран разозлится, если увидит их, поэтому в свободное время решила высушить их, сделать чипсы.
Во дворе за павильоном Гуандухуа росло фруктовое дерево. Плоды были размером с яйцо, чуть кисловатые, но Ань Цзю это не смущало. Она собрала все, чтобы приготовить фруктовое пюре, лакомство на зиму.
Так что трудолюбивая работница Ань Цзю, у которой уже было две работы, фактически взвалила на себя ещё пару подработок.
Обновлено: 20.01.2026