Ментес Бельдайн недоверчиво переспросил:
— В-вы сейчас назвали мои слова... бредом?
— Ой. Я ведь не говорила, что это были именно твои слова. Неужели совесть замучила?
— …!
Дафне усмехнулась, и лицо Ментеса вспыхнуло.
Охваченный гневом, он уже собирался высказать ей всё, что думает, но вдруг замер.
Дафне никогда не была близка с близнецами. Напротив, их отношения можно было назвать враждебными.
Так с чего бы ей вдруг заявляться в учебную комнату?
«Неужели она слышала, как я упомянул Айлин?»
Пришла, чтобы найти на него управу и шантажировать?
Если об этом узнает молодой герцог Лайерс Перегрин, он будет покойником.
«Меня могут даже изгнать из семьи».
Такого допустить нельзя. Чтобы перехватить инициативу, Ментес решил сам пойти в атаку и громко закричал:
— Что за безобразие во время священного урока!
Когда он прорычал это полным ярости голосом, Дафне лишь приподняла бровь, словно не понимая, в чём проблема.
— Безобразие? Кажется, ты ошибся с выбором слова.
— Что за нелепые оправдания!..
— Безобразие — это не я.
Дафне оборвала его на полуслове и, глядя прямо на него, отчеканила:
— Это слово куда лучше подходит тебе — тому, кто попрекает детей, что младше тебя на двадцать лет, их покойной матерью.
— …!
— Какое отвратительное зрелище.
Дафне смотрела на него с нескрываемым презрением.
Под этим тяжелым взглядом Ментес задрожал от ярости.
«Так она всё слышала. Пришла шантажировать меня».
Ментес сжал кулаки, гневно глядя на Дафне. Но в следующую секунду уголки его губ поползли вверх в ехидной усмешке.
«...Что ж. Повод она нашла неплохой».
Но она была всего лишь Дафне Пеллегрин. Даже если она расскажет Лайерсу о случившемся, тот ей ни за что не поверит.
«К тому же эти близнецы так боятся отца, что сами станут отрицать слова Дафне».
Ведь иначе им придётся собственными устами пересказывать отцу о своей никчёмности и повторять оскорбления в адрес мёртвой матери.
Придя к такому выводу, Ментес заговорил куда более расслабленным тоном:
— Вы говорите странные вещи. Что вы имеете в виду?
— Собираешься притворяться, что ничего не понимаешь?
— Притворяться? Не знаю, о каких домыслах вы говорите. Я вижу лишь то, насколько неуважительно ведет себя госпожа.
Он нагло отрицал очевидное, делая вид, что ни при чём.
— ...Ясно.
Дафне медленно кивнула.
— Что ж, тогда ничего не поделаешь.
Её взгляд опустился на чайную чашку, стоявшую на столе.
Не заметив этого, Ментес вздохнул и притворно покачал головой.
— Ничего не поделаешь. Раз уж я отвечаю за их образование, придётся доложить об этом молодому герцогу...
В этот самый момент...
Плеск!
Чай выплеснулся Ментесу прямо в лицо.
Близнецы широко распахнули глаза от неожиданности.
Сам Ментес, казалось, ещё не осознал произошедшего и стоял с открытым ротом.
Остывший чай стекал по его бороде, и капли с четким звуком падали на пол. В учебной комнате воцарилась такая тишина, что был слышен каждый всплеск.
Первым молчание, разумеется, нарушил Ментес.
— Ч-что вы себе позволяете! — взревел он.
Голос его был настолько громким, что перекрыл даже недавний треск сломанной дверной ручки.
— Что-то случилось? — невозмутимо отозвалась Дафне.
— Что?! Вы только что выплеснули мне в лицо чай!
— Странные вещи ты говоришь. Не понимаю, о чём ты.
Дафне усмехнулась и пожала плечами.
Она вернула ему его же слова точь-в-точь. Лицо Ментеса побагровело.
Унижение, пережитое в юности во время поединка с Лайерсом, вспыхнуло в памяти с новой силой.
— Вот поэтому я и говорю, что у вас нет никакого воспитания!.. — задыхался он от гнева. — Я так это не оставлю! Я доложу молодому герцогу Перегрину обо всём, что здесь сегодня произошло, в мельчайших подробностях!
— А, да? — Дафне приподняла бровь. — Тогда уж расскажи как следует.
Она вытянула руку в сторону. Чайная чашка, опасно покачивавшаяся на кончике её указательного пальца, полетела вниз.
Дзынь!
Упав на пол, чашка с громким звоном разлетелась на осколки. От этого пронзительного, режущего слух звука Ментес невольно вздрогнул.
— Что за!..
Он даже не успел спросить, что она творит.
Дафне мгновенно оказалась рядом и склонилась к самому его лицу.
— Скажи, что я собиралась отрезать тебе язык, — прошептала она так, чтобы слышал только он.
— …!
— Ты ведь любишь докладывать.
Лицо Ментеса стало белым как полотно.
— А, хотя нет, — Дафне усмехнулась, глядя на его неприкрытый ужас. — С отрезанным языком ты всё равно не сможешь толком говорить, верно?
Сказав это, она опустила взгляд.
Ментес невольно проследил за её глазами.
Она смотрела на разбитую чашку.
Острые края осколков отражали свет ламп. В этот миг ему показалось, будто этот блеск пронзает ему глаза.
«Н-не может быть. Даже Дафне не посмеет сделать такое...»
Ментес попытался выдавить из себя улыбку.
Но стоило ему взглянуть на неё, как он застыл.
Лицо Дафне было холодным, как лёд. Последние следы насмешки исчезли без остатка.
На её пугающе прекрасном лице застыл лишь тихий гнев.
Гнев, который мог взорваться в любую секунду, и оттого был ещё страшнее.
Он хорошо знал эту тишину.
Потому что она была точь-в-точь как во взгляде герцога Перегрина — единственного человека, которого его отец боялся и которым восхищался.
Ментес сглотнул подступивший к горлу ком. Инстинкт подсказывал ему, что он в смертельной опасности.
— Э-это дело я... я ни за что так не оставлю, — заикаясь, пробормотал он и отступил на шаг, словно ему и вправду уже отрезали язык.
— Так что, продолжим? — с милой улыбкой переспросила Дафне.
Ментес, не помня себя от страха, сломя голову выбежал из комнаты.
Когда он окончательно скрылся из виду, Дафне проводила его тяжелым взглядом, посмотрела на осколки на полу и тяжело вздохнула.
На самом деле она не собиралась заходить так далеко.
Если бы её догадка подтвердилась и дети действительно подвергались насилию, она планировала застать его на месте преступления и официально призвать к ответу.
Но в тот момент, когда она увидела испуганных близнецов, все её планы вылетели из головы.
«К тому же он подло упомянул их мёртвую мать».
Так не поступают люди. Поэтому тело среагировало раньше разума, и она отплатила ему той же монетой.
Хоть она и увидела его испуганную физиономию... облегчения это не принесло.
Вновь вздохнув, Дафне опомнилась.
Не время стоять здесь, нужно сначала успокоить напуганных детей. Она обернулась к близнецам.
— Вы в порядке?
— ...
Юлиос, казалось, всё ещё не мог поверить в произошедшее и выглядел совершенно ошеломлённым.
Эрмано же низко опустил голову, всё ещё пребывая во власти страха.
Дафне уже собиралась как-то неуклюже их подбодрить, как вдруг...
— ...Зачем ты нам помогла?
Совершенно неожиданный вопрос заставил её замереть.
— ...Что?
— Ведь мы и правда виноваты, — Эрмано медленно поднял голову.
Он смотрел на Дафне взглядом, полным отчаяния, смирения и жгучего самоуничижения. Лицо Дафне медленно каменело.
— ...Ведь из-за нас умерла мама.
— Брат... — прошептал Юлиос.
— И то, что отцу тяжело на нас смотреть, тоже правда... — Эрмано не мог остановиться.
Юлиос поспешно окликнул его, но тот продолжал:
— Всё это правда...
Голос Эрмано задрожал. В его пустых глазах заблестели слёзы, а губы с трудом шевелились.
Он прикусил губу, из последних сил пытаясь сдержать рыдания.
Мальчик понимал, что Ментес просто вымещал на них злость.
Дафне спасла их от демона, которого привел в дом их собственный отец. Правильно было бы поблагодарить её.
Но ведь слова учителя не были ложью.
Он, с таким трудом появившийся на свет, был так беспомощен. Защитить брата было для него настолько непосильной задачей, что пришлось ждать чужой помощи.
«Лучше бы мы вообще не рождались. Тогда бы мама осталась жива».
«И отец был бы счастлив».
«Лучше бы нас не было...»
Самообвинение душило маленького мальчика.
— Это всё правда, так зачем ты нам помогла, зачем!.. — Эрмано зажмурился и пробормотал это, словно вынося себе приговор.
— Брат...
Даже всегда бойкий Юлиос начал всхлипывать.
Гр-р-ром — как раз вовремя загремело небо. Тяжелые капли дождя забарабанили по окнам.
Казалось, будто это его собственные слёзы разбиваются о пол. Голова Эрмано опускалась всё ниже.
— А для этого нужна причина?
Этот голос, в отличие от его собственного, был абсолютно спокоен. Эрмано, словно заворожённый, поднял голову.
Дафне смотрела на него без тени упрёка.
Её взгляд был удивительно тёплым. Несмотря на все те горькие слова, что он только что произнёс.
— Я вмешалась, потому что это было неправильно. Ни при каких обстоятельствах насилию над ребёнком не может быть оправдания.
— ...
— И в этом мире нет никого, кто не должен был родиться.
Эрмано ошеломлённо моргнул. Он никогда раньше не слышал ничего подобного. Юлиос замер рядом с ним.
— Хотя тот мусор, что только что сбежал, — исключение, — добавила Дафне и слегка улыбнулась. — И разве герой выбирает, кого спасать?
— Герой...
— Да, герой, — повторила она за тихо прошептавшим Эрмано. — Так что перестань плакать.
Тёплая ладонь Дафне нежно коснулась глаз Эрмано, смахивая слёзы.
Это было незнакомое, согревающее чувство. Эрмано моргнул. Ему казалось, будто он только что проснулся после долгого кошмара.
Он отрешённо смотрел на Дафне.
Та, ласково улыбаясь ему, вдруг перевела взгляд в сторону и усмехнулась:
— Твой старший брат успокоился, так что и ты, Юли, заканчивай.
Услышав своё имя, Эрмано повернул голову.
Юлиос, из всех сил пытаясь сдержать слёзы, весь дрожал, а его лицо исказилось в забавной гримасе.
— Я... я не плачу... — шмыгнул он носом, отчаянно всё отрицая.
Его лицо стало ещё более комичным.
Эрмано понимал, что сейчас не время, но эта картина показалась ему ужасно смешной.
— ...Ха.
В конце концов он не выдержал и невольно рассмеялся. Юлиос посмотрел на брата с искренним шоком.
— Ч-чего ты смеёшься-я!
— Юли, кх... ты так смешно пытаешься не реветь.
— Это всё из-за тебя!
Обидевшись, что даже брат над ним смеётся, Юлиос наконец разрыдался в голос.
Вслед за ним Эрмано, только что обретший улыбку, тоже снова заплакал.
Братья, словно окончательно пробудившись от кошмара, крепко обняли друг друга.
Они долго не хотели отпускать друг друга, словно боясь потерять это ощущение реальности.
Через некоторое время братья наконец успокоились. Я подумала, что это к лучшему — они смогли выплеснуть всю свою боль.
«Вот только...»
Почему я оказалась зажата между ними?..
Близнецы, поставив меня в неловкое положение, прилипли ко мне с обеих сторон, как липучки, и намертво вцепились в подол моего платья.
Обновлено: 23.01.2026