Когда Гу Цяньцянь, утомлённая, удалилась в свою комнату, чтобы склониться над учёными свитками, Линь Фэн остался один на один с тишиной и новообретённой силой, что гудела в его жилах подобно натянутой тетиве. Весь вечер он провёл в изнурительной тренировке, заново приучая непослушные мышцы к ходьбе, к каждому шагу, каждому движению. Боль была острой, но она была болью жизни, и он принимал её с радостью. Проклятие неподвижности было снято.
С наступлением ночи он вышел на старую деревянную веранду. Луна пряталась за пеленой облаков, и лишь тусклые уличные фонари бросали призрачные жёлтые пятна на землю. Воздух был неподвижен и тяжёл, пропитан запахом сырой земли и тлена.
Взгляд Линь Фэна был прикован к соседнему двору, заброшенному и заросшему бурьяном. В самом его центре чернел зев старого колодца — гнилой зуб в мёртвой пасти этого проклятого места. Годами, будучи прикованным к креслу, он наблюдал за ним из своего окна. Он был бессильным свидетелем.
Каждую полночь из колодца поднималась она.
Он знал её историю лишь по обрывкам старых слухов. Дева, утопленная в этом колодце много десятилетий назад. Её дух, отравленный обидой и жаждой мести, не нашёл покоя. Теперь она была хищником, выходящим на охоту в часы, когда мир живых наиболее уязвим. Она была одной из тех бесчисленных язв, что отравляли этот город.
Прежде её появление вызывало в нём лишь леденящий ужас и жгучее чувство собственного бессилия. Теперь же он ощущал лишь холодное, спокойное предвкушение. Это была не месть. Это было восстановление порядка.
Часы на городской башне пробили полночь.
Как и всегда, из колодца показались две бледные руки. Затем мокрые, спутанные чёрные волосы, и, наконец, из мрака медленно выплыла вся фигура. Женщина в истлевшем красном платье, с лицом, искажённым вечной мукой.
Истинное Зрение Линь Фэна пронзило пелену её облика.
**«Дух Утопленницы. Ранг: C (низший). Сущность: Вода, Обида. Уязвимость: Огонь, чистая духовная энергия».**
Цель была ему по силам.
— Призрачный Облик, — выдохнул Линь Фэн.
В тот же миг его лицо скрыла маска из гладкой белой кости, лишённая каких-либо черт, кроме двух пустых глазниц, в глубине которых горел холодный огонь. Его тело окутало Облачение Жнеца — одеяние, сотканное из самой тени, что поглощало свет и звук. Он стал частью ночи.
Он ждал. Дух медленно поплыл по двору, оставляя за собой мокрый след, и поравнялся с большим замшелым валуном. Днём Линь Фэн, проверяя свои силы, оставил на этом камне свою метку — невидимый глазу символ Поступи Бесплотного Духа.
Миг настал.
Пространство вокруг Линь Фэна исказилось, свернулось в невидимую складку. В следующее мгновение он уже стоял за спиной твари, бесшумный, как сама смерть. Ледяной холод и запах тины ударили ему в ноздри.
Его движения были отточены знанием, вложенным в его разум Печатью. Он не колебался.
Правая рука легла на спину призрака, в то место, где у живого человека находится сердце. Тварь содрогнулась, обернулась, и в её пустых глазницах отразился ужас при виде безликой костяной маски.
— Заветы Призрачного Пути. Печать Погребального Огня, — произнёс Линь Фэн, и его голос, искажённый маской, прозвучал как скрежет надгробных плит.
С его ладони хлынул поток иссиня-зелёного пламени, но оно не обожгло истлевшую ткань. Оно вошло внутрь, в самую суть призрачной плоти.
Раздался крик, сотканный не из воздуха, а из вековой боли и отчаяния. Дух Утопленницы забился в агонии, его очертания начали таять, пожираемые изнутри холодным огнём. Двух прикосновений оказалось достаточно, чтобы прервать её вековое страдание. Через несколько мгновений она сгорела дотла, обратившись в горстку чёрного пепла и зловонный дым.
**«Уничтожена демоническая тварь низшего ранга. Получено: 100 единиц духовного опыта, 10 Очков Жатвы».**
**«Награда за убийство: Осколок Обиды».**
На том месте, где истаял дух, в воздухе завис и медленно опустился на землю маленький, тускло мерцающий кристалл цвета застывшей крови. Линь Фэн поднял его. Камень был холодным на ощупь и пульсировал едва заметной злобой.
**«Осколок Обиды. Компонент для алхимии и зачарования. Содержит концентрированную эссенцию негативных эмоций».**
Он убрал осколок в складки своего облачения и приготовился вернуться, но внезапно замер. Его обострившийся слух уловил быстрое приближение двух фигур.
— Поступь Бесплотного Духа!
Он вновь растворился в тени, вернувшись на свою веранду за мгновение до того, как во двор бесшумно вошли двое. Они были одеты в неприметные тёмные плащи с высокими воротниками, их лица скрывали тени.
Один из них присел на корточки там, где остался пепел, и коснулся земли.
— Эманация рассеялась почти мгновенно. Кто-то был здесь до нас, — произнёс он низким голосом. — Чистая, огненная природа. Очень мощный удар. Тварь уничтожена без остатка.
— Опять вольный охотник? — спросил второй. — В последнее время их становится всё больше. Ненавижу этих выскочек. Они нарушают Протокол.
— Этот не похож на других, — ответил первый, поднимаясь. — Здесь нет следов борьбы. Только один удар. Абсолютная эффективность. Либо это мастер из Ордена, либо… нечто новое. Сообщим капитану. Здесь для нас работы не осталось.
Они обменялись взглядами и так же бесшумно исчезли в ночи, как и появились.
Линь Фэн, стоя на веранде, снял маску. Он смотрел им вслед, и его лицо было непроницаемо. Орден. Протокол. Значит, в этом мире были и другие, кто вёл свою тайную войну. Но он не был одним из них. У него была своя стезя. И своя жатва.
**«Обнаружено девять предыдущих носителей Печати»,** — внезапно раздался в его голове бесстрастный голос. **«Все пали. Восемь — из-за безрассудства. Один — из-за милосердия. Твоя осторожность — залог выживания. Продолжай в том же духе».**
Девять. Он был десятым. Линь Фэн сжал кулаки. Он не повторит их ошибок.
Обновлено: 21.01.2026