Запах дерьма поприветствовал его прежде, чем он успел продрать глаза.
«Что за?..» ─ вяло подумал он.
«Проклятье!» ─ он подскочил, в мгновение ока придя в чувство.
Он лежал в грязном переулке. Повсюду валялись пустые бутылки, лужи блевотины и всяческий хлам. На мгновение он заподозрил, что всё произошедшее было сном, и он снова в Нульне, в трущобах Фаульштадта.
Но тут вонь снова ударила в нос, и Гюнтер понял ─ это не сон.
«Или очень уж правдоподобный кошмар», ─ съязвил он про себя, проверяя кошели с монетами и кинжалы. Вот они, он уставился на них с жадностью. Тридцать восемь золотых крон, семь серебряных шиллингов и девять медных пенни. Ласково погладив кошели, он спрятал их обратно в потайное место, о котором когда-то поведал старый скупщик краденого.
Он вспомнил те слова и скользкий голос: ─ Все пялятся на пояс, но никто не догадывается заглянуть под него.
Пистоль был пристегнут сзади к бедру, футляр с отмычками и моток проволоки лежали в одном из карманов. Под темной кожей дублета он нащупал «возвращенное» рубиновое ожерелье и то племенное, из кости. На левом большом пальце красовалось кольцо из белого золота, купленное у торговца-полурослика еще в Блутрохе. При должном освещении казалось, будто в маленьком камне кружатся в танце белые искры.
«Покупаю кольцо на собственные денежки», ─ Гюнтер усмехнулся. Скажи ему кто такое год назад, он бы только рассмеялся и прикинул, не слишком ли этот дурак простофиля, раз станет легкой добычей.
Плотнее закутавшись в темно-серый плащ, он вышел из переулка.
Вонь мгновенно усилилась. Смрад стоял жуткий. Фаульштадт был не сахар, со всеми его дубильнями и красильнями в одном районе, но здесь вонь свинарников, конюшен и кожевенных чанов в соитии с кислым душком винных погребов, дешевых борделей и немытых тел породила какой-то совсем уж запредельный аромат.
Его едва не вывернуло, он прикрыл рот рукой.
«Плохая идея», ─ подумал он, заметив пару подозрительных типов, косо на него глянувших. ─ «Сразу поймут, что я не местный».
Он выпрямился, откашлялся и зашагал вперед. Скрывая гримасу отвращения, он продолжил путь.
«Где это я в Альтдорфе? Мы же только что проходили мимо Коллегий. На нас напали? Где остальные?»
Голова шла кругом от вони, толпы и бесконечных вопросов.
На повороте дороги он огляделся и замер.
«Что?..» ─ тупо подумал он, вытаращив глаза.
На высоком скалистом холме высился величественный Красный Замок. На другом конце города виднелся огромный собор, едва ли уступающий по величию храму Сигмара на Домплац в Альтдорфе.
Это был не Альтдорф.
Словно пьяный, он пошатнулся и обернулся. Далеко позади мрачно маячило полуразрушенное массивное здание ─ огромный купольный чертог, поглощенный временем.
«Где я?!» ─ мысленно закричал Гюнтер, отступая на обочину и пропуская толпу. Его охватило гнетущее чувство неправильности происходящего, но он никак не мог понять, в чем дело.
А потом дошло.
Хороший вор и преступник всегда держит ушки на макушке и слушает, о чем болтает народ. Даже сбежав из Нульна, он продолжал делать это инстинктивно.
Выросши в космополитичном городе, он слышал множество языков. Даже если он не мог на них говорить, он их узнавал ─ особенно после стольких странствий со спутниками. Резкий кислевитский, цветистый тилейский, агрессивный эсталийский, напыщенный бретоннский, даже путаный арабийский.
Люди вокруг не говорили ни на одном из них. Он видел слепого нищего, просящего милостыню на непонятном наречии, и мать, распекавшую детей на языке, который был ему совершенно чужд.
Он сглотнул. Нужно найти остальных. «Они ведь должны быть где-то в городе, верно?»
Он окинул взглядом бескрайний город, из-за домов не видя даже стен. Вдохнул, выдохнул и снова вдохнул. «Ладно, я...»
Он почувствовал, как чья-то рука скользнула к его поясу, и резко развернулся, перехватив запястье какого-то мальчишки. Пацан задергался, пытаясь вырваться. Из-под копны всклокоченных каштановых волос на него в панике уставились испуганные глаза. Ему было не больше десяти.
Гюнтер пристально посмотрел на него, положил руку на навершие кинжала и наградил мальчишку многозначительным взглядом. Когда беспризорник припустил прочь, Гюнтер долго смотрел ему вслед.
Отогнав лишние мысли, он двинулся дальше. Уж Андрея-то он точно найдет в какой-нибудь таверне. Лоренцо будет там, где звучит музыка, а Лучия наверняка окажется неподалеку. Что до Фольке... Гюнтер пожал плечами: он поймет, где тот, когда заговорят пушки.
Он кивнул сам себе. Таверны ─ лучшее место для начала. Голова всё еще пухла от вопросов.
«Как я здесь оказался? Магия? Песни Лоренцо? Ранальд? И где это ─ "здесь"? Точно не Альтдорф и не Нульн. Магритта? Вряд ли».
─ Прошу прощения, ─ пробормотал Гюнтер, столкнувшись с каким-то растерянным торговцем. Он ухмыльнулся, поигрывая зажатой в руке серебряной монетой. На одной стороне было три лика с коронованным королем посередине. На другой ─ олень. Слова на монете он прочесть не смог.
Старая привычная рутина подействовала на него целительно. Это помогало занять беспокойные пальцы и отвлечь разум. К тому времени, как он отыскал таверну, в его карманах прибавилось еще четыре таких серебряника и четырнадцать медных монет с чеканкой в виде звезд, корон и черепов.
Эти символы показались ему странно знакомыми. В Империи монеты различались в зависимости от города, где их чеканили. В Нульне на них красовались пушки в честь Имперской артиллерийской школы. Сравнив их со своими деньгами, он нашел, что по весу они примерно равны.
Стоило ему переступить порог постоялого двора, как в зале воцарилась тишина, и суровые мужики обернулись, чтобы поглазеть на него.
«Да брось, приятель. Ты сражался с орками, зверолюдами и тварями похуже. Эти тебе нипочем». Напустив на себя уверенность, которой не чувствовал до конца, он прошествовал к стойке. Через несколько секунд трактир зажил обычной жизнью: комнату наполнил приглушенный ропот и неспешные беседы.
Он хлопнул медной монетой со звездой по прилавку. Угрюмый старик-трактирщик зыркнул на него, прежде чем выставить грязную кружку со стоялым пивом. Гюнтер посмотрел на пойло.
«Медная звезда за кружку мочи», ─ проворчал он про себя. Теперь нужно было выяснить курс. «Насколько дороже это серебро?»
Выудив одного из серебряных «оленей» (он решил называть их так), он показал его трактирщику, у которого глаза слегка полезли на лоб. Гюнтер потер живот и кивнул на одну из бутылок вина почерще на полке. «Хватит ли этого на еду и бутылку вина?»
Минуту спустя перед ним поставили миску похлебки и чистый деревянный кубок с вином. Он понюхал вино. Пахло не так уж плохо. Сделав осторожный глоток, он задумчиво хмыкнул. «Недурно. Бывало и лучше».
На похлебку он воззрился с пренебрежением, разочарованием и брезгливостью. Это была густая коричневая жижа, в которой плавало несколько кусков неопознанного мяса.
В Рейкланде за серебряный шиллинг можно было получить добрый, сытный обед и кружку отличного эля. Либо местная валюта стоила меньше, либо его обсчитали.
Он готов был поставить все деньги на второе. Он откашлялся. Трактирщик глянул на него, раздраженно вскинув бровь. Гюнтер встретил его взгляд и протянул руку. Сдавшись со вздохом, старик порылся в кошеле и выдал пять медных звезд.
Гюнтер ухмыльнулся, и эта самодовольная ухмылка не сходила с его лица, даже когда он вышел из заведения. Затем он вспомнил: «Точно. Надо искать остальных».
Он поймал себя на том, что смотрит на тот величественный храм.
На вершине холма площадь из белого мрамора окружала грандиозное святилище.
«Будь я бардом, которого якобы поцеловали боги, куда бы я подался?» ─ саркастически вопросил Гюнтер.
Путь предстоял неблизкий, но он приметил широкую улицу, которая должна была вывести его прямо туда. Эта дорога отделяла трущобы, в которых он находился, от зданий под сенью красного замка. «Словно реки Империи», ─ отрешенно подумал он.
Прогулка заняла часа два, но прошла весьма продуктивно. Местные воры были не чета тем, что остались дома, и уж точно уступали ему в мастерстве. Дважды он чувствовал, как жулики пытались подрезать его кошель. Оба раза он заманивал их в погоню, пока они не теряли его из виду, а затем сам проходил мимо них и выуживал монету из их карманов.
Хихикая про себя, Гюнтер размечтался о том, какую еду он сможет раздобыть в таверне поприличнее.
«Интересно, тут пекут брецели...»
В этот момент его затащили в подворотню.
У громилы изо рта разило, а зубы были желтыми, как моча. ─ Думал, ты самый умный, а?
Гюнтер не понял ни слова. Прижатый к стене, он обнаружил, что смотрит в налитые кровью глаза верзилы. И плюнул в них. Громила взвыл, выпуская его. Гюнтер плавно приземлился, спружинив на коленях.
Он пнул бандита между ног, и кожаный башмак заставил того рухнуть на колени. Достав кинжал, он увидел, как глаза того расширились от ужаса. Кажется, он молил о пощаде. Гюнтер фыркнул, перехватил кинжал и с силой опустил навершие ему на висок.
Тот обмяк. «Козел», ─ Гюнтер снова плюнул ему в лицо и нагнулся, чтобы забрать кошелек. Три медные звезды. Он недоверчиво уставился на мужчину. Из жалости он даже прикинул, не оставить ли ему одну из его же монет.
В итоге он оставил ему еще один плевок.
«В горле пересохло», ─ подумал он.
Он похлопал по карманам, проверяя, всё ли на месте. «Монеты, ожерелья, кольцо, кинжалы, пистоль. Ладно, пора двигать».
Уже во второй раз выйдя из подворотни, он продолжил путь.
С ужасом Гюнтер осознал, что начал привыкать к вони.
«Теперь меня ничто не остановит», ─ подумал он.
Он проходил мимо торговцев и шлюх, наемников и оруженосцев. Теперь он шел по той самой запримеченной улице, толкаясь плечами и подрезая кошельки у самого разного люда.
Он заметил тележку, которую толкал толстый паренек-пекарь, громко выкрикивая зазывалки. На тележке лежали румяные, дымящиеся пироги. У него потекли слюнки. Гюнтер подошел к тележке и поманил мальчишку.
Он ткнул пальцем в один из пирогов. Крупный малый бережно взял его и протянул Гюнтеру. ─ Три звезды, ─ сказал он. Гюнтер, разумеется, не понял, и паренек, растерянно моргнув, повторил фразу, подняв три пальца.
«Ага». Гюнтер выудил три звезды, честно отобранные у бандита, и отдал их мальчику. Пока толстяк, забрав монеты, катил дальше, Гюнтер вгрызся в свою добычу.
Деньги того ублюдка были потрачены не зря. Тесто было слоистым и теплым, а внутри оказалась щедрая начинка из рыбы и моркови. Гюнтер уплетал горячий пирог так, словно был огром, поймавшим гоблина, всё ближе подбираясь к великому храму на холме.
Он остановился, заметив в переулке странную яму. Группа мужчин собралась вокруг углубления, огороженного деревянными кольями, и что-то восторженно орала или выкрикивала оскорбления. Это была жалкая пародия на гладиаторскую арену, и Гюнтер уже видел нечто подобное.
«Крысиная яма», ─ простонал он про себя. Печальное зрелище ─ сломленные люди, которым настолько наскучила жизнь, что они ставят последние гроши на грызущихся крыс. Он покачал головой, но замер, услышав впереди невообразимый шум.
Он рассудил, что находится где-то в центре города. Перед ним открылась большая площадь, забитая народом. Это была не просто городская суета ─ мимо тянулась целая процессия. Стражники и слуги, горничные и знатные дамы. Кто-то важный покидал город.
Пробираясь сквозь толпу и подавляя желание облегчить чьи-нибудь карманы, он обогнул толчею и нашел удобное место на какой-то старой статуе, чтобы рассмотреть колонну повозок и всадников.
Он увидел огромного толстяка с буйной густой бородой и короной на голове. Тучный король был одет в черно-золотые одежды, на его дублете, туго обтянувшем пузо, был вышит олень. «Король?» ─ он сразу подумал о бретоннцах.
Рядом с ним ехали две фигуры, которые не могли бы быть более непохожими. Один ─ лихой рыцарь с длинными светлыми волосами. Своей заносчивой улыбкой он снова напомнил Гюнтеру бретоннских рыцарей. Рядом на пони ехал полурослик. «Погоди-ка. Это не полурослик».
Высокомерный белокурый юнец в дорогих одеждах капризно надул губы, сидя на белом коне позади них, а рядом с ним ехал мрачный человек в темных латах со шрамом на лице и шлемом в виде собачьей головы. Он вспомнил Лучию и её доспехи, украшенные священными текстами Мирмидии. Юнец же напоминал ему заносчивых богатеньких студентов из дома. «Ранальд свидетель, я у этого золотой умыкну», ─ шмыгнул носом Гюнтер.
Следом катился великолепный возок. Настоящее произведение искусства из какой-то ценной древесины, названия которой он не знал, с изящной резьбой, смысла которой не понимал.
Окно приоткрылось, и самая красивая женщина, которую он когда-либо видел, улыбнулась толпе. Заметив роскошные золотые локоны и золотую корону, он невольно вспомнил тщеславную графиню Эммануэль из Нульна. Он видел её однажды, когда она проезжала по улицам в начале своего правления. Улыбка графини была фальшивой, но улыбка этой королевы была еще фальшивее.
Он проводил взглядом процессию, направлявшуюся к одним из дальних ворот. И снова поймал себя на мысли: где же он всё-таки находится?
Эта мысль тяжелым грузом сидела в голове, пока он поднимался на высокий холм к великому собору. К тому времени, как он добрался до вершины, даже в своих кожаных одеждах он вымотался и взмок от пота. Он коротко подумал об Андрее и Лучии в их тяжелых, лязгающих доспехах и весело хмыкнул.
Солнце уже садилось, но он не обращал на это внимания. Он прошел мимо проповедующего жреца. Мельком оглянулся: жрец был одет в простую рясу и держал книгу с семиконечной звездой на обложке. Он не узнал этот символ, но лишь пожал плечами. В конце концов, в пантеоне Старого Света сотни богов.
Он влился в поток набожных мужчин и благочестивых женщин, стремящихся в храм. Миновав возвышающиеся двери, мраморные полы и залы, залитые светом ламп, он оказался в пещероподобном храме с семью широкими проходами, сходящимися под куполом.
Здесь стояло семь статуй. Первой он наугад выбрал хмурую фигуру в капюшоне, отвернувшуюся от верующих; у её подножия горело лишь несколько свечей ─ капля в море по сравнению с огнями у других изваяний. Гюнтер улыбнулся. «Морр».
Гюнтер широко осклабился. Теперь-то он понял. Он наверняка в Пограничных Княжествах ─ тех диких землях, которые захватывает и делит тысяча жалких князьков. Это объясняло и город, и чеканку, и язык. Должно быть, это какой-то город, еще не открытый и не замеченный Империей. А как он сюда попал... с этим разберемся позже.
Остальные статуи только подтверждали его догадку.
Улыбающаяся кроткая дева. «Шаллия».
Пожилая мать, суровая и теплая. «Рия».
Старуха, незрячая и с лампой в руках. «Верена».
Кузнец с молотом. «Какой-то из богов торговцев».
Воин в латах с мечами в руках. «Какая-то извращенная версия Ульрика, а? Интересно, что бы сказал Фольке».
Наконец, бородатый мужчина с весами. «Может, те древние боги закона, о которых поминал Лоренцо?»
Он провел там, казалось, целую вечность, обходя каждую статую и вознося короткую молитву. Он не очень понимал, что говорить. Он никогда особо не молился, но сейчас это казалось правильным. «К тому же, хуже не будет», ─ подумал Гюнтер.
Когда он вышел из храма, уже наступила ночь.
Он остановился, чтобы вдохнуть прохладный ночной воздух, и внезапно его вырвало прямо на обочину. ─ Понятно, ─ прохрипел он.
Он зашагал прочь, самодовольно насвистывая под нос. Всё шло хорошо. Нужно только раздобыть лошадь, и он сможет вернуться в Империю. Может, нанять дилижанс?
Он потянулся, с наслаждением зажмурившись. Кости сладко хрустнули. ─ О-ох, ─ удовлетворенно застонал он.
Он открыл глаза.
Его поприветствовала единственная луна. Она словно насмешливо висела в ночном небе, одинокий глаз света в море тьмы. «Где вторая?» ─ Гюнтер замер как вкопанный. Монеты, языки, город, король, боги. Всё было не так.
«Где я, черт подери?!» ─ истошно закричал Гюнтер в своих мыслях.
Обновлено: 23.01.2026