─ Паштет. ─ Маленький оборванец грубо искажал имперский язык.
Гюнтер нахмурился.
─ Ладно. Пошли. ─ Ответил он раздраженно, привыкший к такому.
Они вышли из заброшенного, разваливающегося дома, который они оккупировали. Один, худощавый двадцатилетний юноша в темной коже и темном плаще, с кинжалами у бедра. Другой, мальчишка на полжизни младше, в грязной, грубой одежде из старого льна, заляпанной копотью, грязью и еще чем-то. _Еще год, и его одежда может стать полностью черной,_ – подумал Гюнтер.
Они вышли на грязные улицы Блошиного Дна, где никто не обратил на них ни единого взгляда. Они идеально вписались – пара крадущихся оборванцев, возможно, даже братья, в грязных трущобах Королевской Гавани. Гюнтер покосился на Лена, как звал себя мальчик, подавляя поднимающиеся воспоминания о мальчишке его возраста.
─ Мальчишка с пирогами ушел. ─ Сказал Лен.
─ Что? ─ Скучающе спросил Гюнтер.
─ Тот толстый. У которого мы пироги покупали.
─ Умер? ─ Вопросил Гюнтер, оглядываясь в поисках толстых кошельков.
─ Не-а. Попался, когда хлеб воровал, Золотые плащи забрали.
Золотые плащи. Городская стража, примечательно неэффективные и продажные стражилы. Он слышал, как некоторые жители Блошиного Дна их называют. _Бронзовые придурки._ Им каким-то образом удалось поймать толстого мальчишку-пекаря.
_Некоторые вещи никогда не меняются._ Гюнтер хмыкнул про себя.
─ Мальчишка-пекарь ворует хлеб? Что дальше? Кузнец начнет железо воровать?
Лен нахмурился в ответ, насколько это мог сделать десятилетний мальчишка.
─ Я своими глазами видел! Вытащили его с Улицы Стали, да. Он еще визжал, как свинья. ─ Лен хихикнул.
─ Улица Стали? Зачем ты там был? ─ Удивился Гюнтер.
Улица Стали – это там, где, как узнал Гюнтер, располагалось большинство кузнецов Королевской Гавани, начиная от подножия Холма Визеньи и поднимаясь до Великой септы Бейлора, этого чертова белого храма.
Это было почти на другой стороне города.
─ Туда рыцари богатые ездят! ─ Слишком быстро заговорил Лен.
Гюнтер остановился и уставился на него.
─ Рыцари. Ты у рыцарей крал?
Лен заикнулся. ─ Бродячий рыцарь!
─ Нет тебе пирога.
─ И не надо! ─ Лен скрестил руки на груди. ─ Есть тихий мальчик, который приходит каждые две недели, встречается с нами там, в переулке.
─ С нами? ─ Спросил Гюнтер, заинтригованный и встревоженный.
─ Мальчики и девочки вроде меня. И вроде тебя. ─ Лен озорно ухмыльнулся.
Гюнтер легонько шлепнул его по голове. ─ И что потом?
─ Мы с ним разговариваем. Рассказываем, что видели. Ты знал, Генри видел, как какая-то рыжая дама пробиралась через доки как-то по-тихому? Мариетта видела лорда Ренли в каком-то особняке с этим Рыцарем Цветов.
При раздраженном взгляде Гюнтера Лен кашлянул. ─ Он никогда ничего не говорит. Просто сидит и слушает нас. После этого он дает нам всем медную звездочку и сладости.
_Информатор._ Гюнтер мгновенно понял. Кто-то использовал этих детей для сбора сведений. В конце концов, кто заподозрит оборванцев в шпионаже?
Сразу он вспомнил проныру Эгона Беренда из Ямы Богенхафена. Кратко он задумался, не сможет ли он встретиться с этим брокером. Затем его ударило, как молот, другое.
─ Погоди. Ты ему про меня рассказал? ─ Вопросил Гюнтер.
─ Конечно! ─ Лен ухмыльнулся ему без тени стыда. Глаз Гюнтера слегка дернулся. _Этот мелкий ублюдок._
Он задумался, не стоит ли бросить его.
_Не-а. Он мне еще нужен._ – Рассудил Гюнтер, игнорируя другие причины.
Пока они шли в поисках пирогов, Гюнтер размышлял о последних трех месяцах.
Покинув Великую септу Бейлора, Гюнтер бесцельно бродил по улицам Королевской Гавани, луна освещала ему путь. Оглядываясь назад, он понимал, что это была плохая затея, но едва ли мог винить себя. _Совсем другой мир._ – горько подумал он.
Ночью из всякой подворотни, как тараканы и крысы, вылезало отребье. Грубые мужчины собирались в темных переулках, пялясь на тех, кто еще был глуп, чтобы гулять по улицам. Воры и шатуны сновали по разным улицам, словно голодные волки, выслеживающие добычу. Гюнтер инстинктивно избегал их, проскальзывая по тихим поворотам и узким улочкам.
Затем он почувствовал, как рука коснулась его сумки, и его тело пришло в движение.
В тихом, темном переулке он увернулся в сторону и выхватил кинжал. Затем тот же мальчишка, который пытался у него украсть днем, уставился на него в ужасе, пища слова, которые Гюнтер не понимал.
─ Милосердия. ─ Снова и снова твердил он. ─ Милосердия!
Гюнтер долго смотрел на него, прежде чем понять, что говорит мальчик.
─ Милосердия. ─ Повторил он слово. ─ _«Barmherzigkeit»_ – повторил он на Рейкшпиле, наблюдая, как лицо мальчика искажается от замешательства.
Затем он отпустил маленького воришку, вкладывая кинжал в ножны. Он посмотрел на юного оборванца, не старше десяти лет, дрожащего от ужаса.
Он сам начал воровать в четырнадцать. Этот мальчик, казалось, вырос вором. _Не очень хорошим._
Гюнтер вздохнул, выудив медную звездочку и кинув ее мальчишке. Он не собирался разбрасываться имперскими монетами, но собрать больше местной валюты ему было легко. _Я намного лучше него._ – подумал Гюнтер и осознал, что его противник – ребенок.
Младший воришка поймал монету в воздухе обеими руками, глаза широко распахнуты от шока.
Затем Гюнтер повернулся и пошел прочь. Через секунду он услышал шаги. Он обернулся и увидел, что мальчик следует за ним, глаза все еще широко открыты.
Сразу он вспомнил Богенхафен. Они с товарищами вошли в Яму, те самые убогие трущобы через реку от остального города, чтобы помочь пивовару разобраться с бандой, которая его шантажировала. Они покинули Яму с мертвым главарем банды и двумя маленькими оборванцами, цепляющимися за них. Их глаза были широко раскрыты от шока, впервые в жизни им оказали доброту.
Он увидел такой же взгляд в глазах этого мальчика. Гюнтер слегка вздрогнул от потрясения.
_Уходи._ – Хотелось ему сказать. Его голова все еще кружилась и вертелась. Затем он увидел возможность. Мальчишка жил здесь, говорил на местном наречии и знал улицы и переулки.
Гюнтер остановился и кивнул мальчику, позволяя ему догнать.
Затем он понял, что не знает, куда идти. Мальчик жестом предложил ему следовать за ним, и Гюнтер послушно, неохотно и осторожно пошел.
Тихо мальчик провел его через разные переулки, а затем они вошли через почти скрытую черную дверь в небольшой заброшенный дом. Место разваливалось и было темным, и он увидел, как при их входе прочь ползут вредители. В углу лежал истрепанный и запятнанный брезент из старой ткани, рядом с ним – маленький коричневый мешочек с монетами.
Там был и старый стол, опасно накренившийся из-за крошащейся ножки. На деревянном блюде лежала половина буханки хлеба и кожаный мешочек с водой. Когда-то была узкая лестница на второй этаж, но она обрушилась, не оставив пути наверх. Было несколько разбитых окон, заколоченных и прикрытых.
Мальчик обвел их жестом и осторожно улыбнулся. _Какая дыра._ – подумал Гюнтер, но медленно кивнул мальчику. _Лучше, чем спать в подворотне._
Он схватил старый табурет и надеялся, что тот не сломается. Он скрипел и стонал, когда он сел на него, но тот держался крепко. Они сидели в тишине.
Затем тишину нарушил парнишка.
─ Лен. ─ Сказал он, указывая на себя.
Гюнтер на мгновение задумался, как ответить. ─ Гюнтер. ─ _Из Нульна._ Он чуть не сказал машинально, но остановился. _Какой в этом смысл?_ Мальчик не знал, как продолжить разговор, поэтому Гюнтер продолжил за него.
Он указал на свои кинжалы в ножнах. ─ _«Dolch»_. ─ Сказал он, повторяя, пока Лен не понял. ─ Кинжал. ─ Ответил Лен. Они продолжали некоторое время, пока не устали. Лен завернулся в ту старую грязную ткань и быстро заснул.
Гюнтер некоторое время сидел тихо. В мальчике была какая-то невинность и наивность. Он задумался, сделал бы он то же самое в Нульне. Он хмыкнул.
Не успел он опомниться, как его голова лежала на старом столе, и он задремал. Он проснулся утром, когда Лен громко зевнул. Гюнтер чуть не подскочил.
─ Выйти. Деньги. Воровать. ─ Сказал Лен с детской ухмылкой, маня его за собой. Гюнтер немного подумал и ухмыльнулся в ответ. ─ Смотри.
Лен наблюдал из тихого переулка, пока Гюнтер не вышел. Затем он пустился в свой обычный танец. Он прошел мимо какого-то молодого оруженосца, нервного и паникующего. Он столкнулся с юношей, пробормотав извинения. В одно мгновение он выхватил кинжал и перерезал тонкий кожаный шнурок, которым кошелек был прикреплен к поясу. Затем он отошел, а блондин в красном так и не заметил.
Он вернулся триумфатором в переулок, к широко распахнутым, потрясенным глазам Лена. ─ Иди. Попробуй. ─ Настоятельно рекомендовал он, словно какой-то сержант воров. Он наблюдал, как мальчик подражает его походке, выйдя из переулка. Он выбрал хорошую цель – какого-то старого рабочего, пьющего из винной фляги. Пальцы Лена забрались в кошель и извлекли серебряную монету. Мужчина ничего не заметил.
Когда он вернулся, Гюнтер усмехнулся.
Они бесцельно бродили по улицам весь тот день, пока не остановились, увидев, как тот толстый мальчишка-пекарь толкает тележку со свежеиспеченными пирогами. ─ Горячие пироги! ─
Лен указал на тележку. ─ Пироги! ─ Сказал он с восторгом. ─ _«Pastete»_. ─ Прошептал Гюнтер с голодным видом. Они направились к мальчишке, чьи глаза загорелись узнаванием. Гюнтер протянул ему три звезды, и Лен сделал то же самое. Мальчишка-пекарь махнул им вслед, пока двое воришек уходили, хрустя горячими пирогами.
Так он провел больше трех месяцев, размышлял Гюнтер, пока они искали пироги. Они вставали рано и слонялись по улицам, высматривая легкую добычу. Они покупали пироги и хлеб, чтобы поесть, и возвращались в свое убежище на закате. Затем Лен учил его Общему языку.
Раздражающе, на третью ночь, Лен внезапно понял, что у него преимущество. После того как он выучил Гюнтера десятому слову за вечер – «Король» – он отказался говорить.
Когда Гюнтер озадаченно уставился на него, Лен ухмыльнулся и сказал.
─ _«Torte»_.
Гюнтер застонал от досады, но сдался. Каждый день он покупал мальчишке пирог, а взамен тот учил его дюжине слов. Гюнтер не признался бы, но присутствие мальчишки его радовало.
Он терял надежду, он знал. Он провел больше трех месяцев в этом чужом городе и до сих пор ничего не знал о своих товарищах. Их не было в городе, как он понял. Они бы слишком выделялись, если бы были. _Что я могу сделать?_ – часто сокрушался он. _Украсть лошадь и уехать?_
Именно однообразие дней поддерживало его рассудок. Каждый день они бродили по улицам Королевской Гавани, следя за легкой добычей и выпуклыми кошельками. Как бы он это ни ненавидел, это напоминало ему о доме.
С его помощью Лен превращался в лучшего вора. Они крали монеты у торговцев и рабочих, вино у проезжавших повозок и хлеб в пекарнях. Их маленькое убежище тоже стало меньше походить на дыру, подумал Гюнтер. Он украл свечи у торговца-путешественника, а затем вернулся, чтобы купить у него спальные мешки.
─ Слышал, король наконец-то возвращается. ─ Небрежно сказал Лен, сидя на каменном выступе. Гюнтер прислонился к стене, скрестив руки и наблюдая за толпой. ─ От кого?
─ Какой-то мальчишка-рыбак, который слышал от нищего, который слышал от проезжего наемника.
Гюнтер фыркнул. ─ Зачем он уехал-то вообще?
─ Старый Десница умер. Лорд Аррен. Говорят, король поехал на север искать другого.
─ Что такое десница? ─ С любопытством спросил Гюнтер.
─ Типа... ─ Лен почесал щеку. ─ Типа руки. Правой руки.
Гюнтер поджал губы, отвернувшись от разговора. _А._ – Он заметил. Мимо прошел толстый купец, пялясь на жриц любви. Гюнтер подтолкнул Лена, а затем направился к нему.
Затем послышался переполох.
─ Прочь с дороги, прочь с дороги! ─ Всадники показались из-за поворота. ─ Король Роберт, Его Милость, возвращается! Королевский двор войдет через Ворота Богов!
Гюнтер замер на месте и повернулся к Лену, который одарил его широкой, самодовольной ухмылкой.
─ Идем. ─ Сказал Лен, спрыгивая с выступа. ─ Они будут проезжать через Площадь Сапожников. Я знаю хорошее место, чтобы их увидеть.
Гюнтер последовал за ним, пока Лен вел их по городу. К этому времени он как-то привык к Королевской Гавани.
Они прошли по Грязному Пути, почти не обращая внимания на жалкие рынки и винные лавки. Наемники, рабочие и нищие толпились там, куда направлялся Король, надеясь мельком увидеть двор. _А также попрошайничать монеты._
Там была Гильдия Алхимиков, где ворчливые, безумные старики сидели и бормотали. Он увидел Улицу Сестер, но на этот раз они его проигнорировали.
─ Здесь. ─ Лен привел его в переулок и в какой-то старый дом. Все, что можно было украсть внутри, исчезло, даже столы и стулья. Они поднялись по лестнице и оказались на третьем этаже, свесившись с балкона.
Издалека они могли видеть грандиозную процессию возвращающихся всадников.
─ Люди толпятся внизу, чтобы получить монеты, которые король и его свита бросают им. ─ Прошептал Лен. ─ Но после того, как они уедут, они начинают драться за них. Дети всегда проигрывают. ─ Сказал он горько.
Гюнтер неловко кивнул, снова обратив внимание на улицу.
Теперь они могли их видеть. Золотые знамена с резвящимися оленями трепетали на ветру.
Толстый король, в камзоле черного и золотого цветов, ревел от смеха, пока толпа ревела ему. Его лицо было красным, а черная борода испачкана вином.
─ Роберт! ─ Звала толпа. ─ Король Роберт!
─ Они его любят? ─ Спросил Гюнтер. Лен пожал плечами. ─ Он ничего.
Рядом с ним ехали его рыцари. Королевская гвардия, как он узнал, элитный орден рыцарей, которые клялись своими жизнями и мечами в защите короля.
─ Это Джейме Ланнистер. Цареубийца. ─ Прошептал Лен, указывая на золотых рыцарей. Все в этом человеке было золотым – от его доспехов до волос и его заносчивой ухмылки.
─ Лорд Ренли. Десница Короля. Брат Короля. ─ Лен указал на молодого, черноволосого мужчину. Он был красивым, с легкой улыбкой, одет в струящийся зеленый и золотой. Он не выглядел намного старше Гюнтера.
─ Сир Барристан Смелый. Командор Королевской гвардии. ─ Сказал Лен с благоговением о состарившемся, но изящном рыцаре. Даже отсюда Гюнтер мог сказать, что этот человек был умел и опасен, и вспомнил седых ветеранов дома.
На этот раз королева не потрудилась выглянуть из повозки. Лен сплюнул. ─ Королева Серсея. Никто не любит этих Ланнистеров, после того, что они натворили при Разграблении.
Разграбление Королевской Гавани, о котором Гюнтер вкратце узнал от него. Он содрогнулся при этой мысли. Нульн устоял перед ордами Нургла, когда напал Тамурхан. Сыны Империи сокрушили ту ужасную армию, а леди Эльспет позаботилась о его гибели. Он не хотел представлять, как выглядел бы Нульн, если бы они проиграли.
Король привез с собой новых прибывших. Он увидел сурового, мрачного лорда, потеющего в кожаной одежде. ─ Ага, это тот, которого зовут Лорд Старк. Тот, ради которого король поехал на север, чтобы сделать его Десницей.
Он ехал близко к королю, но его окружала его собственная свита из мужчин в сером. Все суровые мужчины, в коже и с мечами у бедер, озирающиеся по сторонам.
Затем глаза Гюнтера расширились.
Среди этих людей ехал знакомый силуэт. Он сидел на темно-каштановом коне, попивая из винной фляги. Он был одет в те же доспехи, к которым Гюнтер привык: жесткая кожа, стальная чешуя и металлические пластины. Тяжелый щит висел у него за спиной, а топор был у бедра.
Андрей лениво озирался.
Гюнтер опасно нагнулся, уставившись немигающими глазами на него, в то время как Лен смотрел на него в замешательстве.
─ Что ты делаешь? ─ Спросил Лен, сбитый с толку. Гюнтер проигнорировал его, его мысли кричали у него в голове.
_Что._
Как.
Что?
Вот он, такой же скучающий и невыразительный, как всегда, едет рядом с высоким лордом и королем, попивая вино. Краткий безумный миг Гюнтер подумал, не в повозке ли королевы Лоренцо.
─ АНДРЕЙ! ─ Закричал он, но тщетно. Его крик утонул в реве толпы, сотни мужчин и женщин звали короля и лордов.
Он закричал в замешательстве, Лен поморщился от этого. Гюнтер огляделся, потерянный и отчаянный, проклиная себя на Рейкшпиле.
Затем он вспомнил свой старый кошель, спрятанный за поясом. Он вытащил латунную пенни. Должно быть, она была отчеканена в Хохланде, на ней красовался олень, что было уместно, окруженный двумя стрелами, отражающими охотников Хохланда.
Он взглянул на Андрея, который все еще ехал по улице в неведении. _Ранальд, благослови меня._ – молился Гюнтер.
Он щелкнул монетой и затаил дыхание.
Мир замер, и крики толпы для него затихли. Он видел только монету, подбрасываемую и летящую вниз. _Пожалуйста._ – подумал Гюнтер. Если Андрей ехал с двором, то по какой-то причине он направлялся в Красный Замок.
Каким бы умелым он ни стал во взломе замков и проникновении в дома, у него не было шанса пробраться в собственный замок короля.
Затем латунная пенни упала Андрею на колени. _Посмотри наверх, посмотри наверх, посмотри наверх._
Коссар некоторое время смотрел на монету, винная фляга замерла, не долетев до губ. Затем Андрей поднял голову, и их глаза встретились.
Немедленно Гюнтер указал на Великую септу Бейлора, этот благословенный белый храм, возвышающийся вдалеке. Широкая улыбка расцвела на лице Андрея, и тот кивнул.
Гюнтер глубоко выдохнул с облегчением, падая на пол. Его руки слегка дрожали, и он рассеянно смотрел на них. _Как? Где же тогда остальные?_
─ Зачем ты монету бросил? ─ Лен обернулся, чтобы посмотреть на него в полном недоумении.
─ На удачу. ─ Ответил Гюнтер через мгновение. Что-то не давало ему покоя. Затем он полез в свой мешочек с имперскими монетами. Он вытащил серебряный шиллинг и уставился на него. Жнец Альтдорфа смотрел на него.
_На твою десятину._ – Подумал Гюнтер, сбрасывая его с балкона.
Лен ахнул, пытаясь дотянуться до него, но не смог. Мальчик посмотрел на него так, словно он был сумасшедшим, а затем фыркнул и сел рядом.
Они сидели там некоторое время, наблюдая, как проходит королевская процессия. Всадники трусили по улице, рыцари и свободные всадники. Затем слуги и длинные фургоны с ящиками, бочками и кадушками.
Затем поток мужчин и женщин исчез в направлении Красного Замка. Толпа тоже медленно рассеялась, но он мог видеть небольшие потасовки здесь и там, отчаянные бродяги дрались за монеты, которые разбрасывал король.
─ Нам пора идти. Солнце садится. ─ Наконец, заговорил Лен.
─ Да. ─ Ответил Гюнтер. ─ Мне нужно будет выйти позже.
─ Куда? ─ Лен помахал руками перед лицом Гюнтера. ─ Сначала монеты раскидываешь. Теперь гулять ночью идешь. Ты с ума сошел?
Гюнтер широко ухмыльнулся ему. Возможно, и сошел, но он чувствовал себя обезумевшим от радости и облегчения. ─ В Септу. ─ Сказал Гюнтер, глядя на закат.
Обновлено: 23.01.2026