Глава 213 — Глава 213

— Учитель, мы осознали свои ошибки! Ну и дела, их движения были настолько отточенными, что на это было больно смотреть. Е Чанцин, наблюдая за этой сценой, невольно размяк сердцем – вы только посмотрите, как они убиваются, какой праведный плач стоит. Даже обычно немногословная Лю Шуан роняла крупные слезы, выглядя настолько беззащитной и раскаявшейся, что любой бы сжалился. Случайный прохожий, увидев это, наверняка бы принял их за самых преданных и почтительных учеников в мире. Вот только Хун Цзунь прекрасно знал, что перед ним сидит компания нечестивых учеников, каждый из которых стоит другого. Может, они и не были законченными мятежниками, но когда дело касалось еды, эти щенки были способны на что угодно. Посмотрев на Сюй Цзе, вцепившегося в его ногу, Хун Цзунь с брезгливостью попытался его стряхнуть. — Отцепись. Нет у меня такого ученика, иди к своему второму старшему дяде. — Учитель, я правда всё осознал! — Ха! Раньше ты так не говорил. Твои уловки были весьма изобретательны. — Учитель, я же просто хотел поесть… Я правда не могу жить без младшего брата Чанцина! Вслед за Сюй Цзе заголосили и Чжао Чжэнпин с остальными: — Да, учитель, мы действительно не можем без младшего брата Чанцина! Услышав это, Хун Цзунь мгновенно вспыхнул яростью и взревел: — А я, по-вашему, могу потерять парня Чанцина?! Вы хотели есть – так почему, черт возьми, нельзя было взять с собой меня?! А? В его голосе слышался не только гнев, но и глубокая обида. Глядя на эту семейную перепалку, Е Чанцин предпочел прикинуться ветошью. В такой ситуации лучше оставаться невидимкой, а еще лучше – потихоньку смыться. От внезапного крика Хун Цзуня Чжао Чжэнпин и его товарищи опешили, а обида, которую старик копил целый месяц, вырвалась наружу бурным потоком. — Месяц! Вы хоть знаете, как я прожил этот месяц? — Вы все с малых лет были под моим крылом! Я вам был и за наставника, и за отца, я вас вырастил! И вот как вы мне отплатили? — Лю Шуан, Лу Юю, вы же девушки! Помните, когда у вас в первый раз в секте начались «эти дни»? Кто, пересилив стыд, ходил кланяться Владычице Пика Байхуа, чтобы она помогла? И вот ваша благодарность? Лю Шуан и Лу Юю, услышав это, пристыженно опустили головы, невольно вспоминая детство. И то верно, Хун Цзунь мог наставлять их в культивации, но в женских делах он ничего не смыслил. Тем не менее ради них он отправился просить помощи у Владычицы Байхуа. Слезы потекли из их глаз еще сильнее. Тут же подхватил и Цинши: — Вот именно! Малышка Яо, я ведь ради тебя тоже старался! — Учитель, вы тогда привели куртизанку-фаворитку! И… вы же там на ночь остались! Люди потом говорили, что никогда не видели, чтобы в веселый квартал с дочерью приходили! — Кхм, я же всё для тебя делал! — Заткнись! — Рявкнул Хун Цзунь, обернувшись к Цинши. — Я тут серьезные вещи говорю, а ты всю атмосферу портишь! Затем он снова переключился на Чжао Чжэнпина, распаляясь еще больше: — И ты, Чжао Чжэнпин! Мой старший ученик! Ты поднял руку на собственного наставника – ты что, решил стать отцеубийцей? — Когда я привел тебя в секту, я тебя вынянчил, за тобой буквально горшки выносил! И это твоя благодарность? — Учитель, я… — Хочешь сказать про правила секты? Неужели для тебя правила важнее собственного учителя? Неужели ты даже во время еды не мог обо мне подумать? Неужели все те бессонные ночи, когда я стирал твои пеленки, псу под хвост пошли? Глаза Хун Цзуня покраснели. Чжао Чжэнпин в этот раз не стал спорить. Он низко склонил голову и искренне произнес: — Я виноват. — Хм! Холодно хмыкнув, Хун Цзунь посмотрел на Сюй Цзе, который тут же заюлил: — Учитель, вы не кипятитесь так, это же всё… — Замолчи! Из всех братьев ты, Сюй Цзе – самый паршивый! — Учитель, я… — Ха! Я в людях толк знаю, но никак не ожидал, что выращу такого предателя! В душе один бунт, вечно норовишь учителю удар в спину нанести, голова полна гнилых идей, а теперь еще и жалобы на меня строчить научился?