Чжао Чжэнпин с предельно серьезным лицом замер перед Хун Цзунем, чинно сложил руки в приветствии и под недоуменным взором наставника с праведным пафосом выдал:
— Учитель, я не согласен.
— С чем это ты не согласен? — Буркнул Хун Цзунь.
«У этого парня крыша поехала? Какое тебе дело? Ты даже стряпни Чанцина не пробовал, чего лезешь в пекло?»
Чжао Чжэнпин и правда не пробовал блюд Е Чанцина. Но Лю Шуан, разыскав его, наплела с три короба: мол, учитель так печется о безопасности своих подопечных, так боится рисков Прибрежного Лагеря, что решил припрятать кое-кого в секте.
А это – прямое нарушение устава!
Услышав такое, Чжао Чжэнпин со своим несгибаемым характером просто не мог остаться в стороне. Он примчался сюда не раздумывая.
Если Ши Суна во всей Секте Даои считали старым упрямцем, то Чжао Чжэнпин был упрямцем молодым. Причем в нем это качество расцвело еще пышнее, чем у предшественника. В некоторых вопросах он был даже щепетильнее Ши Суна – особенно когда дело касалось законов секты.
Сыграло роль и его прошлое: Хун Цзунь подобрал его еще ребенком, и Секта Даои стала для него единственным домом. Поэтому он дорожил её устоями больше, чем кто-либо другой.
Даже перед лицом собственного учителя Чжао Чжэнпин не сбавил тона:
— Я знаю, что учитель заботится о нас, своих братьях и учениках. Но несение стражи в Прибрежном Лагере – это закон секты. И если каждый начнет уклоняться от службы, то кто остановит Водную расу, когда она решит принести беду на наш Восточный Континент?
— Наша Секта Даои – главарь праведного пути Восточного Континента, и наш долг – защита простых людей!
— Да нет же, я просто хотел… — попытался вставить Хун Цзунь.
— Раз устав велит проводить ежегодную ротацию и требует, чтобы ученики каждого пика отправлялись в лагерь полным составом – значит, должны ехать все до единого!
— Да от кого ты этого набрался?! Я… — Хун Цзунь закипал.
— Учитель переживает за наши жизни…
— Да замолчи ты наконец!
— Но будучи учеником Секты Даои, перед лицом демонов и чудовищ нужно отбросить страх и защищать Восточный Континент!
Хун Цзунь пытался вставить слово, Чжао Чжэнпин гнул свою линию, и в итоге голос ученика просто перекрыл вопли наставника. Старик окончательно выбился из сил.
— А старший брат хорош, — шепнул Сюй Цзе.
Лю Шуан, Лу Юю и остальные ничуть не удивились. Старший брат-наставник спорил с учителем не в первый раз. Когда тот упирался рогом в какой-нибудь принцип, с ним не мог совладать даже Хун Цзунь. Ругать бесполезно, бить – тоже. Как камень в отхожем месте: и воняет, и не сдвинешь. Грубоватое сравнение, но точное – настолько твердым и несгибаемым был Чжао Чжэнпин.
— И что теперь? — Обратился Сюй Цзе к Лю Шуан через мысленную передачу.
— Это мой запасной план, — ответила она тем же способом. — Боялась, что ты сам не сдюжишь.
Сюй Цзе не знал подробностей её махинаций, но видел, что старшего брата развели как ребенка. Он незаметно показал второй сестре большой палец:
— Вторая старшая сестра – просто мощь!
Е Чанцин же, наблюдая за тем, как Чжао Чжэнпин сцепился с Хун Цзунем, пребывал в легком шоке. Это что вообще? Бунт на корабле?
С Чжао Чжэнпином он раньше не сталкивался и не знал его характера. Но судя по увиденному, этот человек был настоящим кремнем. Одно дело – как Сюй Цзе юлил перед учителем, и совсем другое – этот напор.
Теперь понятно, почему именно он – старший брат-наставник.
Разгневанный до глубины души и видя, что упрямство ученика не сломить, Хун Цзунь взревел:
— Проваливай! Проваливай в свой Прибрежный Лагерь!
— Хорошо, — неожиданно покорно отозвался Чжао Чжэнпин. Он развернулся, собираясь уходить, и жестом позвал за собой Сюй Цзе, Лу Юю и остальных. Включая Е Чанцина.
— Стоять! — Хун Цзунь едва не лишился чувств, увидев, что и Е Чанцина уводят. — Я тебе велел проваливать!
— Учитель хочет сказать что-то еще?
— Вы можете катиться на все четыре стороны, но этот парень останется здесь!
Обновлено: 20.02.2026