Все было сказано предельно ясно, но ответ Чжао Чжэнпина был непоколебим:
— Устав секты гласит: на охрану Прибрежного Лагеря отправляются все ученики пика. Сказано «все» – значит, все до одного.
— Я уже решил взять его в ученики и собираюсь подвергнуть испытаниям. Это особый случай!
— По моему мнению, это не является особым случаем.
— Я Владыка Пика Божественного Меча! Я здесь решаю или ты?!
— Решает устав секты.
Они снова сцепились. Лицо Хун Цзуня налилось багровым гневом. Любой другой на месте ученика давно бы попятился, но Чжао Чжэнпин не выказывал ни тени страха. Он даже сделал шаг вперед, вплотную приблизившись к наставнику, и отчеканил:
— Учитель, сегодня все без исключения ученики Пика Божественного Меча обязаны отбыть в Прибрежный Лагерь.
— Исключено! Пока я здесь, этот парень никуда не уйдет!
В чем-то другом Хун Цзунь мог бы и уступить, но в этом деле он был готов стоять насмерть даже против такой глыбы, как Чжао Чжэнпин.
Видя такую решимость учителя, Сюй Цзе невольно содрогнулся:
— Не думал, что старик так упрется.
— Еще бы, — отозвалась Лю Шуан. — В других вопросах с ним можно договориться, но тут он не отступит ни на шаг.
Именно поэтому она подготовила козырь и привела старшего брата. Кто еще на всем Пике Божественного Меча рискнет пойти против учителя в открытую? Разве что Великий Старейшина Цинши.
Поняв, что Е Чанцина просто так не отпустят, Чжао Чжэнпин произнес низким голосом:
— Учитель, вы нарушаете закон секты.
— Плевать я хотел на закон! Я же сказал – это исключение!
— Учитель, вы твердо решили настаивать на своем?
— Да! Это особый случай!
— В таком случае… прошу прощения.
«Что?!» – Хун Цзунь не успел сообразить, что задумал этот нечестивый ученик.
Чжао Чжэнпин выхватил из-за пазухи матрицу массива. При виде этого артефакта у Хун Цзуня бешено задергалось веко, а гнев вспыхнул с новой силой.
— Ах ты щенок, что ты собрался делать… — начал было он.
Эту матрицу Хун Цзунь знал слишком хорошо. Её лично вручил Чжао Чжэнпину глава секты Ци Сюн. Это была матрица массива Святого ранга, внутри которой была запечатана мощнейшая формация.
Неужели этот паршивец задумал…
И точно. Не дав наставнику договорить, Чжао Чжэнпин активировал матрицу, и в тот же миг Хун Цзуня накрыл сияющий купол массива.
Ученик посмел пленить собственного учителя святым массивом!
Конечно, такая преграда не могла сдерживать Хун Цзуня долго, но времени, чтобы сбежать, у ребят было предостаточно.
Оказавшись в ловушке, Хун Цзунь завращал глазами от ярости и взревел так, что затряслись горы:
— Бунт! Настоящий бунт! Я твой учитель, паршивец, ты решил пойти на предательство учителя и предков?!
Чжао Чжэнпин остался холоден к крикам. Он трижды отвесил земной поклон перед запертым в массиве наставником и бросил:
— Я лишь оберегаю устав секты. Когда я доставлю всех братьев в Прибрежный Лагерь, я вернусь и приму любую кару, хоть смерть.
Сказав это, он развернулся и зашагал прочь. Е Чанцин, Сюй Цзе, Лю Шуан и остальные последовали за ним. У Е Чанцина в голове словно рой пчел гудел.
Что это, черт возьми, за порядки такие? Ученик берет и запирает учителя в массиве Святого ранга?
— Не удивляйся, Чанцин, — подбодрил его идущий рядом Сюй Цзе. — Скоро привыкнешь. Наш старший брат – человек исключительно прямолинейный и неподкупный.
Е Чанцин лишь криво усмехнулся. Прямолинейный? Это теперь так называется?
Группа быстро удалялась к летному полю, а вслед им летели яростные вопли:
— Щенки! Все вы – неблагодарные щенки! Несчастье в семье, какое несчастье!
Хун Цзунь в бешенстве обрушивал удары на барьер, стремясь вырваться. Грохот этой битвы мгновенно разнесся по всей Секте Даои.
На Главном Пике Ци Сюн, погруженный в медитацию, внезапно почувствовал, как задрожала земля. Раскинув божественное чутье, он увидел сцену на Пике Божественного Меча и замер в изумлении.
— Что там стряслось? — Пробормотал он.
Хун Цзунь неистовствовал внутри массива, выкрикивая проклятия в адрес нечестивых учеников и жалуясь на злую судьбу.
Обновлено: 20.02.2026