Шестой ушёл и вернулся меньше чем через час.
— П-п-плохо дело!
— Говори нормально, отдышись, — раздражённо бросил одноглазый. — Где Восьмой и остальные?
— Восьмой… они… они все мертвы!
— Что?! — одноглазый вскочил на ноги. — Мертвы? Как это возможно?! Даже если бы их поймало Бюро 749, они бы не стали их убивать!
Лицо главаря побледнело, глаза забегали.
— Брат, давай отомстим за Восьмого! — татуированный мужчина, сдерживая слёзы, вскипел праведным гневом. — Порвём этих ублюдков из Бюро!
— Отомстим, отомстим, твою мать! — взревел одноглазый, сверкая единственным глазом. — Мы — бандиты, они — власть! Ты когда-нибудь видел, чтобы бандиты первыми лезли на рожон?! К тому же, не факт, что их убили из Бюро. Может, кто-то ещё положил глаз на эту гробницу!
— Но, брат, мы не можем просто так оставить смерть Восьмого! — голос татуированного раздался прямо за спиной главаря. Тот не выдержал и инстинктивно развернулся.
— Тебе так дорог зад Восьмого?! — злобно прорычал он. — Когда закончим с этим делом, я найду тебе сотню таких же!
При этих словах татуированный перестал кричать о мести и расплылся в улыбке.
— Отлично, брат! А то зад Восьмого мне и впрямь уже надоел.
Остальные, услышав это, невольно сжались и прикрыли свои тылы.
…
Цзяхэ не доверял Цзян Чэню на сто процентов и тайно связался с Е Цинмэй с помощью секретной техники Маошань. Лишь получив её одобрение, он вздохнул с облегчением и без всяких опасений повёл Цзян Чэня к месту раскопок. Цзян Чэнь всё видел. Он и сам владел этой техникой, и колебания энергии не укрылись от него. Но он не стал мешать. Он был уверен, что в Бюро 749, узнав, что это он, не станут чинить препятствий. Если бы он был опасным преступником, жизнь Цзяхэ была бы для них важнее, чем местоположение какой-то гробницы.
Вскоре они вышли на открытое место. Е Цинмэй уже ждала их с мрачным выражением лица.
— Сестра, я привёл его.
— Цзяхэ, — холодно сказала она. — Ты хоть понимаешь, что в военное время тебя бы расстреляли как предателя, приведшего врага в деревню?
— Но, сестра, вы же сами разрешили, — обиженно пробормотал он.
— Ты ещё и споришь?!
— Нет-нет, что вы.
Е Цинмэй перевела взгляд на Цзян Чэня. Этот человек, обманщик, назвавшийся учеником Маошань, теперь обманул и её младшего брата, наплетя ему про знакомство со старейшинами. Мошенники в наше время становятся всё наглее.
— Цзян Чэнь, раньше ты был частью системы. Чем бы ты сейчас ни занимался, не смей мешать раскопкам! — холодно предупредила она.
Цзяхэ удивлённо посмотрел на Цзян Чэня. Оказывается, он тоже когда-то работал в Бюро 749? Цзяхэ никогда бы не подумал, что человек с такой силой мог быть простым «ночным стражем».
— Боюсь, придётся вас огорчить, — равнодушно ответил Цзян Чэнь. — Эту гробницу вы трогать не будете.
— Ты говоришь, там великое зло, что это массив для его подавления. Почему же тогда даос с горы Лунхушань ничего не заметил?
Цзян Чэнь начинал раздражаться. Что с ними такое? Ученики Маошань, а только и говорят про Лунхушань.
— Даосы с Лунхушань тоже не всеведущи.
— Хочешь сказать, ты умнее их? — с сарказмом спросила Е Цинмэй.
Цзяхэ хотел было сказать, что этот парень, скорее всего, и впрямь умнее, но, увидев гневный взгляд сестры, не решился.
— Замолчи!
Цзян Чэнь резко обернулся. От него хлынула волна ужасающей, давящей ауры. Ветер стих. Пение птиц оборвалось, словно им перерезали глотки. Е Цинмэй застыла, зрачки её расширились, волосы на теле встали дыбом. Леденящее чувство смертельной опасности сковало её. Ей казалось, что она стоит перед древним чудовищем, и она не могла даже дышать.
— Сначала я сам всё осмотрю, — голос Цзян Чэня прозвучал спокойно, и гнетущая аура исчезла. Но пережитый ужас всё ещё заставлял её дрожать. «Что это было? Неужели это его сила? Как такое возможно?»
Цзян Чэнь, не обращая на них больше внимания, направился к месту раскопок. Сейчас ему нужно было подойти ближе, чтобы принять окончательное решение.
Профессор Чжан Вэньцянь и его студенты как раз обсуждали маршрут входа в гробницу.
— Профессор, мы нашли это в одной из камер. Изучили, но так и не поняли, что это. Взгляните? — один из студентов, только что вышедший из гробницы, протянул ему покрытую пылью чёрную тушечницу.
— Похоже на тушечницу, — Чжан Вэньцянь поправил очки и, надев перчатки, осторожно взял предмет. — Да, но форма не совсем обычная.
— Точно. Тушечницы эпохи Тан делали в основном из камня дуань, их поверхность была гладкой. А эта — грубая, вся в мелких надписях, для растирания туши не годится.
— Тогда что это, по-вашему, профессор?
— Кажется, я читал о чём-то подобном, — неуверенно сказал Чжан Вэньцянь. — Похоже на даосскую печать.
— Даосскую печать? — переглянулись студенты.
— Верно. Это даосский артефакт, печать для изгнания зла. На ней выгравировано Заклятие Золотого Света, — внезапно раздался чей-то голос.
Они обернулись и увидели идущего к ним красивого молодого человека. Чжан Вэньцянь почувствовал, как рука его стала легче, и тушечница исчезла, чтобы в следующий миг оказаться в руках незнакомца.
— Вы кто такой? Как вы смеете отбирать артефакт?! Это же историческая ценность, будьте осторожнее!
Лицо Цзян Чэня помрачнело. Он опоздал. Верить новостям нельзя. Говорили, что раскопки начнутся через несколько дней, а они уже вскрыли одну из камер. Эта тушечница была даосским артефактом пятого ранга, по крайней мере, так он её оценил. Но за полторы тысячи лет её духовная сила почти иссякла, и сейчас она едва тянула на восьмой ранг. Если такой слабый предмет служил одним из девяти замков массива, то насколько же могущественной была запертая здесь тварь?
— Где вы это взяли? — строго спросил Цзян Чэнь. — Немедленно верните на место! Иначе, если тварь в этой гробнице проснётся, последствий не предвидит никто.
Обновлено: 21.01.2026