Глава 5 — 05. И магический меч заставить склониться и обратить в свою силу

05. И магический меч заставить склониться и обратить в свою силу После этого я ещё немного послушал, как поёт Аличе, вышел из заведения и вернулся в поместье. В сумерках перед домом почему-то стояло несколько мужчин — и делали догэдза. Причём не просто догэдза: они припадали к земле лицом к моему дому, к моему поместью — поместью Тринадцатого принца. Не понимая, что происходит, я вошёл внутрь. — С возвращением, господин. Встретила меня молодая горничная, та самая, что занимается приёмом гостей. Когда кто-то приходит или когда возвращаюсь я сам, первым делом вижу именно её. В каком-то смысле она — лицо поместья Тринадцатого принца. — Эвелин, снаружи какие-то люди делают догэдза. Ты знаешь, что это? — Да, господин. Это те, кто просил позволения принести вам извинения. — Извинения? — Говорят, пришли извиняться вместе с подчинённым, который навлёк на себя ваше недовольство. — …А. Значит, тот ростовщик и его босс. После того как я их выгнал, они, конечно, вернулись к своему главарю — а там выяснилось, что прогнал их не кто-нибудь, а я. Вот их и приволокли сюда каяться. — Как прикажете поступить? — …Гони прочь. И скажи им: «С принцем крови, думаете, можно встретиться, когда вздумается?» — Слушаюсь. Эвелин приняла приказ и вышла из дома. — Верное решение. — Брат?! Словно в смену ей, из глубины поместья появился брат — Четвёртый принц Генри Аларат. — Вы уже здесь, брат? — Да. И поступил ты хорошо. С такими встречаться без разбора — значит ронять достоинство рода, достоинство принца крови. Молодец. Генри говорил с явным удовольствием и не скрывал похвалы. — Я и сам так думаю… но причина не только в этом. — Вот как? Я начал с самого начала и рассказал, как пошёл послушать Аличе, как к ней явились выбивать долги отца и как я вмешался и прогнал их. Объяснив предысторию, я добавил: — Пусть считают, что я всё ещё зол, — тогда они не посмеют снова тянуть к Аличе руки. А если я сейчас их приму, это будет как подлить масла в огонь. — Хм. Глаза брата блеснули. — В твоём возрасте так рассуждать… впечатляет. — Просто иногда находятся такие, кто, когда мы уже забыли, снова лезет со своими пакостями. — Да, бывает: пройдёт время — и кто-то начинает ершиться. Решение хорошее. Но… — Но? Я было подумал, что где-то ошибся, однако Генри явно вел речь не об этом. Он ухмыльнулся и ловко поднял вверх лишь один уголок губ. — Настолько хороша была её песня? — Не отнимайте её у меня, брат. Я хочу сам спокойно наслаждаться тем, как она растёт. — Значит, приглянулась. — Аличе ещё выстрелит. Она из тех, кому нужно лишь одно — петь и не бросать. — Понимаю. Тогда как-нибудь своди и меня. — Хорошо. Проведу. Мы, болтая, прошли дальше и вошли в гостиную, которой я пользуюсь обычно. Я сам собой предложил Генри верхнее место, а сел ниже. Пусть дом мой, но он — старший брат. И я предложил ему верхнее место. В таких вещах баланс держать труднее всего. Наследный принц — тут и обсуждать нечего — всегда садится наверху. Наследный принц, то есть будущий император; для нас он наполовину уже государь. А братьям вроде Генри — тем, кто старше меня на целое поколение, — я и как гостю, и как старшему тоже предлагаю верхнее место. Но с теми, кто по возрасту ближе — где-то начиная с десятого, — уже я как хозяин сажусь наверху. Ошибись — и может обернуться бедой. К счастью, до сих пор я ни разу не ошибался. — Ты всегда учтив. — Это естественно. — В твоём возрасте… от Франка до Гэри — там всё иначе. Все ещё дети. Особенно Гэри… — Брат вашего брата, да? Для простолюдинов такое понять трудно, да и среди знати это не то чтобы привычно. Мы все дети отца, императора, но матери у нас разные. И потому у Генри и Гэри, рождённых от одной матери, есть особая связь — будто отдельные узы, не такие, как с остальными. — Сколько ни учи его, этикет не вбивается. Сущая мука. Я не говорю — будь как ты, но хоть бы чуть-чуть… — Гэри ещё поймёт. Дайте ему время. — Хотелось бы. — Но, брат… вы пришли один. Зачем? Вы ведь занятый человек — не поверю, что только ради праздной болтовни. — … Генри посмотрел на меня с выражением сложным: будто и улыбается, и одновременно морщится, словно проглотил горькое. — Ты и правда умён. Даже взрослые редко умеют так сразу уловить. — Значит, всё-таки что-то есть. — Есть. Речь о магическом мече. О Левиафане. О мече, который Генри и наследный принц подарили мне. В нашем положении правильнее было бы сказать: мне его пожаловали — ведь это дар наследного принца. — Что-то случилось с Левиафаном? — Это разговор на будущее, но я решил, что тебе стоит заранее знать. — Слушаю. — У него есть воля. Говорить он не может — но воля у него чёткая. — Вот как. — И что хуже всего… похоже, он зациклен на иерархии. — На иерархии… Я повторил, почти неосознанно, и Генри отчётливо кивнул. — Думай о нём как о собаке. — Понял. — Можно не торопиться, но прежде чем по-настоящему махать им, лучше сразу выстроить порядок: кто сверху, кто снизу. Для вас обоих будет лучше, если ты его сломишь. — Сломлю… Я перекатил это слово на языке. В голове мелькнуло: «А что, если?..» — Подождите, брат. Эй, кто-нибудь! — Да! Я позвал — и дверь тут же распахнулась; вошёл слуга. — Принеси Левиафан. — Д-да… сейчас. При словах «магический меч» лицо слуги заметно окаменело. Он боялся. — Что с ним? — Я попробовал однажды взмахнуть мечом… и те, кто был рядом, сказали, что им стало дурно. — А, если предрасположенность к воде не выше C, одному присутствию рядом будет достаточно, чтобы стало плохо. — Вот и выходит: страшно идти за ним. — Ясно. Почти одновременно с тем, как Генри произнёс это, слуга вернулся — с ящиком в руках. Лицо у него было уже совсем белое. — Ладно-ладно. Поставь на стол и можешь уйти. А убирать потом — пусть придёт кто-нибудь другой. — Спасибо! Спасибо огромное! Мужчина, словно его помиловали, выскочил из комнаты чуть ли не вприпрыжку. Я открыл ящик и взял в руки Левиафан. Стиснул рукоять и сосредоточился. Через рукоять ответило сопротивление. Сила магического меча, сила воды пыталась проникнуть в моё сознание. Дважды я уже держал его — такого не было. Значит, это я сам пошёл на обострение. Я подумал: «Стань моим», — и, как и ожидалось, меч взбунтовался. Но на меня этот отпор не действовал. Реакции слуг, то, что со мной прежде ничего не происходило, и то, что моя вода стала E＋SS — всё это я сложил вместе и решил: выдержу. И да — выдержал. Левиафан раз за разом пытался в меня вторгнуться, но упирался в воду E＋SS, будто в стену. Я дал ему немного побеситься — и потом с силой вогнал клинок в пол. Сверху вниз, будто рукоять — это голова, я надавил, вжимая её в землю. Через некоторое время пришло ощущение перемены. Поскольку я держал меч напрямую, я чувствовал это телом: он сдаётся и сообщает мне свою волю — волю встать подо мной. И одновременно. ―――――――――――― Имя: Ной Аларат Империя Аларат Тринадцатый принц Пол: мужской Уровень: 1／∞ НР F Огонь F МР F Вода E＋SS Сила F＋F Ветер F Выносливость F＋F Земля F Интеллект F Свет F Дух F Тьма F Скорость F Ловкость F＋F Удача F＋F ―――――――――――― Привычное окно статуса, которое я вижу всегда, поднялось. Вода — с S на SS. Вышло ровно так, как я и хотел. «Заставить магический меч склониться» — то, чему меня, вероятно, учил Генри, всего лишь ради того, чтобы Левиафаном можно было безопасно владеть. Но моя особенность почему-то такова, что часть способностей тех, кто подчиняется мне, прибавляется ко мне. Значит, что будет, если подчинить себе магический меч? — вот о чём я подумал. И это сработало. — По лицу вижу: получилось. — Да. Я кивнул и позвал слугу — велел применить магию проверки статуса. Разумеется, такими мелочами я не мог утруждать Генри, поэтому и вызвал прислугу. И тогда, в отличие от того, что вижу я, появился «официальный» статус — без моих «плюсов». ―――――――――――― Имя: Ной Аларат Империя Аларат Тринадцатый принц Пол: мужской Уровень: 1／∞ НР F Огонь F МР F Вода SSS Сила E Ветер F Выносливость E Земля F Интеллект F Свет F Дух F Тьма F Скорость F Ловкость E Удача E ―――――――――――― Увидев это, брат и вправду восхитился. — М-м… вот как оно… Невероятно… И он смотрел на воду SSS с неподдельным уважением. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется