Глава 4 — 04. Знать растит людей и умеет ими пользоваться

04. Знать растит людей и умеет ими пользоваться Королевский дворец. Императорский кабинет. Его зовут кабинетом, но на деле это скорее библиотека: здесь хранилось больше ста тысяч книг и почти все бумаги, накопившиеся со дня восшествия на престол. Меня вызвали сюда, и я стоял на коленях перед отцом — то есть перед Ваше Величество. — Вы звали меня, отец? — Угу. Отец кивнул с привычной величавой неторопливостью. Пока я говорил приветствие, он продолжал просматривать какие‑то документы, поставил подпись и передал их евнуху, который прислуживал при столе. Лишь когда с делами было покончено, отец поднял голову и посмотрел на меня. — Как ты, здоров? — Да. Каждый день стараюсь. — Угу. Отец коротко кивнул и повёл подбородком в сторону евнуха, который только что ловко разобрался с бумагами. Тот, кого можно было назвать его доверенным лицом, отдал распоряжение евнуху пониже, и тот подошёл ко мне. Он применил ко мне магию. Ту самую магию, что показывает статус: её накладывали на меня сразу после рождения, и тогда она немало всех потрясла. Через некоторое время мой статус проявился так, чтобы его мог увидеть любой. ―――――――――――― Имя: Ной Аларат Империя Аларат Тринадцатый принц Пол: мужской Уровень: 1/∞ НР: F Огонь: F МР: F Вода: SS Сила: E Ветер: F Выносливость: E Земля: F Интеллект: F Свет: F Дух: F Тьма: F Скорость: F Ловкость: E Удача: E ―――――――――――― — Хм, снова подрос. На этот раз, в отличие от прошлого, сила стала E. Отец явно был доволен. Он отошёл от письменного стола, подошёл ко мне и, наклонившись, внимательно вгляделся в строки. — И всё же уровень так и остаётся первым… Потрясающе. Никогда не слышал, чтобы у человека росли способности, пока уровень стоит на месте. Ты и впрямь удивительный ребёнок. — Благодарю. Та странная особенность, что в тот день поразила всех и которую отец сейчас назвал «удивительной»… За шесть лет после перерождения я уже начал смутно понимать, откуда она берётся. Она связана с моими «подчинёнными». Та часть, что идёт после «+» и видна лишь мне одному, — добавка, которой нет у обычных людей, — меняется в зависимости от числа моих людей: подчинённых, слуг и вообще тех, кто стоит ниже по положению. Если вспомнить, тогда характеристики подпрыгнули сразу после того, как мне определили удел; а сейчас сила, сложившись как F+F, стала E — потому что я целиком включил под свою руку деревню, пострадавшую от наводнения. К слову, мне это теперь видно так: ―――――――――――― Имя: Ной Аларат Империя Аларат Тринадцатый принц Пол: мужской Уровень: 1/∞ НР: F Огонь: F МР: F Вода: E+S Сила: F+F Ветер: F Выносливость: F+F Земля: F Интеллект: F Свет: F Дух: F Тьма: F Скорость: F Ловкость: F+F Удача: F+F ―――――――――――― Поняв это, я расспрашивал, изучал, выведывал у разных людей — но так и не нашёл никого, у кого был бы «+». Похоже, он только у меня. И что означает «∞», я тоже до сих пор не понимал, но и это, кажется, было вещью уникальной — никто о таком не слышал. Поэтому пока я молчал об этом. Даже перед отцом, пусть он и император. — Вы вызвали меня из‑за этого, отец? — М? А, точно… Я ведь хотел поговорить о другом. Ной, говорят, ты целую деревню выкупил. У меня перехватило дыхание. Это же было всего несколько дней назад. Я ещё и доклада не делал — откуда он уже знает? — Не так пугайся. Я позвал тебя не для выговора. Скорее наоборот. — А? Отец сцепил руки за спиной и зашагал по кабинету, словно обдумывая что‑то своё. — Даже после такого бедствия найдутся те, кто попытается на нём нажиться. Обычно, пока дело докатится до меня, эти люди уже успевают слизать все сливки. А потом мне… государству приходится бросать людей и деньги на уборку последствий. Разгребать руины, где стихийное бедствие наложилось на бедствие людское. Я молчал. Отец остановился и, не разнимая рук за спиной, повернул ко мне одну лишь голову. — Как ты об этом узнал? Я ответил честно: — В поместье Тринадцатого принца служила горничная из той деревни. Я услышал, что её собираются продать в квартал красных фонарей. — Понятно. Значит, случайность. — …Да. Случайность. — Случайность… Значит, воля небес. Будь это в распоряжении Альберт Аларат — пришлось бы подчищать в три слоя. Это прозвучало как ворчание — и, возможно, как недовольство наследным принцем. Я не подал голоса и сделал вид, что не услышал. Несколько секунд тишины — и отец снова заговорил: — Как бы то ни было, ты хорошо поступил. Я награжу тебя. Круз. — Слушаю. До этого стоявший в отдалении — так, что его почти не замечали, — евнух, скрывавший своё присутствие, отозвался и шагнул вперёд. — Каков сейчас размер содержания Ноя? — Содержание Ваше Высочество Тринадцатый принц составляет на данный момент восемь тысяч рин в год. — Мало. Много, вообще‑то. В столице тридцатилетний работник в среднем получал десять рин в месяц — то есть сто двадцать рин в год. Мои восемь тысяч — это примерно как семь десятков таких годовых заработков. Никак не «мало». — Для начала добавь тысячу. Задним числом — с этого года. — Будет исполнено. Круз ответил и удалился, чтобы передать распоряжение. — Ной. — Да. — Хорошая работа. Дальше тоже — в пределах того, что тебе по силам и где ты можешь дотянуться взглядом, — помогай мне. — Понял. ☆ Я вышел из императорского кабинета и пошёл обратно по роскошному коридору. Навстречу издалека показалось знакомое лицо. Он тоже увидел меня и расплылся в такой улыбке, будто его сейчас наградят. — Ной! Молодой евнух окликнул меня и тут же опустился на одно колено. Его звали Сиз — должности у него не было, он выполнял мелкие поручения. Когда я только начал бывать во дворце, его приписали к материнской половине, так что мы были знакомы. — Как хорошо, что я вас встретил. Одно лишь ваше лицо, Ной, словно наполняет меня силами на весь день! — Ты как был льстецом, так и остался. На. Я сунул руку за пазуху и вытащил кожаный мешочек, припасённый как раз для таких случаев, — и бросил Сизу. Там было примерно сто рин — мешочек с серебром. После перерождения я быстро усвоил: для знати «подавать» — добродетель. Считается правильным одаривать тех, кто ниже и беднее; и вдобавок это ещё и способ показать, что у тебя хватает сил и средств делать такие вещи. Жалованье у евнухов, кстати, сущие крохи — пять рин в месяц. Всё же в деревне платят и того меньше, а здесь служба даёт «вечное место», так что желающих ради стабильности хватает. Но низкая плата остаётся низкой — вот почему такие подачки тут в порядке вещей. Сиз поймал увесистый мешочек, и улыбка у него стала ещё шире. — Спасибо! — Не загребай всё в один карман. Поделись хотя бы с теми, с кем дружишь. — Ах, как и подобает! Все говорят: Тринадцатый принц не только добр к таким, как мы, но и помнит о тех, кого рядом нет, — словно вы божество! — Ловко ты заговорил. Скажи ещё, что украдкой подъедаешь мёд с государева стола. — Да что вы, ни в коем случае! Всё от чистого сердца, да. — Ну, считай, что поверил. Я двинулся дальше. Сиз пристроился рядом и всю дорогу подкидывал мне комплименты. — Кстати, Ной, вы слышали про одну певичку, что нынче нарасхват? — Певичку? — Ага. Поёт в «Кит» на улице Рейд. Зовут Аличе. Ещё зелёная, да, но говорят — есть куда расти. Мы тоже туда ходим. — Вот как. Я слушал вполуха и вышел из дворца. ☆ Покинув дворец, я просто пошёл бродить по столице. Столица Империя Аларат — вершина роскоши; пожалуй, самый процветающий город на земле. Люди и товары… и деньги. Всё стекается сюда. Само собой, здесь в достатке того, что кормит человеческие желания, но с моим шестилетним телом особо не разгуляешься. Вот я и пришёл в город, а заняться в итоге было нечем — только ходить. И тут я вспомнил слова Сиза. Певица, что «нарасхват», да? Если бы про неё рассказывал министр или кто‑нибудь из братьев, это наверняка означало бы «с подтекстом» — то есть с примесью похоти. Но Сиз сказал: «Мы тоже ходим». Евнух — это человек, которому во избежание любых случайностей отрезали мужское достоинство. Желание у них исчезает (правда, взамен нередко появляется цепкость к деньгам), и раз уж они ходят — значит, ходят за песней. А песня — дело, которое и шестилетний может понять. Так я и направился на улицу Рейд. «Кит» нашёлся быстро: чайный дом, где дают представления, играют и поют. Я вошёл, заплатил за место, и меня отвели на хороший ряд. Служка на миг уставился на меня в растерянности — ребёнок же, — но по ткани одежды и украшениям сразу понял, что перед ним не простой посетитель, и повёл себя соответственно. Я сел и спросил: — Аличе сегодня здесь? — Клиенту повезло: та, что сейчас поёт, и есть Аличе. — Понятно… Заказ — на твоё усмотрение. Только овощей и зелени не надо. — Есть! Когда служка ушёл, я снова посмотрел вперёд. Сцена, а кресла веером расходятся от неё. Чем дальше — тем хуже видно, но я не поскупился на плату, и меня посадили хоть и в самый зад, зато на возвышение: головы впереди сидящих не мешали. На сцене Аличе перебирала струны арфы и пела. Я какое‑то время просто слушал. Неплохо. Техника пока ещё в стадии роста, но она поёт серьёзно и честно — это слышно. Музыка выдаёт характер так же ясно, как почерк или письмо. Я и сам в этом мире всего шесть лет, но уже отчётливо почувствовал: Аличе — человек прилежный. Если так, я бы мог ещё походить… а там, глядишь, и стать ей покровителем… Бам! Песня оборвалась звоном разбитого стекла. Не раз и не два — звуки повторялись, пока пение не стихло окончательно. Руки Аличе замерли, посетители повернули головы. У входа объявились несколько мужчин. Продираясь к сцене, они хватали со столов чужие бокалы и тарелки и с размаху били об пол. — Эй‑эй‑эй, чего это ты тут песни тянешь, а?! Служка попытался их остановить: — Господа, здесь… — Тьф! Его ударили. Он отлетел, сшиб стол и рухнул вместе с ним. В зале поднялся тревожный гул. — Но это же деньги… — Твои — деньги! Тот, кто, похоже, был главным, рявкнул и пнул ближайший стол. Дешёвое запугивание. — Долг, что твой папаша наворотил, так не отдашь. — Н‑но… кроме этого… у меня… — А? Не заставляй меня всё разжёвывать. Женщина — она женщиной и зарабатывает. Оружие у неё есть, верно? — …! Аличе прикусила нижнюю губу и опустила глаза, словно проглотив обиду. … Я поднялся и пошёл к сцене. — Эй. — А? Щенок? Иди мамкину сиську соси! — Имперский закон, статья шестьдесят семь, пункт два. Нельзя требовать от детей расплаты по долгам родителей. — Чего? — Я не собираюсь спорить, можно ли давать деньги в рост. Но требовать, чтобы дочь отдавала отцовский долг — да ещё и телом, — это преступление. — Ах ты, сопляк, взрослых учить вздумал! Он взвился и схватил меня за плечо. Я заранее знал, что так будет, поэтому сразу активировал то, что приготовил. Магический предмет — Сплэш. Одноразовый магический предмет: он запускает заклинание вне зависимости от того, есть ли у пользователя магия. Эффект зависит от его предрасположенность. Водная магия рванула наружу — по струе на каждого — и пробила мужчинам плечи. — Гха! — А‑а‑а! — Ч‑что это за тварь?! Ещё секунду назад они были дерзкими — а теперь все, как один, прижимали к плечам ладони, где проступала кровь, и, осев на задницы, отползали прочь. — Ещё хотите? Я поднял руку — и они, завизжав, бросились наутёк, будто катились по полу. В зале наступила тишина… а в следующий миг она взорвалась криками. — Вот это да! — Ну ты даёшь, мелкий! — Дурак, язык придержи. Это ж знатный. Среди шума я поманил к себе служку — он зажимал нос, из‑под пальцев сочилась кровь. — Д‑да… чего прикажете… — Если эти снова придут за долгом, скажи: пусть идут ко мне. И я вынул из‑за пазухи дощечку‑знак и протянул ему. Служка глянул — и остолбенел. — П‑принц крови?! По залу пошла новая волна шёпота. Я не обращал внимания и повернулся к Аличе, которая стояла, будто в полусне. — То, что ты играла, было хорошо. — С‑спасибо… — Сколько тебе нужно на жизнь в месяц? — Э? Ну… ещё мамино лечение… — Двадцать пять рин. Я оборвал её на полуслове. — Каждый месяц будешь получать эту сумму — и спокойно пой. Станешь лучше — увеличу. — Спасибо! Аличе низко поклонилась. Принц крови… знать. А ещё — мои возможности. Так я и делал: понемногу находил нужных людей и становился их покровителем. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется