Мегумин стояла с высоко поднятой головой, сияющими глазами и сжатым кулаком.
— Вау. Честно, я поражён.
— Спасибо, — расплылась она в широкой улыбке.
— Ты определённо самая большая идиотка из всех, кого я встречал. А ведь я знал кое-кого настолько тупого, что её сожрали гигантские жабы дважды за пять минут.
У неё отвисла челюсть, и она уставилась на него.
Он уставился в ответ.
— Эй, ты вылечила глаз? Разве ты раньше не носила повязку?
— С глазами у меня всё в порядке. Я просто думала, что так круто выгляжу.
— Ну разумеется, — вздохнул Казума и направился к стойке регистрации.
Сегодня работала Луна, и она поприветствовала его:
— С возвращением, Казума! Как всё прошло в подземелье? — она скосила глаза на вход. — Роланд и остальные тоже идут?
Казума вздрогнул, и в тот же миг улыбка Луны исчезла.
— Нет. Не идут. Их больше нет, мы наткнулись на минотавра и... — он не стал ничего добавлять.
— Ох, Казума, мне так жаль, — она протянула руку и накрыла его ладонь своей.
Он кивнул.
— Казума, я знаю, это слабое утешение, но то, что случилось — часть жизни искателя приключений. Это риск, который должны принять все. Они знали и принимали это, поверь мне. Если ты чувствуешь вину, то не стоит. Каждый здесь сделал свой выбор.
Несколько других авантюристов, оказавшихся достаточно близко, чтобы услышать разговор, кивнули. Здоровенный мускулистый парень с ирокезом, имени которого Казума не знал, подошёл и положил руку ему на плечо.
— Помни их, храни их в своём сердце и воспоминаниях, и частичка их будет жить дальше. Вот что значит быть авантюристом.
— Спасибо, — ответил он.
Казума достал мешок с серебром, отсыпал горсть монет себе, а остальное передал Луне. За всё время пути назад он даже не удосужился пересчитать добычу. Он попросил её сделать подсчёт и положить деньги в хранилище. Она так и сделала, сообщив, что сумма составила чуть больше тридцати пяти миллионов эрис. Если не сходить с ума, деньги для него больше не проблема.
Весть о том, что случилось с Роландом, Катриной и Тимоти, разлетелась быстро, и каждый подходил выразить соболезнования. Никто не упоминал, что он был всего лишь наёмником в их группе, и никто не винил его за то, что он выжил. Все говорили одно и то же: такова доля искателя приключений.
После этого Казума просто напился.
Ему даже не пришлось тратить свои деньги — остальные настояли на том, чтобы угостить его. Он пил, пока его не вырвало. И нет, его блевотина не была радужной и не пахла свежей мятой. Затем он как-то доковылял до дома и вырубился. Пару дней он провёл в одиночестве, прежде чем решил вернуться в гильдию. Несколько человек снова выразили сочувствие, но по большей части в зале было так же шумно и буйно, как всегда.
«Всё вернулось на круги своя», — понял он. Люди умирали, их оплакивали. А жизнь продолжалась. Мир не собирался останавливаться только потому, что трёх человек в нём больше не стало. Это был ещё один урок для него.
Он решил остаться авантюристом, но со всеми этими деньгами спешить было некуда. Он ходил в гильдию пообедать, выпивал пару кружек пива, слушал разговоры, ужинал, выпивал ещё пива и шёл домой. Он не был уверен, чего именно ждёт, но решил, что может просто расслабиться, пока это «что-то» не появится само.
Казума не вешал новых объявлений на доску. Пара групп интересовалась его услугами, но он очень вежливо им отказал. Он просматривал висящие заказы и видел, что все они очень опасны. Ходили слухи, что в этот район перебрался один из генералов Владыки Демонов, и вся слабая живность попряталась.
Столица отправила отряд высокоуровневых рыцарей, чтобы разобраться с проблемой. Но никто не знал, когда они прибудут. Поскольку Казума не беспокоился о деньгах, для него это не было проблемой, и он продолжал жить в своём ритме.
Он заметил, что взрывница работала там почти каждый день часов по двенадцать. Сорокачасовая рабочая неделя? Оплата переработок? МРОТ? Законы о детском труде? Что это? Это вкусно? Он слышал, как она жаловалась, что ей не разрешают пить пиво, хотя она тут работает, как мало она зарабатывает и как официанткам с большими сиськами достаётся всё внимание и чаевые.
Жаловалась на жизнь в двухкомнатной квартире с тремя соседками, окна которой выходили на коровье пастбище. Но больше всего она ныла о том, что не смогла использовать магию Взрыва ни разу со времён сбора урожая капусты.
Оказывается, городская стража запретила ей кастовать это заклинание ближе чем в восьми километрах от городских стен, а она не могла никого убедить пойти с ней и тащить её обратно всю дорогу. То, что она искренне ожидала, что люди будут делать это просто по доброте душевной, говорило о том, насколько она оторвана от реальности.
Когда малявка обслуживала его столик, он иногда заводил речь о том, чтобы она выучила ещё заклинаний: мол, так она не только заработает больше, но и, возможно, получит шанс бахнуть Взрывом. Она категорически отказывалась. При любых обстоятельствах она оставалась девочкой одного заклинания.
Он считал её упрямой идиоткой, а это худший сорт.
«Может, оно и к лучшему, — думал он. — По крайней мере, так для неё безопаснее».
Сам того не заметив, он провёл так около месяца с момента возвращения из подземелья. Ещё больше групп звали его к себе, но он всем отказывал. Он стал неотъемлемой частью интерьера гильдии, хотя люди начали гадать, не завязал ли он с авантюризмом. Но поскольку на его счету лежало более тридцати пяти миллионов эрис, никто не лез с расспросами. Стояла середина зимы, на земле лежал снег, рыцари из столицы ещё не прибыли, так что низкоуровневых квестов всё ещё не было. Казума сидел за баром, расслабляясь, когда заметил знакомое лицо.
К нему подошла Крис. В паре шагов позади неё плелась шикарная блондинка с большой грудью, закованная в броню. У Крис было серьёзное выражение лица, и она не стала тратить время попусту.
— Казума, мне нужна услуга.
Обновлено: 16.02.2026