— Идемте, — Пэй Цянь с мрачным лицом поднялся на ноги. — Нужно осмотреть другой дом.
Два здания находились неподалеку друг от друга, примерно в пятнадцати метрах. Благодаря тому, что темнокожий мужчина уже разжег очаг и во втором доме, едва они переступили порог, как их окутало приятное тепло.
Это немного уняло тревогу, поселившуюся в сердцах присутствующих.
После краткого осмотра выяснилось, что планировка здесь почти такая же: небольшая зала посередине и две спальни по обе стороны — восточная и западная.
Кроме этого, ничего странного обнаружить не удалось.
— Мы... — голос Цзян Чжунъи на мгновение дрогнул. — Мы что, действительно будем спать здесь сегодня ночью?
Пэй Цянь окинул взглядом помещение, задержавшись у двери и долго всматриваясь наружу. Наконец он произнес: — Сегодня разделимся. Четверо останутся здесь, остальные четверо вернутся в тот дом.
Услышав это, Цзян Чжунъи даже усомнился в собственном слухе. Только что они говорили о том, что это место подозрительно и ночью здесь может быть опасно, и вдруг...
Лицо Чжоу Жуна оставалось холодным. Его резкая манера поведения часто приводила к конфликтам с Пэй Цянем, но в этом вопросе их мнения совпали. Он кивнул: — Я согласен с господином Пэй Цянем.
— Смотрите, — Чжоу Жун указал на дверь. — Отсюда виден передний двор, и с этого ракурса можно наблюдать за вторым домом.
— А из того дома виден задний двор и то здание, — Чжоу Жун уставился на самое крупное строение во дворе.
Он не случайно использовал слово «здание» вместо «дома» — оно было огромным, в два раза больше, чем те два домика вместе взятые.
Сейчас оно одиноко возвышалось на западной стороне, растворяясь в ночи и превращаясь в бесформенную черную тень.
И эта тень внушала всем необъяснимое беспокойство.
— Мы разделимся по этим двум домам. В каждом будет дежурный. Так обзор станет намного лучше, и в случае непредвиденной ситуации мы сможем мгновенно поднять тревогу, — сказал Чжоу Жун, не сводя глаз с тени.
Его слова звучали вполне разумно.
«Ур-р-р...»
Внезапный и довольно неловкий звук раздался позади.
Все обернулись и увидели Чэнь Сяомэн, которая стояла в самом конце группы. Она смущенно отвела взгляд вправо, делая вид, будто этот звук не имел к ней никакого отношения.
Впрочем, это было неудивительно. Пройти полдня по горной дороге, позавтракав лишь парой глотков жидкой каши... То, что она продержалась до этого момента, уже было достижением. Большинство присутствующих посмотрели на нее с сочувствием.
Все, кроме одного.
Бесцеремонно оттолкнув в сторону загородившего путь Бэнь Фу, Цзян Чэн стремительно подошел к Чэнь Сяомэн и, подмигнув, спросил: — Лун-эр, ты проголодалась? Хочешь, твой Пин-эр найдет тебе что-нибудь поесть?
Чэнь Сяомэн он раздражал до глубины души. Она процедила сквозь зубы: — Проваливай. Я скорее с голоду сдохну, чем притронусь к твоей еде.
— О-о-о... — Цзян Чэн выпрямился и, с совершенно естественным видом выуживая из-за пазухи своей раздувшейся одежды клубни батата, кивнул: — Вот как? Ну, тогда я спокоен.
Остальные замерли в изумлении, глядя на то, как Цзян Чэн выкладывает один батат за другим. Никто не мог понять, как он умудрился спрятать их под одеждой и незаметно нести все это время.
Впрочем, когда на кону еда, кого волнуют такие мелочи?
Все послушно уселись в круг, во все глаза глядя на то, как Цзян Чэн аккуратно раскладывает батат по краю очага для запекания.
Всего было восемь штук, разных размеров, но на вид очень аппетитных.
После целого дня пути по горам, едва почувствовав аромат печеного батата, люди почти перестали соображать.
В этот момент у Бэнь Фу, чье мышление всегда отличалось странностью, даже мелькнула мысль: а не явится ли внезапно призрак, чтобы отобрать у них еду?
К счастью, его опасения развеялись, как только по комнате поплыл запах готового лакомства.
Даже обычно сдержанный художник Пэй Цянь невольно сглотнул слюну.
Все сдерживали порыв наброситься на еду, ожидая, пока Цзян Чэн распределит добычу.
В конце концов, это он рискнул украсть... то есть, рискнул взять этот батат.
Цзян Чэн нашел кусок относительно чистой ткани, обернул ею руку и быстро подхватил один клубень. Разломив его пополам, он обнажил золотистую, дымящуюся мякоть.
Кадык Чжоу Жуна дернулся. Никогда еще батат не казался ему таким желанным.
— Господин Пэй Цянь, — с улыбкой произнес Цзян Чэн, протягивая еду. — Это вам.
Пэй Цянь на мгновение опешил, но тут же быстро встал и с подчеркнутым почтением принял драгоценный дар. — Благодарю вас, господин Инь, — кивнул он.
— Не стоит благодарности.
Затем Цзян Чэн по порядку раздал батат остальным.
— Спасибо, господин Инь, — искренне поблагодарила Ли Лу, принимая свою порцию.
Осталось три штуки. Не считая самого большого, который Цзян Чэн оставил себе, было еще два поменьше, уже пропекшихся до такой степени, что мякоть внутри почти превратилась в крем.
Без еды оставались только Юй Мань и Чэнь Сяомэн.
В этот момент, подстегиваемый ароматом, желудок Чэнь Сяомэн заурчал еще громче, но она упрямо отвернулась, не желая даже смотреть на Цзян Чэна, и не проронила ни слова.
— Осталось два батата, — Цзян Чэн держал их в руках, словно не чувствуя жара, и выглядел крайне озадаченным. — Один побольше, другой поменьше. Как же мне их поделить?
— Разумеется, все на ваше усмотрение, господин Инь, — голос Юй Мань звучал томно и многообещающе, в нем сквозила едва уловимая кокетливость, будоражащая воображение.
Цзян Чэн не упустил возможности бросить несколько красноречивых взглядов на Юй Мань, которая сидела на полу так, что открывался весьма недурственный вид. Спустя мгновение, с легким румянцем на лице, он произнес: — Ну, тогда разделим по справедливости.
С этими словами он отдал большой батат Юй Мань, а тот, что был заметно меньше, оставил для Чэнь Сяомэн.
Чэнь Сяомэн, вняв уговорам Ли Лу, уже была готова проглотить обиду. Она решила, что сначала поест, наберется сил, а потом первым же делом придушит этого негодяя.
Но когда она, подавляя ярость и готовясь принять «милостыню», протянула руку, произошло нечто невообразимое.
Цзян Чэн внезапно отдернул руку, разломил и без того маленький батат пополам и, придирчиво сравнив кусочки, отдал ей тот, что был поменьше.
— Вот теперь в самый раз, — удовлетворенно кивнул он.
Этот откровенно издевательский поступок не вызвал всеобщего осуждения. Все были заняты поглощением своей доли. В мире кошмаров привычные нормы морали не работали.
Здесь можно было забыть о чести и стыде, если того требовали обстоятельства.
Единственной целью было выживание.
— Ну что ж, — Чжоу Жун вытер руки и первым поднялся с пола. — Уже поздно, всем пора отдыхать.
Уставшим за день людям отдых был необходим как воздух. Пока они были голодны, усталость притуплялась, но теперь, получив порцию энергии, они почувствовали, как на них наваливается свинцовая тяжесть.
Пришло время распределять места для сна.
И как раз в тот момент, когда остальные ломали голову над тем, как разместить Цзян Чэна и Чэнь Сяомэн, девушка, уже доевшая свой кусочек и вытершая губы, встала.
Она посмотрела на Цзян Чэна, и ее лицо, прежде холодное и бледное, внезапно озарилось улыбкой. — Господин Инь, — ласково произнесла она, — сегодня ночью мы будем вместе.
Благодарю брата Мохуана за донат!
#
Обновлено: 08.04.2026