— Дима! — Даша вцепилась в его жилетку. Она плакала, размазывая тушь по щекам. — Дима, они сумасшедшие! Они меня чуть не задавили! Пошли отсюда!
Она не видела его левого глаза. Очки, которые он носил, слетели где-то в давке, но здесь, в центре зала, мигало аварийное красное освещение, скрывающее детали.
— Ты зачем пришла?! — заорал Дима, перекрикивая рев толпы. — Я же сказал — я на работе!
— Я... я нашла это! — она сунула ему в лицо тот самый листок, которым защищалась.
Это была листовка. Обычная рекламная листовка «КБ», которую кидают в почтовые ящики.
Но на ней, поверх рекламы колбасы и пива, маркером было написано почерком Олеси:
«Спаси его. Пока он не стал Администратором. Приди в ЧП. Купи его душу обратно. Цена — любовь».
Дима замер. Олеся. Дневная сменщица. Она пыталась помочь. Она подкинула это Даше.
— Дура! — Дима тряхнул Дашу за плечи. — Здесь нельзя ничего покупать! Здесь валюта другая!
КРРАК!
Звук был похож на выстрел.
Пирамида коробок с «Жадностью» за спиной Даши не выдержала напора толпы.
Верхняя коробка упала. Стекло внутри разбилось.
Жидкость выплеснулась на пол.
Это была не вода и не спирт. Это была густая, золотая слизь, похожая на расплавленное золото.
Она попала на ботинки ближайшего покупателя — толстого мужика в дубленке.
Мужик замер. Его глаза остекленели.
— Моё... — прошептал он. — Всё моё...
Его тело начало меняться. Дубленка треснула по швам. Из спины полезли горбы, руки превратились в огромные грабли. Рот растянулся до ушей, обнажая ряды акульих зубов.
Он рухнул на колени и начал лакать золотую слизь с грязного пола, рыча и кусая тех, кто пытался приблизиться.
Толпа взревела. Запах «Жадности» — сладкий, приторный, сводящий с ума — ударил в ноздри.
Люди начали бросаться на лужу. Они дрались, рвали друг другу одежду, превращаясь в монстров прямо на глазах у Димы.
Красная зона. Эпицентр заражения.
— Не смотри! — Дима прижал голову Даши к своей груди, закрывая ей глаза ладонью.
Ему нужно было вывести её. Но путь к выходу был отрезан стеной из мутирующих тел.
Дима огляделся своим черным глазом. Он искал «пути отхода».
Склад? Далеко. Касса? Заблокирована.
Он увидел свечение. Холодное, голубое свечение у потолка. Вентиляция.
Нет, не достать.
Взгляд упал на тележку, стоящую рядом. В ней лежали остатки акционного товара — большие, прочные пакеты с углем для мангала.
— В тележку! — скомандовал Дима.
— Что?
— Лезь в тележку, живо!
Он подхватил Дашу, легкую как пушинка, и кинул её в железную корзину прямо поверх угля.
— Держись!
Дима схватился за ручку тележки.
Он вспомнил дядю Витю. «Если видишь огонь — беги».
Сейчас огня не было. Было золото. И оно было страшнее.
Дима развернул тележку и с разбегу врезался в толпу.
— Дорогу! — его голос изменился. Это был не голос студента. Это был рык раненого зверя. — ГОРЯЧИЙ ТОВАР! ОСТОРОЖНО! КИПЯТОК!
Инстинкты толпы сработали. Слово «кипяток» пробилось сквозь пелену жадности. Монстры шарахнулись в стороны, открывая узкий коридор.
Дима бежал, толкая тележку. Колеса гремели. Даша визжала.
Справа на него бросилась старуха с клешнями вместо рук. Дима пнул тележку, используя её как таран. Старуха отлетела в стеллаж с вином.
ДЗЫНЬ!
Красное вино брызнуло фонтаном, смешиваясь с золотой слизью на полу.
Они прорвались к кассам. Выход был в пяти метрах. Разбитые двери зияли чернотой улицы.
Но перед дверями стояла Она.
Обновлено: 19.02.2026