Тамара Игоревна не двигалась. Она стояла в центре прохода, скрестив руки на груди. Её черное платье развевалось, словно она стояла на ветру, хотя в магазине было душно.
За её спиной стояли два «Наблюдателя» — манекены в униформе. Оставшаяся «семья» Артема. Они держали в пластиковых руках дубинки.
Дима резко затормозил. Тележка юзом пошла по кафелю, врезавшись в стойку с жвачками.
— Куда собрался, стажер? — голос Тамары был холодным, как фреон. — Смена не окончена.
— Я вывожу посетителя! — крикнул Дима, заслоняя собой тележку с Дашей. — Ей здесь не место!
Тамара медленно подошла ближе. Её фиолетовые волосы искрили статическим электричеством.
— Посетителя? — она посмотрела на скрючившуюся в тележке Дашу. — Она вошла в магазин в «Черную Пятницу». Она часть трафика. А трафик не выпускают без покупки.
Тамара подняла сканер. Красный луч уперся Даше в лоб.
— Товар: «Девушка обыкновенная». Категория: «Связи с реальностью». Цена: Бесценно для тебя. Мусор для нас.
— Она не товар! — Дима сжал кулаки. В его кармане звякнули советские рубли.
— Всё — товар, — отрезала Тамара. — Хочешь, чтобы она ушла? Пробей её. Или оплати.
Дима посмотрел на выход. Там была свобода. Там был снег, воздух, жизнь.
Он посмотрел на Дашу. Она смотрела на него снизу вверх, из тележки. И в свете мигающих ламп она наконец увидела его лицо.
Увидела его левый глаз. Черную бездну с красной точкой.
Она увидела его серую кожу. Увидела штрих-код на шее, который пульсировал черным светом.
— Дима... — прошептала она. В её голосе был ужас. — Ты... кто?
Это ударило больнее, чем любая монструозная лапа. Она не узнала его. Для неё он был чудовищем.
Дима понял: он не может уйти с ней. Если он выйдет, он принесет этот мрак в её мир. Он заразит её.
— Я продавец, — тихо сказал Дима.
Он повернулся к Тамаре.
— Я оформляю возврат.
Тамара приподняла бровь.
— Возврат? По какой причине?
— Ненадлежащее качество, — твердо сказал Дима, глядя прямо в глаза администратору. — Товар «Даша» слишком светлый для этого ассортимента. Он портит общую атмосферу безнадеги. Он мешает продажам. Списать. Удалить из зала.
Тамара молчала секунду. В её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Обосновано, — кивнула она. — Но за возврат платит сотрудник. Штраф. Сто процентов стоимости.
— Я заплачу, — сказал Дима.
— Чем? У тебя нет души, Дима. Ты её уже заложил.
Дима сунул руку в карман. Он достал горсть советских монет. Те самые, которые дал ему Интеллигент и которые он взял из копилки.
Теперь они светились.
— Временем, — сказал Дима. — Я плачу своим временем. Забирайте мои выходные. Забирайте мой сон. Забирайте мои годы. Пусть она уйдет.
Он швырнул монеты к ногам Тамары.
Монеты ударились о пол и рассыпались искрами.
Тамара улыбнулась.
— Принято. Галя! — крикнула она в пустоту. — Оформляй возврат!
Двери магазина, разбитые и перекошенные, вдруг распахнулись шире, повинуясь невидимой силе. Манекены расступились.
Дима схватил тележку.
— Прощай, — сказал он, не глядя на Дашу.
Он с силой толкнул тележку к выходу.
Железная корзина покатилась по инерции. Она вылетела на крыльцо, подпрыгнула на пороге и, перевернувшись, вывалила Дашу в сугроб.
Даша вскочила. Она была цела.
Она обернулась.
— Дима!
Но Дима уже стоял по ту сторону границы. Он стоял на пороге, но не выходил.
— Закрывай! — крикнул он Тамаре.
Тамара нажала кнопку на пульте.
Тяжелая металлическая рольставня, которая обычно закрывалась только на ночь, начала падать сверху с грохотом гильотины.
Дима видел лицо Даши в последней щели между полом и железом. Она тянула к нему руку.
БАМ!
Рольставня ударилась о бетон.
Свет с улицы исчез.
В магазине наступила тишина. Вопли толпы стихли, словно кто-то выключил звук. Монстры исчезли, растворившись в воздухе. Остался только мусор, битое стекло и запах серы.
Дима прислонился лбом к холодному металлу рольставни.
— Возврат оформлен, — раздался голос Тамары за спиной. — Поздравляю, Дмитрий. Теперь ты работаешь без выходных. Следующие пятьдесят лет.
Дима сполз на пол. Он закрыл глаза.
Левый глаз горел, но теперь он не чувствовал боли. Он чувствовал пустоту.
— Свободная касса! — весело крикнула где-то в глубине зала Списанка, доедая остатки «Жадности».
Обновлено: 19.02.2026